Могила под асфальтом

Главная Жизнь 01:11 05 Апреля 2012 211

Брежнев жил на костях русских солдат, сражавшихся в войну 1812 года

Напечатать

Знатоки московской старины, исследователи истории войны с Наполеоном, да и просто старожилы района Дорогомилово прекрасно знают гранитный обелиск возле здания музея-панорамы «Бородинская битва». На нем значится: «Братская могила 300 воинов — героев Отечественной войны 1812 года, павших смертью храбрых в Бородинском сражении. Сооружен Мосгорисполкомом в 1940 году».Эпитафия странная не только с точки зрения языковой семантики, но и по сути.

Потому что памятник, который по воле чиновников немало попутешествовал по местным кварталам, теперь, возможно, не обозначает никакой могилы, а стоит просто для красоты. Как такое оказалось возможным? Нормально ли это?

300 воинов-страдальцев

Полтора месяца между Бородинским сражением и моментом изгнания Наполеона из Москвы — один из самых темных отрезков в отечественной истории. Оставлявшие город русские войска штабелями складывали трупы солдат прямо по обочинам Можайского тракта, не имея возможности похоронить товарищей по-человечески. Раненых, которых не смогли эвакуировать власти, добивал враг. Многие схоронившиеся от захватчиков в разоренной Москве погибли в опустошительном пожаре...

Когда неприятель оставил город, началось массовое захоронение тел, продолжавшееся до середины 1813 года. В основном для этой цели использовалось Дорогомиловское кладбище — один из погостов, учрежденных во время чумной эпидемии в 1771 году. Сколько всего сюда свезли трупов после нашествия Наполеона, сказать, конечно, трудно. По официальным данным столичного предприятия «Ритуал», в Дорогомилово последний приют нашли около 20 тысяч солдат и офицеров русской армии. Разумеется, для такой огромной массы требовались обширные площади, и их выделили на новом участке — возле так называемого Еврейского кладбища (район нынешней 1232-й школы по адресу: Кутузовский проспект, 28).

Дальше нам приходится переместиться в 1849 год. Именно тогда в России праздновалось 35-летие окончательного разгрома французских войск и взятия Парижа. И на деньги известного московского фабриканта и мецената, мануфактур-советника Константина Прохорова на Дорогомиловском кладбище была воздвигнута мемориальная стела. Она копировала памятник героям на Бородинском поле — облицованный железом кирпичный монумент, увенчанный золотой главкой с крестом. Дошел до нас и текст памятной доски, гласивший, что на этом месте покоятся останки 300 воинов-страдальцев, раненых в Бородинском сражении и умерших на пути в Москву.

Тихий двор «цековского» дома

«На рубеже 1920–1930-х годов, когда в СССР активизировались богоборческие настроения, стелу разобрали, — говорит член Общества потомков участников войны 1812 года, член Союза краеведов Москвы Анатолий Серегин. — „Советский“ памятник водрузили в 1940 году. Какое-то время он стоял на своем законном месте, хотя кладбище было закрыто и поэтапно ликвидировалось. Но после войны началась реконструкция района, Можайское шоссе стало превращаться в Кутузовский проспект, а кладбищенская территория активно застраивалась. И после серии передвижек обелиск воцарился возле Бородинской панорамы в домовладении № 4 по Кутузовскому проспекту. Кропотливо сопоставив географические привязки старых кладбищенских координат, я нашел место, где, скорее всего, располагалась братская могила. Ведь устные свидетельства о точном расположении прохоровского памятника опубликованы. А даже после пробивки Кутузовского проспекта сеть старых дорогомиловских переулков с трудом, но прослеживается в современной географии района».

Если верить Серегину, на месте братской могилы сегодня — тихий двор бывшего «цековского» дома № 26, в одном из корпусов которого жил генсек Брежнев, а в другом — министр внутренних дел СССР Щелоков. Детская площадка, теннисный корт, малолюдные тротуары: Ничто не напоминает о многотысячных захоронениях прежних лет. Конечно, это лишь гипотеза, возможно, нуждающаяся в тщательных проверках при помощи приборов. Есть и другие версии.

По официальной, относящейся еще к советским временам, в 1962 году, когда обелиск передвинули последний раз, останки 300 погибших воинов были перезахоронены под ним. Но дорогомиловский старожил и краевед Федор Егоров, хорошо помнящий основные этапы реконструкции района, этот факт опровергает. Кроме того, по мнению историка Москвы Юрия Рябинина, вряд ли через полтора столетия после боев можно было кропотливо перезахоронить три сотни трупов — наверняка значительная часть останков никуда не переехала.

Куда положить цветы

Разумеется, теперь их вряд ли следует ворошить. Но нет ли смысла в возвращении «на историческую родину» самого памятника? Ведь дорогомиловские окрестности Кутузовского проспекта буквально нашпигованы (да простят нам читатели этот термин) костями наших воинов, сражавшихся с французами. Последний раз строители наткнулись на них всего пару лет назад при возведении 56-й школы по адресу: Кутузовский проспект, 22а. Как установили эксперты, 118 лет спустя свет увидели останки 94 русских воинов, павших при Бородино. Их перенесли в новую братскую могилу на Введенском кладбище.

В дирекции музея-панорамы перспективы «репатриации монумента» оценивают осторожно: мол, сооружению нужна реставрация, да и во дворе жилого дома оно вряд ли смотрелось бы органично. Кроме того, обелиск — объект культурно-исторического наследия Москвы. А значит, для изменения его «прописки» требуется государственное решение.

Пусть так. Но разве земля бывшего дорогомиловского погоста не заслужила хотя бы скромного памятного знака? Ведь на асфальт детской площадки или к теннисному корту не положишь цветы, а идти до здания панорамы далековато: Заведующий отделом по социальным вопросам Дорогомиловской районной управы Сергей Дмитриев, которому мы дозвонились, по сути, ушел от ответа, предположив, что высказаться на эту тему должны сами жители.

А может, действительно назрел плебисцит? Ведь и дата на носу подходящая — 200-летие Отечественной войны.

Голос

Зинаида Терная, жительница «брежневского дома» № 26 по Кутузовскому проспекту:

— Я родилась не здесь, а чуть дальше, на площади Победы. Помню картинки из детства: самосвалы свозили грунт из Дорогомилово к речке Фильке, а мы, несмышленыши, находили там черепа, надевали их на палки и так носились: Говорите, в нашем дворе братская могила была? Очень может быть. Подождите, что-то такое из юности припоминаю: Точно! Стоял и памятник — только не тут, а у противоположного корпуса, там еще первое время не ломали Елизаветинскую кладбищенскую церковь. Следует ли водрузить здесь памятный знак? Если небольшой и красивый, мы не против.

Наше досье

Сейчас те участники Отечественной войны 1812 года, имена которых известны, покоятся на пяти московских кладбищах: на кладбище Донского монастыря (61 человек), на Ваганьковском вместе с его Армянским участком (16), на кладбище Новодевичьего монастыря (13), на Введенском (11), на Пятницком (семь человек).

Из этих 108 «объектов» два выявлены сотрудниками «Ритуала» только что — путем изучения архивных данных и натурного поиска. На Введенском кладбище обнаружена могила генерал-лейтенанта Евгения Мандештерна, а на Пятницком — Дмитрия Артамонова.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 23031

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...