Труд: Мама, ты больше не любишь папу?

Главная Жизнь 01:11 05 Апреля 2012 3767

Мама, ты больше не любишь папу?

Как объяснить ребенку, почему родители разводятся

Напечатать

Развод — это чаще всего больно и страшно. Когда в семье есть дети, нам подчас даже трудно себе представить, насколько больно и страшно им. Занятые собой и своими переживаниями, мы просто забываем о том, что рядом с нами есть кто то, кто остро нуждается в нашей любви, поддержке и — что очень важно — в умении говорить на эти тяжелые темы.

По данным Федеральной службы государственной статистики (www.gks.ru) за 2010 год, каждый второй брак в нашей стране заканчивается разводом, более трети детей растут в неполных семьях.

Трудные детские вопросы

В тот день, когда муж ушел из семьи, я сидела на работе, зная, что он в данный момент собирает вещи. Накануне мы договорились, что супруг съедет, пока дети в школе и садике. Ни писать, ни редактировать статьи не было никаких сил. Я открыла пустой документ, озаглавила его и стала записывать все, о чем думала, что чувствовала, пытаясь как-то анализировать все, что происходило с нашей внезапно потерявшей смысл и управление «семейной системой» — еще недавно такой понятной, крепкой и устойчивой.

Сейчас, спустя три года, я смогла перечитать этот текст, который писала почти пять месяцев (до того момента, как муж окончательно решил подавать на развод), и увидеть, как же все-таки трудно было находить нужные слова в разговорах с дочерьми и сыном, как сложно было нам всем… Я понимала, что на общих детей (им на тот момент было пять лет и три года) и на мою старшую дочь от первого брака (17 лет), которую муж воспитывал как своего ребенка, в одночасье рухнет гигантская тяжесть и что я обязательно должна понять, как им и себе помочь это выдержать.

За несколько лет работы в журнале Psychologies я собственными руками написала несколько статей на темы «Как говорить с детьми о разводе», «Детское горе», «Трудные вопросы наших детей», «Второй брак, первая встреча» и т. д. Но одно дело описывать чужие истории браков и разводов, брать интервью у уважаемых экспертов — психологов, психотерапевтов, неврологов, педагогов, — и совсем другое — применить эти знания в собственной жизни. Тем не менее могу теперь с уверенностью сказать две вещи.

Во-первых (и в главных), мне удалось найти верный тон, быть последовательной в своих действиях и сохранить доверие своих детей. А во-вторых, это получилось все же во многом благодаря тому, что я узнала за годы работы в журнале: как дети в своих разных возрастах видят нас, родителей, что думают о нас, чего боятся, о чем печалятся и чему готовы радоваться.

Жесткое табу

Первая помощь не заставила себя ждать. Буквально в тот самый день, когда я сидела, тупо уставившись в экран компьютера, подруга, которая была в курсе событий, прислала мне ссылку на электронную версию книги психолога Юлии Рублевой «Для тех, кого оставили». Книга — такой «мануал» с пошаговой, подробной и удивительно четко аргументированной инструкцией, что делать и чего не делать. Главнейшее отличие ее от любых тиражированных «Ста советов, как…» заключается в том, что автор, обращаясь к читательницам, пишет о своем собственном, очень тяжелом личном опыте, делясь подробностями и не скрывая сделанных на этом пути ошибок. При этом Рублева не претендует на роль гуру и делает все так искренне и недидактично, что любая переживающая развод женщина, читая этот «мануал», не чувствует себя одинокой.

Меня эта книга прямо-таки вытащила из первого этапа черного отчаяния. И поскольку в этот день мне нужно было вернуться домой и отвечать на детские вопросы, я почти сразу перешла ко второй главе, которая называется «Выводим детей из зоны конфликта». Она заканчивается словами: «Я сказала своей 8-летней дочери: „От нас ушел папа“, — и она ничего не поняла, а потом заревела, увидев, как заревела я. И я никогда этого не забуду. На этом у меня хватило ума остановиться. Ей про него я не говорила ни разу ни одного плохого слова, и они остались очень нежными друзьями».

Юлия Рублева постаралась сформулировать несколько важнейших вещей, которым я четко следовала. Во-первых, я сказала детям правду, стараясь их не напугать: «Мы с папой решили пожить отдельно, нам сейчас это очень важно, вы будете с ним видеться, как прежде» (здесь ключевое слово «мы»). Во-вторых, твердо произнесла мантру, которая должна дать им представление о стабильности статусов матери и отца: «Он всегда будет оставаться вашим папой, а я всегда буду вашей мамой. Он любит вас, потому что вы его дети, я люблю вас, потому что вы всегда будете моими детьми».

Да, конечно, далеко не всегда папы после развода остаются папами, но Юлия Рублева настаивает на этом жестком табу: «Говорить плохо об ушедшем отце нельзя». «Это у вас мир рухнул, а у ребенка нет, — продолжает она. — Ему необходимо, чтобы жизнь продолжалась. Развод как таковой не разрушает ребенка. Разрушает его наша попытка разрушить образ папы. Какой бы он ни был».

Отдельной строкой поминается другое табу — шантаж детьми, отказом отцу во встречах с ними. Когда дети вырастут, они не простят нам того, что оказались разменной монетой в родительских войнах.

Поговорим об этом позже

Для того чтобы поддержать ребенка, нужно изо всех сил постараться не менять тот устоявшийся жизненный уклад, который был у него до того, как родители решили расстаться. Ему нужно ощущение привычной почвы под ногами. Как бы ни хотелось лечь на диван и уткнуться носом в стенку, вместо того чтобы, как всегда, почитать детям на ночь, — это не наш путь. Привычные ритуалы — очень сильный якорь, помогающий ребенку не потеряться и не замкнуться в своих ощущениях чего-то страшного, непонятного. Близкие люди, любимые гости, традиционная прогулка по выходным, даже привычная еда — все это поможет сохранить для наших детей ту часть мира, которую можем поддержать только мы.

Дети — чуткий народ, они ловят малейшие оттенки нашего состояния и настроения. Они, безусловно, чувствуют электричество в воздухе, и нам все равно не удастся скрыть опухших от слез глаз и дрожания голоса. Что бы ни творилось, наши дети имеют право знать, что именно.

Как правило, они не очень понимают, как задать вопрос, и, уж конечно, находят для этого малоподходящий момент (не говоря о том, что в нашем постоянно подавленном настроении вообще едва ли находятся подходящие моменты). Они будут всеми известными им способами неосознанно привлекать наше внимание — от чрезмерных капризов или внезапной замкнутости до болезней. И тем не менее на вопрос, заданный в неудобный момент, следует ответить: мол, мы обязательно поговорим с тобой на эту тему — чуть позже. И обязательно четко обозначить этот небольшой временной отрезок.

Семейный психотерапевт Наталья Щукина в статье «Как сообщить ребенку плохие новости» советует не откладывать разговор надолго: «Они живут тем, что происходит с ними сейчас, сегодня, и если мы затягиваем, не обсуждаем с ними то, что их волнует, они пугаются, начинают фантазировать, чувствуют себя виноватыми („Мама ничего не говорит, значит, сердится на меня“) и страдают».

Воспоминания ряда людей о том, как разводились их родители, часто сводятся к описанию того, как им было плохо от того, что им никто ничего не объяснял: «я только чувствовал, что всем мешаю», «я интуитивно почувствовала, что всем легче делать вид, что ничего не происходит», «мне казалось, что я не нужен ни маме, ни папе», «я так скучала по отцу, но точно понимала, что об этом нельзя говорить». У всех этих людей остался страх перед серьезными разговорами, они стесняются просить о помощи, не умеют объяснить причины своих тревог. Разговаривая со своими детьми (разумеется, подбирая слова и тон, не перекладывая на них свои собственные страхи и тревоги, не обвиняя их ни в чем, не срывая на них злость и не заражая отчаянием), мы таким образом заявляем о своем доверии и уважении к ним, их чувствам и мыслям. Протягиваем руку, чтобы у них была возможность ухватиться за нее и вместе двигаться дальше — в совместное будущее, оберегая и поддерживая друг друга.

Важные книги на тему

Юлия Гиппенрейтер «Общаться с ребенком. Как?». АСТ, «Астрель», «Харвест», 2008.
Юлия Рублева «Девочка и пустыня. Азбука развода от Я до ОН». АСТ, «Астрель», 2009.
Гельмут Фигдор «Дети разведенных родителей: между травмой и надеждой». МПСИ, 2006.

Напечатать

Жизнь 00:05 / 24 Апреля 2026 13246

Миллионерша из трущоб

Автор этой статье на собственном опыте убедилась, как утомительно быть богатой

Надежда Арабкина, спецкор «Труда»

Труд

Я открыла меню и крепко задумалась, стала считать нули. Так и есть, даже обычный капучино здесь тянет на 400 рублей. Вздохнув, заказала. А что делать, если деловую встречу мне назначили в одном из самых...