Труд: ЗВЕЗД "ГАСИЛИ" В КУТУЗКЕ

Главная Жизнь 01:01 05 Июля 2001 158

ЗВЕЗД "ГАСИЛИ" В КУТУЗКЕ

Работники Заднепровского суда города Смоленска не дождались известных российских актеров Александра Абдулова и Сергея Гармаша, которые обещали явиться на заседание в качестве обвиняемых еще 15 июня. Слушание было перенесено на 28-е. Но "звезды" и на сей р

Лескова Наталия

Напечатать

Вечером 28 апреля Абдулов и Гармаш выехали из Минска в Москву. "В дороге они крепко выпили, - рассказывает помощница начальника вагонного участка Белорусской железной дороги Вера Семенова. - У нас хранятся протоколы, подписанные проводниками и бригадиром скорого поезда Минск-Москва, в которых говорится о неподобающем поведении пассажиров Абдулова и Гармаша. Находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, они нарушали покой других пассажиров, буянили, а при попытке как-то их усмирить делали оскорбительные выпады, угрожали проводникам "уволить их на следующий же день". По просьбе пассажиров было принято решение высадить дебоширов в Смоленске. С этой целью бригадир поезда вызвал наряд железнодорожной милиции. Ответственность за решение по правилам, действующим на железной дороге, несет бригадир поезда".
Слово - начальнику милиции общественной безопасности смоленского ГУВД Алексею Тюрину. "Видимо, наши замечательные актеры вошли в роль, - говорит Алексей Станиславович, - мне стыдно слушать подробности, о которых рассказывают подчиненные. Один молодой сотрудник, недавно закончивший школу милиции, сказал: "Неужели это - народные артисты?!" Из поезда они выходить ни за что не хотели, кричали: "Да вы разве не знаете, кто мы?!" Чтобы удалить их из вагона, пришлось применить физическую силу. Актеры тут же начали голосить, что их избили. На самом деле никто их пальцем не тронул. Мы просто выполняли свой долг. Мужики-то здоровые... Начальник состава сказал, что не тронется и будет держать "красный" свет, пока их не высадят"...
Как рассказывает Тюрин, обоих актеров силком препроводили в милицейскую машину. По дороге они продолжали "выступать", "садились на асфальт"... "Мы к таким сценам в общем-то привычные, - говорит наш собеседник, - каждую неделю по вызову бригадиров проезжающих поездов нам приходится снимать по нескольку буянов. Но это же "звезды"!.. Поэтому вокруг них вышло много шума".
В отделении, как утверждают работники транспортной милиции, актеры вели себя не лучше: Абдулов возмущался, что у него изъяли около тысячи долларов и другие ценные вещи. "Таковы порядки. При задержании мы изымаем все личные вещи, даже шнурки. Потом, естественно, все возвращаем. Есть протоколы, в которых все это зафиксировано". Больше всего работников милиции, по их признаниям, задело "уничижительное, презрительное отношение артистов". "Господин Абдулов неоднократно давал понять, что мы - ничтожества, а он - гений. Конечно, сейчас он мог бы все это отрицать, но у нас есть видеозаписи всего этого "концерта", - утверждает Тюрин. Однако, когда мы попросили эти видеозаписи продемонстрировать, Алексей Станиславович почему-то наотрез отказался...
Утром артистов отвезли в Заднепровский районный суд. Их обвиняли в административном правонарушении. Обычно за такие проступки назначается штраф. Сумма, в общем, ерундовая - по словам работников канцелярии суда, не более 150 рублей с каждого. Но слушание дела было отложено: актеры просили отпустить их в Москву, на церемонию вручения "Ники". Оба клятвенно обещали, что 15 июня непременно предстанут перед судом и ответят за свои проступки. Но ни 15, ни 28 июня в Смоленск они, как мы знаем, не приехали.
- Я бы не стал категорично называть поведение артистов безобразным, - сказал нам председатель Заднепровского суда Михаил Мурашко. - Мы выяснили детали происшествия и установили, что и работники милиции были в чем-то не правы. Москвичам пришлось несладко: всю ночь они провели в "кутузке" без пищи и воды. Судя по всему, с ними обошлись излишне жестоко: вполне возможно, что и били. В общем, если артисты в чем-то виноваты, то они уже заплатили за это сполна.
- В наше время жаловаться на жизнь глупо, - считает сам Александр Абдулов. - Происшествие дурацкое, возникшее на пустом месте. В поезде мы вели себя совершенно нормально, пьяными не были, не дебоширили. За стенкой в одном купе спал Сергей Никоненко, в другом - Елена Проклова, и ни один из них ничего не слышал. Они уже в Москве узнали, что было ночью...
А было вот что. Я дал одной проводнице денег, чтобы она разрешила нам с Гармашом курить в купе. Ночью проводницы сменились. Из-за нашего курения начался скандал. Она побежала жаловаться начальнику поезда. Кончилось тем, что вызвали милицию, потащили нас, как преступников, в кутузку. Били. Гармашу ботинки порвали. Деньги не крали, этого не было. На суд мы не в обиде. Там во всем разобрались. Председатель суда предложил нам написать заявление и возбудить дело против работников милиции, превысивших свои полномочия... Но мы этого делать не будем. Нет у нас на это времени. Каждый должен заниматься своей работой. Желательно так, чтоб стыдно потом не было.
Мы решили не комментировать этот материал. Пусть он останется сценой из жизни, где каждая из сторон продолжает считать себя правой. По этому поводу вспомнился старый, но от этого не менее гениальный фильм Акиро Куросавы. Убит самурай, и каждый свидетель, предстающий перед судом, излагает свою, субъективную точку зрения. Каждому хочется верить, но ситуация получается очень уж противоречивая... А "чистой" истины вроде и нет вовсе. Зритель не знает, что и думать.
И только в финале появляется бедный крестьянин, который усыновляет брошенного родителями плачущего младенца. Истина - она в добре, в установке на любовь, на сердечность. Будем надеяться, что это когда-нибудь возобладает в наших отношения друг к другу.
P.S. Когда верстался номер, мы узнали, что дело против Абдулова и Гармаша прекращено. Согласно закону об административных правонарушениях, срок привлечения к ответственности (если они в чем-то и были бы виноваты) истек.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13238

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...