Труд: Рок-н-ролл до добра не довел

Главная Культура 03:56 05 Сентября 2012 142

Рок-н-ролл до добра не довел

Когда Элвису Пресли исполнилось 25 лет, в бывшем Кенигсберге из-за него разыгралась настоящая драма. Но Король об этом не узнал

Владислав Ржевский, Калининград

Напечатать

С появлением в СССР первых стиляг Калининградская область была просто обречена на то, чтобы стать стиляжьим раем. Слишком близок был Запад. Никакой железный занавес не мог полностью изолировать калининградцев от тлетворного влияния.

В бывшей Восточной Пруссии проблема тлетворного влияния возникла даже раньше, чем в других регионах Союза. Приезжая в «неметчину», советские переселенцы попадали в совершенно иной мир, где даже на отдаленных хуторах можно было встретить коровник, отделанный кафелем. А уж сколько «излишеств» поджидало в городах, и прежде всего в бывшем Кенигсберге!..

— В области проживают немцы с чуждой нам идеологией, культурой, бытом, — сетовала на собрании в сентябре 1947-го заведующая лекторской группой обкома ВЛКСМ. — Удобные и уютные квартиры, красивые прически и платья производят на некоторую часть нашей молодежи впечатление высокой буржуазной культуры. «У нас этого еще нет», — говорят иногда с сожалением... В общем, низкопоклонство перед Западом. Вот уже и первые стиляги появились.

В каждом городе, где они «заводились», возникал неофициальный Бродвей. Или просто Брод. Место, где собирались «чуваки» и «чувихи». В Калининграде Бродом стали называть сквер между драматическим театром и областной библиотекой.

Также стиляг можно было встретить, конечно, на всех приличных танцплощадках, где они отплясывали «стилем». Кок, длинный пиджак с широченными плечами, сужающиеся книзу брюки-дудочки, из-под которых торчат носки всех цветов радуги, галстук-селедочка, «шузняк на манке». У девушек — прически «как у актрис», яркие блузки и косынки, разлетающиеся короткие юбки («Выставила коленки напоказ!»), чулки, туфли на шпильках.

Примите меры!

Реакция на появление стиляг не заставила себя ждать. Их начали клеймить в местной печати. Бичующие статьи, унижающие карикатуры, гневные письма. Вот, скажем, мнение пенсионера В. Беляева: «В наше время не было той похабщины, которую видим на танцплощадках сейчас. Да ее и не могло быть, потому что молодежь приходила в то время на танцы с кровавыми мозолями. Парни и девушки приходили не кривляться и подражать какой-то моде, а отдыхать».

А вот письмо в газету представителя молодежи, В. Добрякова с Балтийского рыбоконсервного комбината: «В нашем клубе многие танцуют красиво и правильно. И все-таки каждый раз можно видеть, как выламываются в диких па Фаина Елагина, Роман Овчинников, Кирилл Джагайский, Алла Крысина. В экстазе они могут сбить с ног человека, но извиниться и не подумают. Сколько раз говорили им: «Некрасиво со стороны-то смотреть, танцуйте как люди!» Однако на слова они внимания не обращают. Комсомольцы же дальше разговоров не идут. А нужно бы принять какие-то меры...»

И меры принимались. Неформалов выгоняли с танцплощадок, дружинники стригли им волосы, резали одежду. «Дела стиляг» разбирались на комсомольских собраниях, особо зарвавшихся исключали из рядов ВЛКСМ. Впрочем, чаще всего им банально чистили физиономию. Чтоб, значит, не выпендривались.

Стилягой можешь ты не быть...

Однако, несмотря на осуждение и принимаемые меры, стиляг становилось все больше. Их можно было уже встретить в любом райцентре и даже на селе. А вот в Калининграде однажды произошла такая история.

Это была типичная советская семья: отец — инженер, мать — учительница. И их сын Денис не ходил в бунтарях. Учился в девятом классе, активно участвовал в общественной жизни школы, готовился поступать на физмат. Но был, был у него тайный грешок. Нравилась ему эта новая, рожденная за океаном музыка. Рок-н-ролл, будь он неладен.

Увлечение свое Денис не афишировал. Одевался хоть и по возможности модно, однако без «космополитических вывертов». То есть брюки налезали, конечно, с трудом. Но все же мыло, чтоб их натянуть, не требовалось. Душу наш герой отводил в компании таких же полустиляг-одноклассников. Собирались «на флэту» у Энди. В смысле, Андрея. Звали они друг друга «по-иностранному». Денис, в частности, был переименован в Дэна.

Матери у Энди не было, отец — допоздна сидевший на дефиците ответственный работник. Так что никто не стоял над душой. По вечерам ребята устраивались в роскошных «трофейных», оставшихся от немцев креслах. За окном темно, комнату уютно освещала шкала приемника, настроенного на один из «голосов», а парни потягивали, «как взрослые», легкое вино и трепались о девчонках и Кубе, космосе и Ремарке: Ну и само собой — о Короле. Об Элвисе.

К слову, именно благодаря «вражеским» станциям узнавали они новости о своем кумире. Были в курсе, что с октября 1958-го Пресли жил почти по соседству. Всемирно известный король рок-н-ролла служил тогда обычным шофером джипа в 3-й бронетанковой дивизии США, которая базировалась в ФРГ неподалеку от Франкфурта — у городка Бад-Наухайм.

Из светских новостей знали ребята и то, что со всей Западной Европы потянулись в Бад-Наухайм фанаты Элвиса. Свободное от службы время тот проводил за пределами воинской части. Так что получить автограф было не так уж сложно. Во всяком случае проще, нежели когда он жил в Америке. Однако советским фанатам такая поездка была заказана...

Письмо Элвису

И вот как-то в конце декабря 1959-го очередной «голос», ненадолго пробившись сквозь глушилки, сообщил, что 8 января Пресли стукнет 25 лет.

— Старички, а не поздравить ли нам его с днем рождения? — предложил Денис. Текст, мол, придумаем вместе. А потом письмо отдадим Виктору, ну, вы помните, тот фарцовщик, я о нем рассказывал. Он как раз уходит на днях в море. На берегу Виктор бросит конверт в ближайший почтовый ящик. Адрес: Бад-Наухайм, Элвису Пресли. А уж там его каждая собака знает.

— Мирово! — оценили идею приятели. — Только сколько Виктор возьмет за услугу?

— Ничего, скинемся. Дело того стоит.

Сосед Дениса, 25-летний торговый моряк, не имел ни голоса, ни слуха и был равнодушен к любой музыке. Но однажды к нему пришел дружок со списком: «Привези-ка из-за бугра эти пластинки. Деньгами не обижу». Заказчик заплатил столько, что у Виктора глаза на лоб полезли. И он уже без колебаний согласился доставить вторую партию товара. Мало-помалу мореман стал разбираться в популярной музыке, почувствовал вкус к красивой жизни. И даже называть себя стал требовать на французский манер, с ударением на второй слог.

Его сухогруз должен был уйти в рейс 2 января 1960-го. Ушел по графику. Однако без Виктора. Ушлого морячка взяли прямо в порту. Оказывается, его уже давно пасли. Но фарцовка была мелочью, приложением к главному. Главное же — с некоторых пор Виктор занялся еще и валютой: А при обыске у него нашли письмо на английском. Виктор сразу «чистосердечно» указал на того, кто вручил ему нехорошее послание.

— Ты хоть понимаешь, кому вы написали письмо? — спрашивал через пару часов Дениса следователь. — Поясняю. Вы написали письмо американскому военнослужащему. США — член агрессивного блока НАТО, наш вероятный противник номер один. Усек, во что вы вляпались?.. Разумеется, на парней хотели повесить также незаконные валютные операции и фарцовку. Один преступник — хорошо, однако за раскрытие преступной организации — и поощрение соответствующее.

Но «дело стиляг» в итоге было замято. Говорят, выручил папаша Энди, ребят всего лишь проработали на собраниях. А они покаялись.

Правда, Дениса как зачинщика все же исключили из комсомола. И школу ему пришлось сменить. А вскоре его семья куда-то уехала.

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 21511

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...