«Покупайте только отечественные продукты», — заявили столичные власти. И открыли возле МКАД агропромышленный кластер, дабы помочь сельскохозяйственному бизнесу без посредников реализовать свою продукцию на рынке мегаполиса. Однако, как считает наш эксперт, одного кластера для решения проблемы мало.
Запрет на экспорт продовольствия в Россию из стран ЕС, США, Австралии, Канады и Норвегии означает перераспределение круглой суммы, которую эксперты оценивают в 12 млрд евро. Ситуация могла бы благоприятно сказаться на отечественном сельском хозяйстве, которое получает рынок сбыта. На днях столичные власти открыли возле МКАД и Каширского шоссе первый российский агрокластер «Фуд Сити», который позволит производителям торговать без посредников. Обещано построить еще несколько подобных площадок и в итоге обеспечить москвичей отечественными продуктами.
Однако наш эксперт, директор подмосковного совхоза им. Ленина Павел Грудинин считает, что это полумеры.
«Обещания убрать барьеры на пути крестьянина к покупателю я слышал от многих высоких чиновников, — говорит «Труду» Павел Грудинин. — Но за последние 20 лет ничего не изменилось. Мы по-прежнему продаем часть продукции ниже себестоимости. Сельское хозяйство в России — убыточный бизнес. За последние девять месяцев поголовье коров сократилось, количество производимого ими молока уменьшилось и так далее. Проблема в том, что власти каждый раз пытаются решить какую-то отдельную проблему, но налаживать необходимо всю систему в целом. И наладить работу в нашем секторе не так уж сложно. Существует европейский и американский опыт, где фермеры дотируются исключительно на федеральном уровне, сельскохозяйственные кредиты выдаются на 20 лет под 2-4% годовых, закупочные цены на продукцию устанавливаются государством, и в итоге их фермеры — богатые люди, а качество их мяса и овощей известно на весь мир. Хорошо, западный опыт не нравится — есть белорусский. Наш западный сосед за 25 лет стал крупнейшим производителем сельхозпродукции на постсоветском пространстве. В Белоруссии на государственном уровне устанавливают справедливые закупочные цены на продукцию, а дотации делаются с тем расчетом, чтобы крестьяне не потеряли экономический интерес к своему бизнесу. Кроме того, государство обеспечивает белорусских фермеров дорогами, школами для детей, строит агрогородки, чтобы закрепить людей в селе, но главное, повторюсь, обеспечивает полный сбыт продукции по справедливой, выгодной для фермеров цене. Потом, смотрите, в Белоруссии нет ни Россельхозбанка, ни Росагролизинга — там деньги получает непосредственно тот, кто производит. А у нас выделенные государством деньги переводятся в эти надстроечные структуры. В результате получается не помощь сельскому хозяйству, а помощь банку, чтобы он мог содержать большие офисы и платить огромные зарплаты сотрудникам.
Теперь следующий вопрос: что надо делать?! У нас действует, мягко говоря, странная система софинансирования. То есть губернатор региона из своего дефицитного бюджета должен нас финансировать, а федеральное правительство что-то добавит. Но у губернаторов едва хватает бюджета на учителей и врачей, на сельское хозяйство не остается. А поскольку принцип софинансирования действует, то и из профицитного федерального бюджета денег тоже не дают. Это придумал господин Кудрин, кажется, в 2007 году. Дальше: даже если ты что-то произвел, тебе никто не гарантирует, что ты сможешь продать это выше себестоимости. Солярка у нас в цене уже выше, чем в США. Электричество дороже, чем в США и Европе. Коррупция такая, что ничего оформить без отката невозможно. Кредиты, даже субсидированные, даются на 8 лет под 4-6% годовых. Чтобы что-то изменить, нам надо кардинально менять аграрную политику в стране, а не решать отдельные проблемы.
