Он сфотографировался на его фоне, потому что иначе, признался он, жена не поверит… Есть чему не поверить, в общем.
Из всех клинтоновских деяний, включая бурную историю с Моникой, бомбардировки Белграда и поддержка косоваров в борьбе за независимость остаются наиболее сомнительными. Под все послевоенное мироустройство была заложена бомба, и даже те, кто всегда и во всем поддерживали Америку, умолкли в растерянности. Хиросима и Нагасаки — и те, кажется, не вызвали в мире такой волны антиамериканизма.
После российского рекордного марша в Приштину и захвата военного аэродрома (12 июня 1999 года) многие заговорили о риске третьей мировой. Косовский прецедент сделался универсальным оправданием для любых сепаратистов. Режим Милошевича, конечно, пал, но в первые дни бомбежек Белграда популярность покойного Слобо взлетела до небывалых высот.
Символом силы и благородства в глазах всего мира стали не американцы, провозгласившие своей целью борьбу с геноцидом албанского населения, а сербы, стоявшие живыми цепями на белградских ночных мостах. Кто там был прав, а кто виноват — рассудит история, и не раз, кажется, пересудит — такова участь всех балканских конфликтов. Но кто выглядел красиво — запомнили все, и этого уже не перепишешь.
Я, однако, далек от мысли, что единственной целью Клинтона было установление справедливости и предоставление косоварам, как выражаются они сегодня, шанса на лучшую жизнь. Цель его была очевидна — войти в историю не только самым любвеобильным президентом США, но и великим президентом, символом американского влияния, гарантом американского главенства в мире.
Буш-младший, отчетливо сознавая скудость своего интеллектуального ресурса и катастрофическую непопулярность внутри страны, преследовал сходные цели в Ираке, даром что Клинтон — демократ и либерал, а Буш — республиканец и ястреб. Я даже не исключаю, что в Ираке будет стоять памятник Бушу. В Тбилиси, например, уже есть его улица.
Тот факт, что американская поддержка режима Саакашвили привела Грузию к бесспорной для трезвомыслящих наблюдателей национальной катастрофе, никого не остановил. А может, они нарочно назвали улицу в честь Буша, чтоб память была.
Не сомневаюсь, что после российского признания Абхазии и Осетии там тоже появятся улицы Медведева или Путина. И в этом тоже не будет ничего хорошего, поскольку сепаратизм никогда и никого еще не довел до добра, а свобода, конечно, вещь хорошая, но национально-территориальные споры к свободе отношения не имеют. Мы успели в этом как следует убедиться еще в карабахские времена
Вот я и думаю: если отдельным руководителям — прежде всего американским, но подчас и нашим, и прочим — так мучительно хочется остаться в истории регуляторами мирового порядка, может, можно как-то ограничиться установкой памятников? Насколько было бы лучше, если б, вместо бомбежек Белграда, в Приштине попросту установили памятник Клинтону. А в Грузии и Украине, вместо оранжевых и розовых революций, проложили бы улицы Буша. А в Цхинвали сразу поставили бы наших вождей — в любом виде и количестве.
Может, тогда и отпала бы необходимость беспрерывно мериться силой, отстаивая «зоны влияния»?
