Первым о том, что Турция официально попросилась в БРИКС, сообщило агентство Bloomberg. По его данным, Анкара стремится усилить международное влияние и наладить новые связи, не ограничиваясь традиционными западными союзниками. Вопрос о расширении организации будет обсуждаться на саммите в Казани 22-24 октября. Среди стран-кандидатов, желающих вступить в БРИКС, также Малайзия, Таиланд и близкий союзник Турции Азербайджан. Порадуемся, или есть противопоказания? Турецкий кирпич в основание организации или мина замедленного действия?
Вопрос о том, будет ли в рядах БРИКС Турция, в России официально не комментируется. На дипломатическом уровне его проработка ведется, но политическое решение не принято. По словам замглавы МИД РФ Сергея Рябкова, сейчас в организации разрабатываются критерии новой категории «стран-партнеров». Ожидается, что критерии вместе со списком стран, которые могли бы ими стать, будут представлены на утверждение лидеров БРИКС к саммиту в Казани. Напомним: полный статус страны-члена дает все права, включая вето.
БРИКС, получившее название от стран-основательниц Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР, объединило самые крупные развивающиеся экономики мира. В начале года в него влились еще четыре полноправных участника: Иран, ОАЭ, Эфиопия и Египет. За расширение состава ратует Китай, зарабатывающий международный вес и авторитет за счет вовлечения стран, имеющих союзнические отношения с США. МИД КНР поддержал планы Турции вступить в объединение. К тому же, если Турция войдет в БРИКС, то его совокупный ВВП, подсчитали экономисты, вырастет на 15%. Это здорово, вот только амбициозная держава нацелена на первые роли в сообществе.
Правящая Партия справедливости и развития давно обвиняет западные страны в препятствовании стремлению Турции стать самодостаточной страной в сфере оборонной промышленности и построить сильную экономику. Президент Турции не раз призывал к реформе Совета Безопасности ООН с целью его расширения за счет региональных игроков. Турция при Эрдогане активно разыгрывает карту пантюркизма, укрепляя под своим началом Организацию тюркских государств, куда вошли наши центральноазиатские республики. Кроме того, он видит себя защитником мусульманского мира. Так что внутри БРИКС может возникнуть ряд «фракций», проводящих отдельный курс.
По версии Bloomberg, находящаяся на стыке Европы и Азии Турция подала заявку на членство в БРИКС несколько месяцев назад, будучи недовольной отсутствием прогресса в длящемся на протяжении уже десятилетий процессе вступления в Евросоюз. Это, мол, также результат размолвки с членами НАТО, ведь Турция сохраняет тесные отношения с Россией. С позиции Москвы, роль Турции для сохранения окна диалога с Западом трудно переоценить, но все понимают, что у шпагата на Восток есть свои объективные пределы, ведь равное стратегическое партнерство с НАТО и РФ — иллюзия. Анкаре в НАТО позволено многое, пока ее базовая лояльность принадлежит США.
По расчетам Администрации президента Турции, пишет Bloomberg, геополитический центр тяжести смещается, уходя из-под ног экономически развитых стран. Новые усилия Турции отражают ее стремление налаживать связи со всеми сторонами в строящемся многополярном мире, сохраняя верность своим обязательствам ключевого члена НАТО. Эрдоган, кстати, выражает заинтересованность и во вступлении в Шанхайскую организацию сотрудничества, которая, как считает агентство, создана Россией и Китаем в противовес НАТО. Так что раздвоение идентичности у наследника Османов налицо, а определиться он не хочет.
Для чего нужно Анкаре вступление в БРИКС? Турция полагает, что вступление в БРИКС поможет ей укрепить экономическое сотрудничество с Россией и Китаем, стать торговым мостом, соединяющим ЕС и Азию, а заодно и хабом газового экспорта из России и Центральной Азии, говорит Bloomberg. Но при этом многоликий Эрдоган не спешит выходить из западной орбиты влияния, прикрываясь НАТО и продолжая эпопею по вступлению в ЕС или хотя бы установлению с ним беспошлинной торговли.
«Турция может стать сильной, процветающей, авторитетной и эффективной страной, если будет одновременно улучшать свои отношения с Востоком и Западом, — объясняет Эрдоган. — Любой другой метод, кроме этого, невыгоден Турции, и он ей навредит».
«БРИКС — это организация, постоянно увеличивающая разнообразие подходов, политики и самобытности в глобальной экономической системе», — вторит турецкий министр иностранных дел Хакан Фидан.
Параллельно Анкара наращивает усилия по перезапуску переговоров с Евросоюзом. На прошлой неделе тот же Фидан впервые за пять лет принял участие в неформальных беседах с коллегами из ЕС. Турция с 2005 года стучится в двери ЕС, однако Брюссель выдвигает неприемлемые «критерии», тыкая в недостатки турецкой демократии, авторитарность лидера, турецкое присутствие на Кипре, а теперь еще и нежелание отказаться от связей с Москвой. Найти общий язык с ЕС Турция может лишь жертвуя одним из своих козырей. Поэтому ее нынешнее сближение с БРИКС может оказаться блефом в целях получить от Евросоюза уступки. Но пока официальный представитель ЕС Петер Стано холодно напомнил Турции о «необходимости полностью соблюдать европейские нормы и ценности». Это подразумевает что кандидатство и тем более членство в ЕС несовместимы с переговорами о вступлении Анкары в БРИКС. «Турция, как и любое государство, имеет право решать, что лучше для нее. Мы ожидаем, что страны-кандидаты разделяют ценности ЕС и приводят внешнюю политику в соответствие с нашей, включая проводимую в рамках торговых соглашений... Надо учитывать, что БРИКС и ЕС — две совершенно разные организации: по цели, структуре, по всему», — угрожающе добавил он.
БРИКС позиционирует себя в качестве альтернативы институтам, где доминирует Запад. Прежде всего это Всемирный банк и Международный валютный фонд. Новые члены объединения в принципе могут получать финансирование через банк развития БРИКС, а также расширять свои инвестиционные проекты и торговые отношения. Очевидно, что для стран, желающих вести торговлю, минуя западные площадки и не подвергая себя санкционным рискам, системы бездолларовых платежей БРИКС станут ключевым инструментом развития.
Вступление Турции в БРИКС могло бы позволить ускорить процесс создания системы расчетов, альтернативной доллару, и ослабить влияние санкционной политики Запада, считает бывший министр торговли Пакистана Мохамад Збир Хан. По его оценке, Анкара также пытается уйти от монополии системы быстрых платежей SWIFT под управлением США, видя, что Россия и Китай уже разрабатывают основанную на блокчейне систему международных расчетов BRICS Pay.
Ну а пока вторичные санкции министерства финансов США достигли своих целей в Турции, где россиянам не открывают счета и не делают переводов.
