Впервые он увидел ее в доме Майковых, порог которого переступил когда-то в качестве домашнего учителя, наставника будущего поэта Аполлона Майкова и будущего критика Валериана Майкова. Юная москвичка, ненадолго явившаяся в Петербург, беллетриста очаровала. Ей еще не было пятнадцати, Гончарову же перевалило за тридцать, и он с высоты своего возраста пожелал Лизоньке Толстой в ее альбоме "святой и безмятежной будущности". И подписался: де Лень.
Именно так: де Лень, хотя "Обломова" еще и в помине не было. Не было даже "Обыкновенной истории" - лишь через два года прозвучат в гостиной у Майковых в исполнении автора первые главы. А еще через десять лет, когда достоянием публики станет не только "Обыкновенная история", но и "Сон Обломова", он снова встретит ее в доме Майковых.
Теперь это была женщина в расцвете лет - Иван Александрович Гончаров не мог оторвать от нее взора. Но, может, это был просто взор эстета, тонкого и холодного ценителя красоты? Не случайно он водит ее в оперу, посылает ей книги и журналы, просвещает ее в вопросах живописи, а их отношения сравнивает с отношениями Пигмалиона и Галатеи, целомудренно умалчивая при этом, во что такие отношения вылились.
Как знак высшего доверия, она, покраснев от смущения, вручает ему дневник, давние свои записи, дабы он, профессиональный литератор, дал им строгую и объективную оценку. А может, ему вздумается что-то подчеркнуть или что-то исправить? - вот карандаш, пусть под рукой у него будет, дабы г-н де Лень не утруждал себя поисками оного.
Маэстро карандашом не воспользовался. Во-первых, страницы были исписаны столь убористо, что для каких бы то ни было пометок не оставалось места, а во-вторых, ему, будущему цензору (разговоры о назначении Гончарова на эту должность уже велись), быть таковым по отношению "верных, безыскусственных выражений... сердца" не хотелось.
"Тоска, мечты, слезы - все это симптомы известной болезни", - такой ставит он диагноз, прочитав дневник, и добавляет, что знает об этом сердечном недуге не понаслышке, а по собственному опыту... И тут же, спохватившись, уточняет, что нет, не знает, а помнит - именно помнит! То есть все это не сейчас с ним происходит - нет у него в данный момент никакого сердечного недуга! - а имело место в далеком прошлом. Ныне он из этого возраста, слава Богу, вышел...
"Он опять поглядел в зеркало. "Этаких не любят!" - сказал он".
"Он" в данном случае - это Илья Ильич Обломов, но ведь и Иван Александрович Гончаров говорит о себе то же самое. "Когда... я взглянул в зеркало на себя, я мог только закрыть глаза от ужаса". Это, правда, из письма не к Елизавете Васильевне, к другому человеку, - Елизавете Васильевне он про зеркало не пишет. Выдерживает с нею вежливый, светский, почти отеческий тон, но раз после подписи и даты прорвалось вдруг отчаянно-растерянное: "Вот еще Вы не уехали, а какая корреспонденция началась, какие длинные письма: зачем это, скажите, ради Бога..."
Она еще не уехала, она еще в Петербурге, а он уже не в силах "заглушить в себе... потребность высказываться" и пишет ей почти ежедневно. А то и по два раза на дню. И по три... Можно вообразить, что началось, когда она покинула столицу!
Воображать не надо - в отличие от Гончарова, который сжег перед смертью все ее письма, она не спалила его посланий; через двадцать лет после смерти автора они явились на свет.
То была сенсация. То был еще один гончаровский роман, причем роман в самом прямом смысле слова.
"Вы едва успели миновать Тверь, - пишет он ей вдогонку, - а у меня в голове, неправда - в душе, созрел уже план прилагаемой при этом главы романа. Вы еще не огляделись в Москве, а план уже был набросан на бумагу, теперь переписывается и завтра посылается к Вам, - не того романа, который должен быть готов через полтора года во имя Ваше, а того, который начался в душе героя и Бог весть когда кончится".
Итак, один роман пишется "во имя" ее ("Обломов"), другой - для нее, с французским названием, которое переводится на русский как "За и против". Герой его, некий якобы друг Ивана Александровича, постоянно говорит о своей любви, причем говорит так искренне и так горячо, что автор "в сомнении, посылать ли эту исповедь... безобразную, как рана".
Посылает... "Вас это может позабавить, заставить не раз улыбнуться, а местами Вы не без участия увидите, как мучительно герой допытывается узнать героиню до самой маленькой веснушки на лице, до крошечного пятнышка на совести".
Романист тут - лицо как бы постороннее, посредник, но ему все же интересно: неужели она способна совсем уж равнодушно взирать из своего московского далека "на эту борьбу, из которой ему выйти поможет только или забвение им героини, или ее горячее участие"?
Горячего участия с ее стороны нет, но и забыть ее он не в силах - бедный, бедный "друг"! "Ему предстоит одинокая и печальная старость", - предрекает Гончаров, заглядывая, разумеется, в собственное будущее.
Пророчество сбылось: закат писателя был одинок и печален. Полуослепший, он почти не выходил из дому... Но до этого еще далеко - впереди окончание "Обломова", впереди "Обрыв", да и надежда пока что не совсем потеряна - а иначе разве стал бы он со своей гордостью и своим самолюбием строчить ей такие письма!
"Кинуться Вам в ноги и в умилении поцеловать одну из них, а буде можно, то и обе - Вы не велите, находите это унижением, а я вижу тут только понижение". И еще каламбурит, войдя во вкус, - обыгрывает ее фамилию: "Я, - пишет, - отолстел совсем".
Письмо получилось длинным - как, впрочем, читаем в "Обломове", "все любовные письма: любовники страх как болтливы". К тому же он самокритично находит его глупым, но "где ж, - сокрушается, - взять ума? Ведь Вас уж нет". И добавляет - опять после подписи, как это бывает, когда человек, умолкнув, невольно испускает вздох: "При Вас у меня были какие-то крылья, которые отпали теперь".
Лучше б уж, вырывается у него, она не приезжала в Петербург. "А если приехали, то не уезжали бы никогда".
Ей кажется, он противоречит себе. Да и вообще трудно узнать в авторе этих сумбурных посланий создателя фундаментальных и стройных, исполненных внутренней логики книг. Но сам он, похоже, не замечает этого. "Человеку, пораженному любовью, не до того, чтоб ученым оком следить, как вкрадывается в душу впечатление, как оковывает будто сном чувства, как сначала слепнут глаза... как ум необыкновенно тупеет или необыкновенно изощряется, как воля отдается в волю другого, как клонится голова, дрожат колени, являются слезы, горячка..."
Эти строки он напишет два года спустя в Мариенбаде, на большого формата разделенных надвое листах (слева - текст "Обломова", справа - вставки), сейчас же ему не до аналитических выкладок. Он весь кипит, он буквально засыпает ее письмами.
Елизавета Васильевна отвечает сдержанно или вовсе не отвечает, и тогда он упрекает ее в лени. Он! Г-н де Лень!
А может, ей просто не до него? Может, появился некто, заставивший ее забыть прежних друзей?
Что ж, он готов к такому повороту: "Если б ты полюбила теперь другого и он был бы способнее сделать тебя счастливой, я бы... молча проглотил свое горе и уступил ему место".
Ольга, естественно, в изумлении от этих слов Обломова. Ольга не в силах поверить, что такое возможно, но "другой" появляется, и она видит: возможно. "Он втайне поклонялся чистоте женщины, - пишет Гончаров, - признавал ее власть и права и приносил ей жертвы".
Все это не фантазия писателя, а запечатленная в книге реальность. Ибо сначала, до Ольги, "другой" появился у Елизаветы Васильевны. То был ее двоюродный брат Мусин-Пушкин.
"Мой чудесный друг, моя милая, умная, добрая, обворожительная... Лиза!!! Вдруг сорвалось с языка. Я с ужасом оглядываюсь, нет ли кого кругом, и почтительно прибавляю: прощайте, Елизавета Васильевна. Бог да благословит Вас счастьем, какого Вы заслуживаете. Я в умилении сердца благодарю Вас за Вашу дружбу, которая греет меня, старика". И в знак мира посылает счастливому сопернику портрет той, на кого продолжает тайно молиться.
Но это еще не все. Поскольку вступающие в брак - родственники, требуется разрешение Синода на венчание, и Гончаров, столичный чиновник, разрешение такое добывает.
В конце января играется свадьба...
Спустя много лет его любовь к Елизавете Толстой со всеми ее драматическими перипетиями оживет в романе "Обрыв".
"Вдохновляясь вашей лучшей красотой, вашей неодолимой силой - женской любовью - я слабой рукой писал женщину, с надеждой, что вы узнаете в ней хоть бледное отражение - не одних ваших взглядов, улыбок, красоты форм, грации, но и вашей души, ума, сердца - всей прелести ваших лучших сил!"
Таковы последние страницы последнего романа Ивана Александровича Гончарова, который оттого, может, и остался вечным холостяком, что "втайне поклонялся чистоте женщины, признавал ее власть и права и приносил ей жертвы"?

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...

Очередной руководитель полиции арестован за крупную взятку в Ленобласти. Суд отправил под стражу на два месяца теперь уже бывшего начальника ОМВД по Кировскому району Геннадия Рошку. Полковнику полиции вменяют получение взяток...

В российских регионах рядом с жилыми домами стали всё чаще появляться волки. Об этом сообщают в пятницу, 16 октября, подписчики Telegram-канала Shot. Хищники выходят к населённым пунктам, бродят по дорогам и заходят в частный сектор в поисках...

1748 Завершено строительство первой в Российской империи химической лаборатории, основанной М. В. Ломоносовым. 1812 Москва, оставленная без боя после Бородинского сражения, освобождена от французов. 1814 Хирург Джозеф...

Отправляясь в дальние поездки, опытные туристы должны знать, как важно не терять в угаре отдыха бдительность, чтобы не стать жертвой воров, которые всегда особенно рады доверчивым иностранцам с набитыми кошельками, семьей...

Россияне стали гораздо чаще заключать брачные договоры и соглашения о разделе имущества при разводе: налицо кратный рост числа нотариально заверенных документов. Что и как делят граждане? В последние пять лет в России...

Очередной уголовный скандал разворачивается вокруг центрального парка «Патриот» Министерства обороны РФ: за взяточничество в особо крупном размере задержан гендиректор парка Игорь Васильев — бывший сотрудник...

Косатка в профиль и анфас Любителям морского туризма на Камчатке теперь будет проще знакомиться с крупнейшими морскими хищниками, с некоторых пор ставшими знаменитыми. Ихтиолог Татьяна Ивкович 20 лет изучала косаток,...

Шикарное бабье лето уже третью неделю радует жителей прифронтовой Белгородской области. Здесь возникает особое чувство при взгляде на увядающую природу, при каждом вдохе влажного осеннего воздуха. Слишком реальна возможность в одно...

Среди молодых россиян набирает популярность новый необычный тренд — свидания с самим собой. Или, как их еще называют, солодейтинг. Это похоже на обычное свидание: нужно забронировать столик, красиво одеться, можно даже...

Удары Вооружённых сил России по Южному мосту в Киеве могут быть началом большой операции по блокировке главных транспортных путей в столице Украины. Такое мнение высказал в своём комментарии для издания «Московский комсомолец» военный...

На Кубань прилетели фазаны В Тимашевском районе Краснодарского края экологи предприятия «Кубанский фазан» выпустили на волю 500 птиц. Птенцов выращивали в вольерах в естественных условиях, чтобы они...

Сусанину неловко за такого земляка Директор коммунального предприятия костромского поселка Сусанино «пилил» бюджет вместо деревьев и кустов. По информации из областной прокуратуры, он заключил со своим приятелем...

Вооружённые силы Украины (ВСУ) с 24 по 30 октября потеряли в боях с группировками российских войск «Центр» и «Днепр» более 2,6 тысячи человек личного состава. Об этом сообщает пресс-служба Министерства обороны РФ. Ведомство...

1612 Вступление отрядов Дмитрия Пожарского и Кузьмы Минина в Московский Кремль. 1860 Авраам Линкольн избран 16-м президентом США от Республиканской партии. 1893 Скончался Петр Чайковский, композитор. Он оставил обширное...

Вот только не надо все на акул валить! Цена на красную икру взлетела даже там, где ее за лакомство не считают ни люди, ни медведи. В Приморье по сравнению с прошлым годом ее стоимость...