Глава Росстата Александр Суринов сообщил, что в России может появиться национальность «сибиряк», и ни одна новость за последнее время не испугала меня так, как эта. Разумеется, испуг был радостный, поскольку, как говаривал Окуджава в 1972 году, все мы хотим, чтобы что-нибудь произошло, и при этом боимся, как бы чего не вышло. Ну вот, произошло: фактический полураспад России становится юридической, статистической, паспортной реальностью. Это ужасно потому, что ужасен любой распад, и прекрасно потому, что хоть кто-то в России становится нацией. Этот процесс давно уже должен был начаться, мы тут катастрофически отстали, но хорошо, что хоть кто-то уже отличает национальность от этничности. Национальность — это не кровь и почва, а совокупность традиций и правил, которым ты следуешь. Пока русские националисты решают, кто из них самый плохой и тем самым более русский, примерно 20% населения России не хотят ассоциироваться с этими «русскими», называют Россией все, что западнее Урала, а себя идентифицируют как сибиряков.
Этнически, конечно, у нас везде такая смесь, что выделить фенотип сибиряка немыслимо. Но в нравственном и социальном смысле сибиряк — тип сложившийся и в самом деле более успешный, нежели среднерусский крестьянин. Он больше похож на казачество, которое ведь тоже самим своим появлением говорит о том, что некоторая часть нации не хочет жить в рабстве и готова служить престолу на основании личного выбора. Казачество — не самая лояльная, а как раз самая свободная часть общества, беглые крестьяне, охранители границ, завоеватели той самой Сибири. Они тоже все требовали, чтобы им разрешили — уже в постсоветское время, в
Сибирячество — новая попытка оформить элиту нации, людей наиболее способных и самостоятельных, в отдельный этнос. Все мы знаем, если хоть раз бывали в Сибири, что главная особенность сибирского характера — самостоятельность, отдельность, независимость. Добавьте сюда стойкость, выработанную постоянным противодействием суровой природе, и строгую верность семье, потому что в одиночку не выжить, и у вас получится тот самый идеальный русский, которого растлила и унизила сначала царская, а потом советская власть. В Сибири было свободнее — может, потому, что сюда отправляли ссыльных, а может, потому, что все карьеристы отсюда умотали в центр. Я помню, с каким трудом уговорил жену, уроженку Новосибирска, переехать в Москву. Я понимаю, как ей трудно с московскими людьми, и знаю, что сибирская диаспора в Москве так же спаянна, как армянская или американская, и, в общем, понимаю, что сибиряк — в самом деле отдельный тип. Слава богу, 15 лет с этим типом, почему и жив до сих пор.
Только за одно мне обидно: что делать тем, кто тоже хочет быть сибиряком и при этом живет и родился не в Сибири? Если они будут к себе брать, обязательно впишусь. А если нет, боюсь, вместо долгожданного зародыша новой русской нации у них получится очередное декоративное казачество.
