Добрый совет тем, кто собрался на выставку «Эпоха Рембрандта и Вермеера» в Музее изобразительных искусств имени Пушкина: почитайте о жизни великого художника, хотя бы и в интернете. Чтобы замечательные полотна связались с событиями жизненного пути Мастера.
Блистательное начало, слава и благосостояние сменились разорением, потерей собственного дома и полунищей старостью. Счастливая семейная жизнь — смертью троих детей в младенчестве, а вскоре и любимой жены, той самой Саскии, запечатленной на многих полотнах. Позже молодым умер и единственный оставшийся сын художника — старик-отец пережил его на год...
Конечно, блистательное творчество Рембрандта — результат таланта в сочетании с превосходной школой на фоне экономического бума в Голландии, получившей независимость. Но кто возьмется подсчитать, как на гениальном видении художника сказались невзгоды, которые обострили его зрение и заставили вглядываться в лица простых, обездоленных людей — тех, что изображены на поразительных портретах?
Москва неслучайно стала важной остановкой в мировом турне коллекции американцев Томаса Каплана и его супруги, которые только в 2003 году купили первый портрет, а ныне владеют 250 произведениями голландских мастеров. В честь родного города Рембрандта, откуда родом и ряд других замечательных авторов, коллекции дали название Лейденской. Музея для нее еще не построили, картины хранились в офисе бизнесмена в Нью-Йорке, где в дальнейшем он заменит их электронными проекциями.
В отличие от многих арт-владельцев, Каплан активно сотрудничает с музеями мира, надолго одалживая свои сокровища. Пусть не все они шедевры, равные полотнам Рембрандта, портретам кисти Халса и единственному на выставке холсту Вермеера, чьих работ в мире вообще очень мало.
.jpg)
Вермеер. «Девушка за верджинелом», около 1672 года
Но как созвучны они находящимся в России картинам «голландцев»! Наши собрания остаются и крупными, и очень качественными, даже несмотря на сталинские распродажи (несколько выдающихся полотен в 1930-х перекочевали к зарубежным владельцам, а от них в музеи, и эти потери безвозвратны).
Частично собрание Каплана уже было показано в Лувре и двух городах Китая. Из Москвы коллекция переедет в Петербург, а дальше отправится в Абу-Даби. Сотрудники ГМИИ убеждены, что наиболее полный состав выставки и удачная развеска — именно в Москве, где выставке отдано лучшее пространство. Можно в деталях рассмотреть картины Геррита Дау, Габриэла Метсю, Карела Фабрициуса, Яна Ливенса, зачастую миниатюрные, а в соседних залах ГМИИ сравнить их с другими «голландцами», порой их учителями и учениками.
.jpg)
У «Автопортрета» Яна Ливенса. Около 1630 года
Особняком стоит уникальный рисунок Леонардо да Винчи с головой медведя: как и лист Рембрандта «Отдых молодого льва», он помещен сбоку от его же блистательной «Минервы». Для этих трех «хитов» в Белом зале выстроили необычный стенд в очертаниях голландского дома.
Этот «домик» перенес меня в нынешний Лейден, где довелось побывать. Полчаса на поезде из Амстердама, 10 минут пешком от вокзала — и попадаешь в XVII век.
.jpg)
Франс Халс. «Портрет Самюэла Ампцинга». 1630 год
По берегам реки, вдоль каналов — неоклассические здания, в глуби кварталов и более старые: ренессанс и барокко. Машины, моторные лодки, кафе не нарушают тишину и уют города, где всего около 120 тысяч жителей. Многие работают в музеях и университете, старейшем в Нидерландах, под стать персонажам выставки: там встречаются портреты ученые, чьи кабинеты с символами пресловутой vanitas vanitatum (суеты сует — череп, глобус, песочные часы, седина и морщины) напоминают о скоротечности времени.
.jpg)
Гэррит Дау. «Ученый, прервавший занятия». Около 1635 года
В соборе — надгробия выдающихся лейденцев, в их числе художник Ян Стен, один из героев Лейденской коллекции, и ученый Карл Клузиус, он же Шарль де Леклюз, главный ботаник своей эпохи. Он основал при университете ботанический сад и впервые посадил там луковицы тюльпанов, присланные из Стамбула.
Вскоре детище Клузиуса оценила вся страна. Несомненно, диковинные цветы видел и Рембрандт, в детстве ходивший в латинскую школу при Лейденском университете. Художник и сам поддался «тюльпанной лихорадке», которую иногда связывают с его разорением....
Правда, этих цветов, ныне символа Голландии, как раз нет на выставке — Капланы не собирают натюрмортов. Но и за те краски, которые нынче пожаловали в Москву, им спасибо!
Заканчивая на этом рассказ о выставке, хочу только напомнить, в какой момент она открылась. Признаюсь, с тяжелым сердцем шла я тогда на пресс-показ. Страна была потрясена совсем другим событием — трагедией в Кемерово. Известия о гибели детей в страшном пожаре не давали думать ни о чем другом. Казалось: немыслимо, горько и стыдно — рассуждать о том, как столичный музей показывает коллекцию двух богатых американцев. Для кого, зачем, сколько людей ее увидит? Ну пусть полмиллиона зрителей, но это треть процента многомиллионной России.
Той России, где возможности большинства людей, а нередко и их потребности крайне ограничены. Ведь что видели многие, особенно юные, кроме родных панельных «человейников», типовых детсадов-школ-поликлиник и вот этих ТРЦ — торгово-развлекательных центров, похожих на бетонные сараи без окон и почти без дверей? Что смотрели по телевизору, кроме пропагандистских новостей и «бандитских петербургов»? Как же так, ведь у нас, на одной восьмой части суши, несметные природные богатства, нефти хоть залейся, а ядерные ракеты — самые быстрые и неуловимые? А страна еще недавно считалась самой читающей и образованной. И даже ее торговые центры в эпоху стабильности должны бы быть безопасными.
Но, с другой стороны, куда податься бывшему homo soveticus? В парк? Так у нас страна северная, полгода зима, да ещё вместо белого снега под ногами чаще грязная жижа. На стадион? На всех не хватает. В дом культуры? Да, их раньше было немало, но большинство, как и прежние кинотеатры, переоборудованы в те же торговые точки... Ну не в музеи же?!
Погуглив «Кемерово», нашла несколько музеев... Увы, по всей стране (столицы в счет не берем) это, как правило, тесные старые особняки, а то и здания храмов, сто лет назад отнятые у прежних хозяев и с тех пор почти не обновлявшиеся — разве что побелка, покраска... Скучно молодняку XXI века в такой рухляди! Хороший экскурсовод, способный все растолковать и увлечь, — редкость... А выставок, на которые люди готовы занимать очередь, в российской глубинке крайне мало.
Вот и стали пресловутые ТРЦ для множества людей единственным местом проведения досуга. И я бы не стала обвинять их в потребительстве, скорее это от безысходности.
Остается надежда на новые технологии. Почти в любом доме сегодня есть интернет. Конечно, даже самая превосходная репродукция не заменит подлинную живопись или скульптуру, но все-таки увидеть в сети можно многое. И прочитать — например, о том же Рембрандте, о его горестной судьбе и великом искусстве, которое становилось опорой в беде. Увидеть тюльпаны, на которые были так щедры голландцы. И, возможно, солнца в жизни станет чуть больше.
