На фронтах Великой Отечественной войны в составе воинских подразделений в боях участвовали больше 70 тысяч собак. Среди них были миноискатели и санитары, связисты и подрывники. Большая часть из них прошли обучение в Центральной школе военного собаководства. Буквально в первые десять дней войны в ней сформировали и направили на Западный фронт отдельный батальон специальных служб, в который входили 212 штатных собак различной специализации.
В военных архивах хранятся сведения о первой собаке-диверсанте в Красной армии — овчарке Дине. После войны она некоторое время была живым экспонатом Музея боевой славы Центральной школы военного собаководства. Дина была уникальным «бойцом». Кинологи, работавшие с ней, рассказывали, что собака выскакивала на рельсы перед приближающимся немецким воинским эшелоном, сбрасывала «посылку» с взрывчатым веществом, зубами выдергивала чеку воспламенителя, а затем удирала что есть мочи. Но большая часть собак-подрывников погибали при исполнении. Из донесения командующего 30-й армии генерал-лейтенанта Д.Д. Лелюшенко 14 марта 1942 года: «Противник боится противотанковых собак и специально за ними охотится».
Единственной собакой, награжденной медалью «За боевые заслуги», была немецкая овчарка Джульбарс, которая с сентября 1944 по август 1945 года обезвредила больше семи тысяч мин и участвовала в разминировании замков Праги и соборов Вены. А колли Дик вошел в историю благодаря своему подвигу — он спас Павловский дворец (в пригороде Санкт-Петербурга), обнаружив за час до взрыва бомбу с часовым механизмом. Пес также принимал участие в разминировании Сталинграда, Праги и других городов, всего он обнаружил больше 12 тысяч мин.
Разработкой универсальной методики, позволяющей в кратчайшие сроки обучить животных, задолго до войны занимался ученый-кинолог Всеволод Языков. Легендарная личность — автор многих книг по теории дрессировки и использовании собак в военном деле, ставший первопроходцем в формировании клубного служебного собаководства. Он определил основные приемы общего курса дрессировки: приучение собак к хозяину, кличке, снаряжению, выполнение команд: «Ко мне», «Сидеть», «Лежать», «Апорт», «Голос» и др. Большое значение Языков придавал правильному воспитанию четвероногих подопечных. «Я считаю, что способности собаки к служебной работе на 50 процентов состоят из правильного воспитания и на 40 процентов зависят от правильной последующей дрессировки», — писал он в одной из своих работ.
Например, собак-связистов обучали парами. Получалось, что на одной линии курсировали две собаки, каждая со своим вожатым-кинологом. Кинологи направлялись на свой пост, например, один на командный пункт, а другой — в окоп на передовую. По команде «Пост!» собаки перебегали от одного вожатого к другому и переносили зашифрованные сообщения в прикрепленном к ошейнику портдепешнике. Причем доставлять донесение посыльные должны были только рысцой, этого специально добивались во время тренировок.
Голубиная почта работала там, где не справлялись техника и собаки. Уже первые бои Великой Отечественной войны показали, что проводная связь действовала только на расстоянии трех километров, собаки также не могли перемещаться на дальние дистанции, а обученные голуби с легкостью преодолевали несколько десятков километров. Так, в ходе битвы за Москву на базе питомника Центральной школы связи собаководства и голубеводства была специально создана специальная голубиная станция. И за участие в обороне столицы около 30 голубеводов, участвовавших в подготовке пернатых, были награждены орденами и медалями. При форсировании в Псковской облас-ти реки Великой в 1944 году наши войска захватили плацдарм и оторвались от основных частей более чем на 25 км. Связи на таком расстоянии технически было установить невозможно. И тогда использовали голубей, которые ежечасно курсировали между соединениями, доставляя сведения о расположении немецких позиций.
Кроме того, голуби не хуже собак работали подрывниками. Использовать голубей для уничтожения вражеских объектов предложил в 1941 году кандидат биологических наук Александр Колосов. В этом же году были разработаны голубиные зажигательные снаряды. В комплекте к снарядам шли голубиные кассеты, их закрепляли под фюзеляжем самолета, каждая вмещала 24 голубя в боевом снаряжении.
Лошади были незаменимы в непроходимых для техники местах. Они подходили для стремительных рейдов по тылам противника. Лоси также могли бы отличиться в проведении диверсионных операций в тылу противника. По отпечаткам подков лошадей, которые были хорошо заметны в лесу, противник мог без труда вычислить расположение базового лагеря, в то время как следы лосей не вызывали подозрений. Однако карьеру лосей-диверсантов практически на корню зарубили бойцы, которые тушевались при виде норовистых созданий и никак не могли с ними справиться. Тем не менее около 20 лосей все же были направлены в разведотделы армии и тоже успели повоевать.
