Труд: Нефть для фронта и для Победы

Главная Сделано в России 00:01 07 Мая 2025 9150

Нефть для фронта и для Победы

Предприятия, входящие сегодня в «Роснефть», сыграли важнейшую роль в сражениях Великой Отечественной войны

Напечатать

Чтобы выиграть сражения на поле боя, Советскому Союзу надо было победить в войне за топливо. И он победил. Фото: globallookpress.com

Победа Советского Союза в Великой Отечественной войне — это подвиг бойцов на полях сражений и самоотверженный труд миллионов людей в тылу. На протяжении пяти долгих лет тыловики, среди прочего, обеспечивали страну нефтью, а линию фронта — горючим. Эти люди, по большей части своей подростки, женщины и старики, заменили ушедших на фронт профессионалов отрасли, совершили невозможное.

Вклад в Победу внесли геологи, открывшие в годы войны новые нефтяные месторождения, буровики, работники нефтеперерабатывающих заводов, ученые-нефтехимики. Ведь из нефти и ее производных делали все необходимое, без чего невозможно было сражаться и эффективно работать в тылу: топливо и горюче-смазочные материалы, боеприпасы, медицинские препараты, искусственный каучук и многое другое.

Многие нефтедобывающие и нефтеперерабатывающие предприятия, работавшие в годы Великой Отечественной, функционируют и сегодня. Причем сразу 11 из них — в составе неф-тяной компании «Роснефть». Среди них: «Краснодарнефтегаз», «Самаранефтегаз», «Туапсинский морской терминал», Туапсинский НПЗ, Сызранский НПЗ, Саратовский НПЗ, «Оренбургнефть», «Башнефть», Уфимский НПЗ, Комсомольский НПЗ, «Грознефтегаз».

Нефтяная компания «Роснефть» совместно с информационным агентством ТАСС в преддверии Праздника Победы презентовала специальный мультимедийный проект «Нефть для фронта и для Победы», посвященный рассказу о роли нефти в Великой Отечественной войне.

Борьба за черное золото

Технический прогресс в ХХ веке продемонстрировал значимость нефти как стратегического сырья для развития экономики. Это уже было очевидно перед началом войны. Как отмечают многие историки, возглавлявший Германию Адольф Гитлер очень хотел завладеть советскими нефтяными месторождениями.

К 1941 году ежегодная добыча нефти в СССР достигла 31,4 млн тонн, а в Германии добывали всего 0,55 млн тонн нефти в год. Для сравнения: в 1938 году в США добыли 164,1 млн тонн нефти, в Иране — 10,4 млн тонн, в Румынии — 6,6 млн тонн. Именно румынские месторождения вплоть до освобождения этой страны Красной армией давали топливо фашистским танкам и самолетам.

В СССР основными нефтеносными районами были Северный Кавказ и Азербайджанская ССР, где добывалось более 80% всей нефти. Добыча также велась на Сахалине, который с 1941 по 1945 год дал стране около 3 млн тонн черного золота, втрое увеличив предвоенный объем бурения.

Но при явном преимуществе по добыче нефти в 1941 году Советский Союз проигрывал Германии по запасам горючего для армии. Недаром стратегия Гитлера называлась «блицкриг», что в переводе с немецкого — «молние-носная война». Эта тактика, которую использовали фашисты, во многом была обусловлена отсутствием у Германии запасов топлива на среднесрочную перспективу. Поэтому одной из первоочередных задач военных операций фашистов всегда ставился захват топливных ресурсов противника. К началу войны с СССР в распоряжении рейха оказались 93 захваченных нефтеперерабатывающих завода, дающих 8 млн тонн нефтепродуктов в год. При этом захват советских нефтяных месторождений, и в первую очередь кавказских неф-теносных районов, рассматривался руководством нацистской Германии как одна из важнейших целей военной кампании на востоке. По их задумке, это должно было обеспечить армию необходимым топливом и парализовать армию СССР, лишив ее маневренности.

Чтобы выиграть сражения на поле боя, Советскому Союзу надо было победить в войне за топливо.

Эвакуация предприятий

Вероломное нападение фашистских войск на Советский Союз и их быстрое продвижение вглубь территории страны негативно отразились на снабжении армии и промышленности нефтепродуктами. В итоге быстрое продвижение немецких войск на восток привело к потере значительной части нефтехранилищ и нефтеперерабатывающих мощностей, оказавшихся на захваченных территориях.

В этих условиях одной из главных задач стала немедленная эвакуация ценного оборудования нефтедобывающих и перерабатывающих предприя-тий в восточные регионы страны. В ситуациях, когда вывоз был невозможен, принималось решение об уничтожении объектов, чтобы черное золото не досталось противнику.

Эвакуация нефтеперерабатывающих заводов с западных территорий на восток страны стала беспрецедентной по масштабам и скорости операцией. Оборудование Сызранского НПЗ, например, было демонтировано, перевезено из Одессы и Херсона и смонтировано на новом месте всего за несколько месяцев. Уже 22 июля 1942 года завод выдал первую партию столь необходимого фронту бензина. На строительстве и производстве трудились преимущественно женщины, старики и подростки.

«Из Херсона и Одессы нефтеперерабатывающие заводы были переведены в Сызрань. Там была просто подготовлена пустая площадка. А в 1941-1942 годах зима была очень жестокая, до минус 42 доходила температура воздуха. И вот эти ребятишки вручную, по сути дела, смонтировали практически за год одну первую установку. И у нас, когда в 1942 году 17 июля началась Сталинградская битва, то 22 июля уже заработала в Сызрани первая установка, и топливо тоже пошло на фронт», — рассказала в рамках спецпроекта «Роснефти» и ТАСС Тамара Балабанова, сотрудник профсоюзной организации ПАО «Саратовский НПЗ».

По воспоминаниям ветеранов, первая партия сызранского бензина была направлена в Сталинград. Рабочие не ушли домой после смены, пока не узнали о том, что топливо дошло до бойцов на фронте.

В максимально короткие сроки в Сызрани удалось построить и ввести в эксплуатацию установку по первичной переработке нефти — шестикубовую батарею, собранную из оборудования, привезенного из Туапсе. До войны в Туапсе действовала установка по первичной переработке — 12-кубовая батарея. Когда над Кавказом нависла угроза оккупации, эту установку разделили на две части: часть аппаратуры и насосов эвакуировали в Сызрань, другую часть — в Бугуруслан.

В годы войны Сызранский НПЗ стал крупнейшим нефтеперерабатывающим заводом Волго-Уральского района.

Что касается Туапсинского НПЗ, его эвакуацию начали еще осенью 1941 года, а завершили летом 1942-го. В Туркмению вывезли 780 вагонов с различным оборудованием, там шло строительство нового завода. Первую крекинг-установку в Красноводске запустили 3 июля 1943 года, и топливо пошло в войска как раз в разгар Курской битвы. Таким образом, нефтяники из Туапсе фактически основали нефтехимическую отрасль Туркмении. В Туапсе же уже после окончания войны в начале 1950-х годов был возведен новый НПЗ.

Бомбы не смогли остановить завод

Перед началом войны нефтеперерабатывающий завод № 416 (Саратовский НПЗ, сейчас входит в НК «Роснефть») был крупнейшим в Европе и находился в списке стратегических предприятий Советского Союза, которые, согласно секретной директиве Гитлера, подлежали уничтожению.

С Саратовского НПЗ эшелоны с нефтепродуктами шли прямиком на фронт. Тяжелейшие испытания выпали на долю сотрудников завода в 1942-1943 годах. В разгар Сталинградской битвы Саратовский НПЗ постоянно подвергался ожесточенным бомбардировкам вражеской авиации, но не прекращал работу и продолжал поставлять топливо на фронт.

«Очень большую роль во время Великой Отечественной войны сыграл Саратовский нефтеперерабатывающий завод. К началу боевых действий он считался самым крупным нефтеперерабатывающим заводом не только в Советском Союзе, но и в Европе. Такой большой был набор установок. Когда началась Сталинградская битва, немцы два месяца вели наступательную операцию, и только через два месяца наши войска смогли пойти в контрнаступление. И для того, чтобы сдержать наши войска, немцам надо было обескровить армию, то есть лишить ее топлива. И тогда немецкое командование подписывает указ об уничтожении именно нашего завода», — рассказала Балабанова.

За два года бомбардировок на завод было сброшено 3,5 тысячи фугасных бомб весом 250-500 килограммов, и это без учета маленьких фугасных бомб (25-50 килограммов), которые не поддавались учету. «К счастью, не все они попадали в цель: неподалеку от завода были выкопаны ямы, заполненные мазутом. На ночь они поджигались, создавая впечатление работающего завода, и зачастую снаряды падали именно туда. Кроме того, все производственные объекты были полностью замаскированы, — вспоминают сотрудники завода. — Идея заключалась в том, чтобы при помощи окраски придать промышленным зданиям вид рабочего поселка и огородов. Над разработкой этого проекта трудились саратовские художники. Все установки были раскрашены в зеленовато-буро-желтый цвет. С воздуха создавалось впечатление, что внизу только участки, лес и болото».

Во время налетов вражеской авиации группы комсомольцев завода, в основном девушки, дежурили на территории — тушили зажигательные бомбы и разбирали завалы. Директор НПЗ Борис Майоров вспоминал: «Сколько стойкости, геройства и бесстрашия проявлено людьми во время сбрасывания фугасных и зажигательных бомб на объекты завода. Благодаря смелости, организованности и стойкости нашего коллектива степень повреждения оборудования сведена до минимума».

На предприятии погибли почти в четыре раза больше заводчан, чем на фронте, — около 800 работников и членов их семей, с фронта не вернулись более 200 работников завода.

К лету 1943 года завод был разрушен на 80%, однако усилиями коллектива восстановлен в рекордно короткие сроки, что позволило возобновить снабжение фронта топливом.

Всего во время войны Саратовский НПЗ произвел 3 млн тонн топлива, что составило более четверти от всего объема нефтепродуктов, произведенных в стране. За свой подвиг коллектив предприятия был награжден орденом Отечественной войны I степени, и ему было передано на вечное хранение Знамя Государственного комитета обороны.

Новый центр добычи

До войны основная добыча нефти в СССР велась на южных промыслах Баку и Грозного. Однако в 1941 году из-за опасности захвата этих территорий противником встал вопрос о наращивании добычи нефти и производства горюче-смазочных материалов в тылу — за Волгой и на Урале.

На протяжении всех пяти лет войны в стране не прекращались поиск и разработка новых месторождений. Башкирия, Оренбургская и Самарская области — в этих регионах активно наращивались темпы добычи. За время войны Волго-Уральский нефтяной регион действительно стал одним из главных центров добычи нефти в СССР.

Удачное географическое положение Башкирии, развитая железнодорожная инфраструктура, наличие нефтяной промышленности и потенциальная возможность обнаружения новых месторождений сделали республику новым нефтяным центром страны.

В республике стремительно расширялись производства по переработке нефти. Например, на Уфимский НПЗ (в настоящее время входит в нефтеперерабатывающий комплекс «Роснефти») было доставлено оборудование, эвакуированное с северокавказских заводов, благодаря чему построены новые цеха. В результате выросла мощность предприятия, был расширен ассортимент и повысилось качество продукции. Это было особенно важно в условиях ограниченного поступления сырья.

Уфимский НПЗ работал безостановочно и бесперебойно, выпуская авиационное топливо и автомобильный бензин. Неф-тепереработчиками были освое-ны новые виды высокооктанового топлива. Как и на других промышленных предприятиях, эвакуированных из западных районов страны, самыми сложными периодами в работе на Уфимском НПЗ были осень 1941-го и зима 1941-1942 годов. Однако сотрудники завода, где с уходом на фронт мужчин работали в основном женщины и подростки, неуклонно повышали производительность труда.

В результате во втором полугодии 1941 года на заводе было переработано нефти на 22% больше, чем в первом полугодии, и бензина произведено больше на 37,6%, в том числе авиационного — на 80%. К 1942 году Уфимский НПЗ находился в числе лучших предприятий Наркомата нефтяной промышленности.

Не останавливали работу геологи, разведавшие в Башкирии новые месторождения топлива — природного газа, торфа, бурого угля. Кроме того, всего за годы войны в республике было выявлено более 20 залежей нефти, благодаря освоению которых Башкирия стала первой по добыче этого углеводорода в Урало-Поволжье и к концу войны вышла на второе место в СССР. Всего в годы Великой Отечественной войны в Башкирской АССР было добыто более 8 млн 400 тысяч тонн нефти.

Аптека военного времени

Из нефти во время войны изготавливали не только топливо. На ее основе делали смазочные материалы, масла, битумы, пластик, некоторые лекарства (стрептоцид, аспирин и парацетамол), синтетический каучук и даже применяли ее для еды — например, использовали пищевой парафин.

Таким образом, огромный вклад в приближение Победы внесли советские ученые и работники химических предприятий.

Нефть и ее производные нашли широкое применение в медицине, поскольку стали сырьем для лекарств, парафина, вазелина и многого другого. В годы Великой Отечественной войны потребность в таких вещах выросла кратно.

«Нафталанская нефть до сих пор является санаторно-курортным инструментом, даже на Черноморском побережье вы можете получить нафталанскую ванну с фракцией нафталанской нефти, то есть общеукрепляющее действие самой нефти вот с того времени известно. И во время войны там был санаторий, где летчики укрепляли здоровье, ну и в принципе все раненые, которых направляли в это место. А так из самой нефти вазелин и парафин — это, пожалуй, все, что в то время умели, так сказать, сделать напрямую», — рассказал Константин Рудяк, генеральный директор научного института «РН-ЦИР» (входит в состав «Роснефти»).

Быстрое продвижение противника по территории СССР с запада на восток в начале войны привело к захвату им значительных запасов медицинской продукции, созданных в мирное время. Советский Союз лишился целого ряда предприятий фармацевтической промышленности.

Однако советские ученые и фармацевты смогли в кратчайшие сроки наладить производство необходимых медицинских препаратов, в том числе созданных на основе разработок с использованием продуктов нефтехимии.

В 1941 году в СССР не было антибиотиков, поэтому до появления в 1943 году отечественного пенициллина военные медики активно использовали аспирин (или ацетилсалициловую кислоту), производившийся на основе добываемого при переработке сырой нефти фенола. Аспирин использовался как жаропонижающее и обезболивающее. Кроме того, он снимал некоторые виды воспалений, а также применялся как противотромбозное средство. Из другого нефтепродукта — анилина — производились противомикробные препараты, в том числе стрептоцид.

Применение этих препаратов позволило спасти и вернуть в строй десятки тысяч бойцов Красной армии.

Согласно архивным данным, из советских госпиталей на службу возвращались порядка 70% поступивших на лечение солдат и офицеров, в то время как немецкие медики вновь ставили в строй лишь 40% раненых.

Настоящим чудом военной медицины был ихтиол — густая, с резким запахом мазь, продукт переработки сланцевых смол. Этот неприглядный препарат творил чудеса: заживлял ожоги, побеждал кожные инфекции, справлялся с экземой и фурункулами. Почти без противопоказаний, с удивительной эффективностью, он возвращал бойцов в строй в считаные дни, когда при обычном течении болезни на восстановление уходили бы недели.

Особое место в аптеке военного времени занимала нафталанская нефть — уникальное азербайджанское сырье, перерабатываемое на заводах Баку. Мази на ее основе обладали исключительными ранозаживляющими свойствами. В Азербайджанской ССР также изготавливали вазелин и парафин медицинского назначения. Вазелин, получаемый путем сложного соединения церезина, парафина и нефтяных масел, превращался в универсальное средство — он служил основой для лечебных мазей, защищал кожу от химических ожогов и обморожений.

Медицинский парафин применяли практически при любых повреждениях — от долго не заживающих ран до язв и переломов. Техника была простой, но эффективной: после обработки раны спиртом и йодом кисточкой наносили разогретый парафин, покрывая его пропитанной тем же составом марлевой повязкой. Такие аппликации создавали продолжительное глубокое тепло, расширяли капилляры, активизировали кровообращение и обмен веществ. Это не просто снимало боль и воспаление — парафинотерапия активизировала процессы регенерации, помогая срастаться костям и восстанавливаться поврежденным нервам.

Нефтепродукты также стали частью армейского быта — солдаты получали мыло и моющие средства, произведенные с использованием синтетических поверхностно-активных веществ (ПАВ) на нефтяной основе.

Плюс защита от малярии

В годы войны нефть и ее производные использовались самым неожиданным образом. Так, с помощью нефтепродуктов проводили мероприятия по профилактике малярии. В условиях, когда запасы хинина — основного лекарства против этой болезни — заканчивались и эпидемии угрожали военным и гражданским, советские медики нашли неожиданное решение. Они объявили войну не самой болезни, а ее переносчикам — комарам.

Метод, получивший название «петролизация», был прост, но радикален: поверхность стоячих водоемов и болот покрывали тонкой пленкой нефти, керосина или солярки. Она перекрывала доступ воздуха личинкам комаров, не давая им развиваться, а взрослым особям — откладывать новые яйца. Чтобы ветер не сгонял нефтяной слой, водоемы разделяли на секции с помощью деревянных клеток из жердей или кольев.

В жарких регионах обработку повторяли каждые 8-10 дней, в более умеренном климате — раз в месяц. С 1942 по 1943 год нефтепродуктами обработали плавни Кубани, волжские болота. Метод использовался также в Азербайджане, Дагестане и Средней Азии. Результаты были впечатляющими — эпидемиологическая угроза резко снизилась.

Особая роль в этой борьбе принадлежала сотрудникам малярийной станции и санитарно-эпидемиологического отдела Орехово-Зуево. Их наработки оказались настолько эффективными, что после войны сюда приезжали перенимать опыт советские специалисты и ученые из Китая, Северной Кореи и Болгарии.

Нефть, обычно ассоциирующаяся с топливом, стала оружием в борьбе с одной из самых страшных болезней военного времени. А технологии, разработанные в те годы, легли в основу послевоенных достижений советской медицины и химической промышленности.

Искусственные материалы и ГСМ

В годы войны активно создавались и использовались синтетические материалы, также произведенные на основе продуктов нефтепереработки. Искусственный каучук для шин и медицинских изделий (жгутов, катетеров и т. д.), пластмассы, использовавшиеся в самолето-, судо- и танкостроении, лаки и краски — это и многое другое изготавливалось на основе продуктов нефтепереработки.

К концу Великой Отечественной войны выпуск пластических масс в СССР возрос по сравнению с довоенным уровнем более чем в 1,5 раза.

Создавая на базе нефти различную продукцию, никто не забывал о главном — моторы на фронте требовали горючих и смазочных материалов. В те годы качество производимого бензина, керосина и моторных масел было далеко от идеала. Однако химики постоянно работали над созданием присадок для топлива, повышающих октановое число, а значит, улучшающих работу двигателей.

В первый год войны сложная ситуация сложилась и со смазочными материалами: обычные нефтяные масла с добавлением специальных присадок стали дефицитом. Инженеры проявили изобретательность, начав использовать подсолнечное и хлопковое масла — они быстрее окислялись и теряли свойства, но позволяли поддерживать работу механизмов в условиях тотального дефицита и использовать их там, где нефти не хватало.

В первые месяцы 1941 года, когда немецкие танковые колонны вели активное наступление на Москву, а противотанковых средств катастрофически не хватало, в ход пошли «коктейли Молотова». Это было «оружие последнего шанса», так как боец с такой бутылкой должен был находиться очень близко к уничтожаемому объекту, однако солдаты на передовой считали риск оправданным. Бутылками с зажигательной смесью были уничтожены тысячи единиц вражеской техники и ДОТов (долговременных огневых точек).

В июле 1941 года Государственный комитет обороны (ГКО) принял постановление, которым обязал Наркомат пищевой промышленности производить 120 тысяч бутылок с горючей смесью ежедневно. На выпуск «коктейлей Молотова» переключились кондитерская фабрика «Большевик» и завод шампанских вин в Москве, а также ликеро-водочные заводы по всей стране. Считалось, что удобнее всего бросать полулитровые бутылки из-под пива или водки, поэтому их выпуск в годы войны был приравнен по важности к производству боеприпасов.

За 1941-1945 годы было выпущено не менее 110 млн бутылок с зажигательными смесями. С их помощью за годы войны уничтожено 2,5 тысячи единиц бронетехники, около 800 автомобилей, 1,2 тысячи ДОТов, 2,5 тысячи блиндажей, 65 складов.

На основе продуктов нефтепереработки, а также из отходов производства работники химических предприятий в годы войны изготавливали также взрывчатые вещества и снаряжали ими мины, в том числе противотанковые.

Работники нефтяной и нефтехимической промышленности в годы Великой Отечественной войны днем и ночью трудились, чтобы дать фронту горючее, госпиталям в тылу и врачам на передовой — медикаменты и оборудование, обеспечить бойцов оружием и боеприпасами. Вместе со всей страной нефтяники и нефтехимики приближали день Великой Победы. Это — часть истории, которую каждый должен знать.

Напечатать

Сделано в России 00:01 / 10 Июня 2026 4369

Мир вступает в новый этап борьбы за ресурсы

Игорь Сечин представил свой прогноз развития мировой энергетики

Антон Захаров

Труд

В рамках XXIX Петербургского международного экономического форума состоялось одно из ключевых мероприятий — Энергетическая панель. Ответственный секретарь комиссии по ТЭК, глава «Роснефти» Игорь Сечин представил...