Труд: АЛЕКСЕЙ ПУШКОВ: НАШИ ЛИБЕРАЛЫ -ТЕ ЖЕ БОЛЬШЕВИКИ

Главная Жизнь 01:01 07 Июля 2005 212

АЛЕКСЕЙ ПУШКОВ: НАШИ ЛИБЕРАЛЫ -ТЕ ЖЕ БОЛЬШЕВИКИ

У программы "Постскриптум" на канале ТВЦ не то чтобы юбилей, но ей уже исполнилось все-таки семь лет. Это одна из самых ярких передач такого формата на нашем телевидении, о чем по случаю ее дня рождения говорили политики разных ориентаций - Михаил Горбаче

Строганов Юрий

Напечатать

- "Постскриптум" появился в то время, когда создались предпосылки для изменения политики в России, - вспоминает А.Пушков. - Впервые мы вышли в эфир в начале июня 1998-го. А в августе произошел кризис, дефолт. Фактически это был дефолт ельцинского правления, политики реформаторов, а не только пирамиды. Это был дефолт российского варианта рыночного большевизма, который наши реформаторы называли либерализмом. Они ведь по сути большевики. Вспомните слова Собчака о Чубайсе: "молодой человек, у которого не очень хватает знаний, но есть огромное желание все поменять". Это же можно сказать о многих лидерах большевизма...
Большевики, как и многие наши либералы, считали, что можно силой перевернуть страну так, как они хотят. Нельзя! И уж во всяком случае надо быть готовым к тому, что страна будет со временем ненавидеть вас за это. С назначением Евгения Примакова главой кабинета началась эволюция российской политики - в гораздо более здоровом направлении. Мы и сейчас не избавились от всех черт ельцинской эпохи, но есть реальный прогресс. А "Постскриптум" посильно участвовал в подготовке изменения политики в России.
- Вы, помнится, сразу определили свое государственническое кредо на канале. У вас не возникло из-за этого проблем? Ведь тогда на телевидении царили другие взгляды.
- Многие предвещали "Постскриптуму" скорую смерть. Некоторые руководители канала считали, что в эфире должны быть программы с другими политическими взглядами, которые тогда активно тиражировались НТВ, Первым каналом, РТР, находившимися под большим влиянием либералов-большевиков. Кое-кто хотел закрыть "Постскриптум". Я столкнулся с главным критерием для телевидения той эпохи - соответствовать неписаным законам, гласившим: надо быть в восторге от Чубайса и Гайдара, любить Бориса Ельцина, замирать перед МВФ...
- ...Хотя ваша программа отвечает требованиям демократии в том смысле, что вы приглашаете представителей полярных политических сил, ищете истину вместе с оппонентами.
- А мои телеоппоненты приглашали, например, Зюганова, как правило, только для того, чтобы показать, насколько он не прав. При том, что в оппозиции Ельцину на самом деле было более чем 85 процентов населения - это показали парламентские выборы и 1993, и 1995 годов. Но телевидение обслуживало интересы тех 15 процентов, которые голосовали за либералов.
Я пришел на канал с желанием представить интересы большинства. Но при этом давал возможность высказываться и правым, и левым. Явлинский, Немцов, Хакамада и другие не могут сказать, что не были в "PS" на экране, когда играли существенную роль в жизни страны. Сейчас представителей этих сил у меня в эфире меньше, но ведь и их роль теперь очень незначительна. Разве что ее искусственно поддерживает российская либеральная печать.
- Вы называете себя государственником. Но однажды и Немцов сказал в интервью "Труду", что СПС может расшифровываться как "союз патриотических сил". А что вы вкладываете в понятие "государственничество"?
- Если бы Немцов доказал, что предложения СПС укрепляют страну, ее обороноспособность, развивают общество, способствуют социальной справедливости, тогда с ним можно было бы согласиться. А под государственничеством я подразумеваю вот что: Россия была и царская, и советская, а сейчас - демократическая, но интересы государства в значительной степени оставались одинаковыми. Это сохранение страны - ведь немало было тех, кто хотел оккупировать и расчленить нас. И сейчас есть силы и на Западе, и в исламском мире, заинтересованные в распаде России. Безопасность государства надо поддерживать в любых обстоятельствах. Следует заботиться и о влиянии своей страны в мире. В Соединенных Штатах такой вопрос даже не обсуждается - это азбука. Если политик в США скажет, что Америка не должна обладать влиянием за пределами своих границ, его сочтут "антипатриотом". Наконец, это борьба за достойную жизнь народа, чтобы он не вымирал по миллиону человек в год.
- А ведь в России первое десятилетие после распада СССР нам доказывали, что надо отовсюду уходить, отказываться от влияния и связанных с этим обязательств...
- Нам говорили, будто это непосильное бремя. Получалось, что иметь класс олигархов, сосредоточивших в руках почти 60 процентов национального богатства (причем огромная часть этих средств вывезена за рубеж), - это не бремя для страны. А поддерживать свои национальные интересы, проводить активную внешнюю политику - бремя? Мы до сих пор от некоторых радикал-либералов слышим: надо поддерживать грузинского президента, потому что он большой демократ. Но Саакашвили - противник России, вот что главное, поэтому такая позиция - антигосударственническая, антинациональная. Она, кстати, была и в Америке в 60-70-х годах. Но американское общество эту болезнь преодолело. Это что-то вроде политических вирусов, подтачивающих государственный организм.
- Не хотите ли вы сказать, что ваша передача - как бы своеобразный антибиотик от таких вирусов?
- Если хотите - можно и так воспринимать. Я отстаиваю свою позицию. Мне иногда говорят: программа "Постскриптум" поддерживает Владимира Путина. Я не лично президента поддерживаю, а те его действия, ту линию, которая, на мой взгляд, полезна для страны.
- Что конкретно имеете в виду?
- Считаю, что полезно отдаление крупного бизнеса от власти. Конечно, бизнес по-прежнему оказывает огромное влияние - такова его роль во всем мире, но Кремль уже не приватизирован олигархами, как было при Ельцине. В его второй срок, я это утверждаю, Кремль был приватизирован "семьей". Управляли люди, которых никто не выбирал. Они всем распоряжались, раздавали должности, сами себя назначали. С уходом Ельцина произошла деприватизация Кремля. Это очень важно.
Второе: как бы ни обвиняли "Единую Россию", Путина, все-таки они представляют большинство населения. Ельцин в 1996 году победил, но у меня есть основания не верить в эти результаты. Тот же Зюганов девять раз в суд подавал по итогам выборов - и все бесполезно.
- Говорили, что он боялся противостоять "семье"...
- Возможно, не рискнул идти до конца. Но все же судился, хотя результат был предсказуем. Третье, что сделано при Путине: прекратилась эта безобразная кампания против собственной армии, собственных офицеров служб безопасности. Десять лет пытались доказать, что нам вообще армия не нужна, а служба безопасности - это бывшие коммунисты, их чуть ли не под трибунал надо отдать. Я не говорю о тех управлениях, которые занимались диссидентами, - их надо было распустить. Но погубили и другие подразделения. И смотрите, какие возникли трудности в борьбе с терроризмом...
Конечно, и Путин за пять лет мог бы наладить более эффективную систему борьбы с терроризмом, но ведь он пришел на развалины. Бакатин отдал американцам схему расположения подслушивающих устройств в посольстве. Это же прямая деморализация, прямое разложение спецслужб. Такое не делают ни в одной стране мира. Разве американцы не ставят подобных устройств у нас? Кстати, до сих пор ходят слухи, что Олдриджа Эймса, нашего разведчика в США, сдали наши же деятели из политических сфер.
Четвертое: основные средства массовой информации были изъяты из рук олигархов. Олигархические СМИ не были фактором демократии. Крупный капитал - один из важнейших составных элементов демократической системы, но демократические общества серьезно ограничивают его влияние. В США, если крупный капитал переходит грань и преступает закон, то открывается, например, уголовное "Дело Энрона" - и 60 человек оказываются в тюрьме, а не трое, как у нас. Если на нью-йоркской бирже вдруг обнаруживаются какие-то махинации - пластиковый мешок на голову мошенникам и 40 человек везут в тюрьму. Предварительное заключение, суд. И сроки приличные - 12-15 лет. И никто не кричит, что несправедливо сажать за экономические преступления.
Да, много все же пока не сделано, мы еще живем в значительной мере в ельцинской системе. Но тенденции, которые появились в последние несколько лет, позитивны для России. Важно, чтобы они не исчезли в 2008 году, чтобы не произошел олигархический реванш.
- Иначе говоря, вы за необходимость сохранения преемственности власти?
- И не только. Надо окончательно похоронить ельцинскую систему. Она пока еще, повторяю, жива. Я не вижу причин незаменимости ряда чиновников. Не понимаю, почему президент своей популярностью должен прикрывать этих крайне непопулярных политиков.
- А что вы имеете в виду под олигархическим реваншем?
- Меня иногда спрашивают: было бы лучше для России, если б ее возглавил какой-нибудь представитель крупного бизнеса? На мой взгляд, будет хуже. Получим то, что случилось в Аргентине, - "либеральную диктатуру". Немцов привез в Москву в сентябре 1998-го "советчика" - Доминго Ковальо, министра экономического развития Аргентины, автора тамошнего "экономического чуда". А через два года тот уже сидел в тюрьме. В Аргентине начались экономический кризис, бунты. Лидер правых привозит "гениального экономиста", которого чуть позже сажают в тюрьму за мошенничество, финансовые махинации. Вот вам и вердикт нашему либерализму.
- Если Россия будет ускоренно укрепляться, развиваться в соответствии с подходами, которые вы исповедуете, то не опасаетесь, что надобность в вашей программе исчезнет?
- Если такая ситуация возникнет, я буду счастлив сам закрыть свою программу. Значит, я выполнил свою задачу. Я ведь не собираюсь делать "Постскриптум" всю жизнь. Сейчас "PS" отметил свои 7 лет. Годам к 10 - 12 телепрограммы обычно устаревают.
- Так какой срок вы отводите программе и соответственно - окончательной победе государственнических идей в нашей стране?
- К 2008 году программе будет ровно 10 лет. Тогда и станет ясно: либо утвердятся позитивные тенденции развития, либо возобладают негативные, которые еще очень сильны. Главное - не судьба "Постскриптума", а судьба государства, нашего народа, тех идеалов, которые мы отстаиваем.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13833

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...