Труд: Нюрнбергская кухня

Главная Жизнь Политика 08:29 07 Июля 2011 3543

Нюрнбергская кухня

Скрытое под грифом «совершенно секретно» впервые открыли народу

Напечатать

Из этих материалов видно, как непросто, а иногда и драматично происходила подготовка к проведению суда народов, как сталкивались антагонистические точки зрения, в чем мы уступали союзникам, а в чем и союзники шли нам навстречу. Бывали моменты, когда судьба Нюрнбергского процесса висела буквально на волоске. Главное — видно, как происходила выработка позиции на высшем политическом уровне, какие механизмы были задействованы. Одним словом, все то, что обычно считается святая святых и тщательно скрывается от посторонних глаз под грифами «секретно» и «совершенно секретно», сейчас рассекречено и впервые представляется вниманию читателей (напечатано в № 7–11 журнала о духовном единстве народов «Орден»).

Гитлер — не преступник...

Уже вскоре после начала Великой Отечественной войны, 25 ноября 1941 года, советское правительство стало поднимать перед союзниками вопрос об ответственности германского правительства и командования за совершаемые ими злодейские преступления на территориях, временно оккупированных германской армией и ее сообщниками. Из рассекреченных ныне документов следует, что еще в ноябре 1942 года в Москве готовился ответ на очередные английские ноты. Видно, что в работе над этим документом принимало участие все высшее руководство страны, в том числе и Сталин. На проекте ответа, подготовленном наркомом иностранных дел Вячеславом Молотовым, стоит виза Сталина: «за (с добавлением на 3-й странице) И. Ст.». Не на 3-й, правда, а на 4-й странице проекта рукой Сталина поправлена фраза: «советское правительство приветствовало бы, если под углом зрения вышеизложенного была бы достигнута договоренность о задачах комиссии Объединенных Наций и о создании теперь же, еще до окончания войны, Международного трибунала».

С английской стороны вопрос о создании специальной комиссии для расследования военных преступлений был впервые поднят британским лордом-канцлером Саймоном в палате лордов 7 октября 1942 года. Начиная с 29 октября 1942-го и по 2 февраля 1944-го между британским и советским правительствами имела место довольно интенсивная дипломатическая переписка по вопросам, связанным с организацией этой комиссии.

Как следует из рассекреченной сегодня «Справки о Лондонской комиссии по расследованию военных преступлений», датированной 18 января 1945 года № 89-В и адресованной Молотову, наиболее спорным оказался вопрос о составе комиссии: англичане настаивали, чтобы в комиссии участвовали помимо других Объединенных Наций представители всех тех британских доминионов, которые пожелают принять участие в работе этой комиссии. Мы не возражали против участия доминионов по вопросам, в которых были заинтересованы британцы, но настаивали, чтобы на тех же основаниях к работе комиссии были допущены представители тех советских союзных республик, которые пострадали от гитлеровского нашествия. На это англичане ответили, что на пути допуска союзных республик к отдельному представительству возникают «непреодолимые трудности». Правительства Канады и Австралии прислали отдельные меморандумы с возражениями против приравнивания этих доминионов к союзным советским республикам. Мы продолжали настаивать на своей точке зрения и специальными меморандумами отвергли притязания Канады и Австралии.

15 октября Керр (британский посол в СССР. — А.З.) сообщил о том, что учредительное заседание комиссии намечено на 20 октября, и выразил надежду, что советское правительство уполномочит Гусева принять участие в этом заседании. На это Андрей Януарович Вышинский (на тот момент заместитель председателя Совнаркома СССР, заместитель наркома иностранных дел. — А.З.) дал ответ, что вопрос об участии советского представителя стоит в зависимости от урегулирования вопроса о составе комиссии. Как видно из документов, учредительное заседание комиссии состоялось 20 октября без участия нашего представителя. В комиссии, заседавшей в Лондоне, тогда участвовали представители Австралии, Бельгии, Канады, Китая, Чехословакии, Греции, Индии, Люксембурга, Норвегии, Польши, Южно-Африканского Союза, Великобритании, Соединенных Штатов, Югославии и Франции.

Судя по отзывам печати, деятельность комиссии сводилась главным образом к отвлеченному изучению теоретических правовых проблем, связанных с вопросом об ответственности преступников войны. Американская газета PM 16 сентября 1944 года сообщила, что за 11 месяцев своей деятельности комиссия смогла составить список только из 350 военных преступников, причем в нем не фигурируют такие имена, как Гитлер, Гиммлер и Геринг.

Работа комиссии подверглась резкой критике в палате представителей Конгресса США. 19 сентября на одном из ее заседаний представитель демократической партии прямо заявил, что если не будут предприняты быстрые меры по активизации работы комиссии, то он выступит против дальнейших ассигнований средств на ее работу. В печать проникли слухи о каком-то конфликте между комиссией и Министерством иностранных дел и по делам Содружества наций Великобритании, в результате которых председатель комиссии сэр Сесиль Херст ушел в отставку.

В трибунале — жертвы фашизма

7 июня 1945 года, как явствует из рассекреченных документов, наркоминдел Молотов направил Сталину докладную записку, из которой следует, что американский представитель Розенман 3 мая 1945 года в Сан-Франциско предложил представителям СССР, Великобритании и Франции начать переговоры о заключении соглашения о наказании главных военных преступников, вручив одновременно проект этого соглашения. В нем, в частности, отмечалось, что для реализации поставленных целей учреждается Международный военный трибунал, для подготовки материала обвинения и установления лиц, подлежащих суду Международного военного трибунала, образуется следственная комиссия из представителей только СССР, США, Англии и Франции. Речь о включении в ее состав представителей Австралии, Бельгии, Канады, Китая, Чехословакии, Греции, Индии, Люксембурга, Норвегии, Польши, Южно-Африканского Союза уже не шла. В проекте оговаривается лишь то, что иные «члены Объединенных Наций приглашаются присоединиться». Международный военный трибунал «может заседать в любой части Германии, Австрии или Италии или какой-то иной стране, с согласия этой страны».

Молотов в докладной записке пишет: «Считаю возможным принять американский проект соглашения в качестве базы для переговоров. Прошу утвердить приложенный проект ответа американскому правительству, в котором дается согласие советского правительства на переговоры и на принятие американского проекта в качестве основы».

Следует признать, что советское руководство очень жестко регламентировало каждый шаг своих представителей на переговорах с союзниками. Вышинский даже составил специальные директивы, которые следовало неукоснительно соблюдать. Вот текст этих ныне рассекреченных директив советским представителям при переговорах в Лондоне по поводу соглашения о наказании военных преступников, утвержденный Москвой в 22 часа 40 минут 24 июня 1945 года для передачи в наше посольство в Великобритании.

«На лондонском совещании представителей правительств СССР, США, Великобритании и временного правительства Франции по поводу соглашения о расследовании преступлений и о наказании главных военных преступников советские представители должны руководствоваться следующим.

1. Поскольку имеется сообщение о том, что в проект Розенмана, врученный тов. Молотову в Сан-Франциско 3.V, американским правительством внесены изменения, советские представители должны тщательно изучить новый американский проект и представить советскому правительству свои предложения.
2. Настаивать на внесении в американский проект наших поправок, переданных тов. Громыко 9.VI.
3. Наряду с этим внести на рассмотрение совещания в Лондоне и настаивать на принятии следующих дополнений и изменений к американскому проекту:
a) в случае, если будет поставлен вопрос о расширении состава Международного трибунала путем включения представителей стран, присоединившихся к соглашению, допустить участие таких представителей в качестве пятого члена трибунала по делам соответствующей страны;
b) право на представительство в трибунале должны иметь в установленном ниже порядке лишь те присоединившиеся страны, которые принимали активное участие в войне против фашистской Германии и по-страдали от фашистских злодеяний. Такими странами в первую очередь должны быть признаны: Украинская ССР, Белорусская ССР (по возможности также Литовская ССР, Латвийская ССР и Эстонская ССР), Польша, Югославия, Чехословакия и некоторые другие;
с) заседания трибунала могут происходить на территории различных государств по решению трибунала. Однако предпочтительной является территория того государства, в отношении которого данный обвиняемый совершил наиболее тяжкие преступления.
4. В развитие ст. 19 „в“ американского проекта, содержащей нашу поправку к этому проекту, соглашение должно предусмотреть обязательство правительств — участников соглашения принимать каждым в отдельности или совместно все необходимые меры для обеспечения выдачи Международному военному трибуналу военных преступников, оказавшихся на территории государств, не являющихся участниками соглашения.
5. Внести на рассмотрение совещания предложение о том, чтобы между четырьмя правительствами было заключено соглашение об учреждении Международной следственной комиссии и Международного военного трибунала.
6. В соответствии с п. 5 соглашение должно быть сформулировано так: 1) „Правительства СССР, США, Великобритании и временное правительство Французской республики согласились учредить для расследования преступлений и наказания главных военных преступников Международную следственную комиссию и Международный военный трибунал. 2) Утвердить прилагаемое к настоящему соглашению положение о Международной следственной комиссии и о Международном военном трибунале“.
7. В случае внесения какой-либо из делегаций на рассмотрение совещания новых предложений советские представители должны сообщать об этих предложениях советскому правительству вместе со своей оценкой и конкретными соображениями для получения необходимых указаний по этим предложениям.
8. Советские представители не должны без предварительного утверждения советским правительством принимать решений по вопросам, не предусмотренным настоящими директивами. Получение подтвердите. А. Вышинский».

Грозный Януарович

Анализ содержания этого документа и времени его подготовки многое объясняет. Как известно, первое заседание Лондонской конференции состоялось 21 июня 1945 года и наша делегация в ней участия не принимала. И теперь понятно, почему. Мы начали работу в конференции только 26 июня, то есть через сутки после подготовки директив и уже будучи вооруженными указаниями сверху, в обсуждение включились весьма активно. Многие наши предложения сразу приняли. Об этом было доложено Сталину. После возвращения делегации в Москву, 2 июля 1945 года была подготовлена докладная записка вождю за подписью Молотова. Теперь мы знаем, что, кроме всего прочего, сообщал в ней нарком иностранных дел: «В перечень преступлений, подсудных трибуналу, американской делегацией с согласия англичан и французов включены следующие два пункта:

а) вторжение, или угроза вторжения, или выступления в качестве зачинщика войны в других странах в нарушение договоров, соглашений или заверений между странами или в нарушение международного права каким-либо другим путем;

б) участие в общем плане или мероприятии, направленном к установлению господства над другими нациями. Этот план или мероприятие включало, или предполагало, или в достаточной мере было рассчитано на то, чтобы повлечь за собой или, при осуществлении плана, повлекло за собой использование незаконных средств для проведения его в жизнь. Мы считаем, что эти крайне неопределенные формулировки дают возможность признать международным преступлением и военные мероприятия, проводимые в качестве обороны против агрессии. Как известно, в ходе последней войны наши и англо-американские войска вторглись в Германию, что, однако, ни с какой точки зрения нельзя рассматривать как международное преступление. Мы считали бы возможным принять указанные пункты лишь при условии, если бы в них было включено ясное указание на то, что речь идет о фашистской агрессии. Нашим представителям в Лондоне даны указания решительно возражать против указанных двух пунктов. Однако англичане и американцы настойчиво добиваются их сохранения. Французы их в этом поддерживают. Прошу Ваших указаний».

На записке Молотова стоит виза: «Доложено т. Сталину — дано согласие».

По мере приближения Нюрнбергского процесса руководящая роль Кремля все более усиливается. Одну из ведущих ролей начинает играть Андрей Януарович Вышинский. Достаточно сказать, что Сталин принимает его с докладами каждую неделю, а то и чаще. Телефонограммы грозного Януаровича, как тогда за глаза многие называли Вышинского, с конкретными указаниями из центра все чаще поступают в советскую миссию сначала в Берлине, потом в Нюрнберге. Ну, а когда уже начался суд народов, интенсивность обмена посланиями еще более возросла. Содержание этих телефонограмм представляется весьма интересным, они не только проливают дополнительный свет на все еще покрытые мраком некоторые страницы Нюрнбергского процесса, но и открывают новые. Сегодня, например, мы уже с твердой уверенностью можем сказать, что, в соответствии с указаниями Вышинского, главный обвинитель от СССР на Нюрнбергском процессе Руденко не имел права давать согласия на утверждение обвинительного акта, до тех пор пока он не будет «утвержден инстанцией». 11 октября 1945 года Руденко сообщает Вышинскому в Москву: «Тов. Руденко сообщил по ВЧ, что принято решение вручить обвинительный акт трибуналу в понедельник в 10.30 утра. Публикация обвинительного акта назначается на понедельник в 8 часов вечера по Гринвичу (23.00 по московскому времени)».

В ответ Вышинский шлет ему такую телефонограмму: «Т. Руденко. Обвинительный акт должен быть утвержден инстанцией. Постараюсь, чтобы вы имели наши поправки и окончательный ответ в воскресенье, 14 октября. Однако вы должны иметь в виду, что утверждение акта может запоздать. Поэтому вы не должны связывать себя обязательным вручением в понедельник утром. У нас имеется ряд правок; часть поправок передадут следом за этой запиской».

Не дождавшись ответа, член Международного военного трибунала от СССР Ион Никитченко 14 октября 1945 года в 1 час 30 минут дополнительно сообщает по ВЧ из Берлина:

«Тов. Вышинскому А.Я.

1. При вторичном обсуждении членами трибунала вопроса о председательствовании на судебном процессе в Нюрнберге большинством голосов принято решение о том, что в соответствии со ст. 4 Устава председательствовать должен один из членов трибунала на протяжении всего процесса. Председательствующим избран представитель Великобритании лорд-судья Лоуренс. Председательствовать на первом публичном заседании трибунала в Берлине, которое намечено на 15 октября, поручено мне.

2. Американцы предложили перед открытием заседания всем членам трибунала сделать торжественное заявление в такой форме: „я торжественно заявляю, что я буду осуществлять все мои права и обязанности члена Международного военного трибунала честно, беспристрастно и добросовестно“ — английские и французские представители поддерживают американцев. Полагаю, что с такой формой заявления можно согласиться. Прошу ваших указаний».

Сталин как участник процесса

Поправки в обвинительное заключение, которые с нетерпением ждал Руденко, были переданы ему по ВЧ из Москвы только 16 октября 1945 года в 23 часа 50 минут. По всей вероятности, их сделал Молотов под диктовку Сталина: «Вы должны внести в русский текст следующие поправки, которые не требуют согласований с другими обвинителями, а именно:

А) на стр. 6-й и во всех аналогичных случаях слово „вождизм“ заменить словом „фюрерство“ и слова „вождь“, „вожди“ заменить словами „фюрер“, „фюреры“ и т. д.

Б) на стр. 7–1 и в других соответствующих случаях слово „тоталитарный“, как говорится в английском тексте, сохранить в русском тексте, добавив в скобках слово „всеобъемлющий“. Исполнение телеграфируйте».

Как видно, Кремль не все устраивало как в ходе подготовки Нюрнбергского процесса, так и во время его проведения. Вышинский в своих посланиях этого раздражения не скрывал. 1 ноября 1945 года в 17 часов 20 минут он требует от Руденко не давать согласия на распределение обязанностей между обвинителями в судебном процессе «до нашего утверждения»: «Как я уже вам говорил, мы считаем неудачным распределение обязанностей между главными обвинителями на процессе и, в частности, в отношении обвинительных речей. Вам необходимо договориться с другими обвинителями о том, чтобы за вами было также оставлено обвинение по преступлениям против мира. Это тем более необходимо, что обвинения в преступлениях против мира являются весьма важной частью обвинения. Срочно уточните этот вопрос с другими обвинителями и сообщите свои окончательные предложения. Имейте в виду, что до нашего утверждения вы не должны давать окончательного согласия на распределение обязанностей обвинителей по этому вопросу в судебном процессе».

Напечатать

Жизнь 14:34 / 08 Мая 2026 8003

Три группировки ВС РФ уничтожили за неделю почти 4000 боевиков ВСУ

Противник понёс эти потери в зонах ответственности группировок войск «Север», «Юг» и «Запад»

Кадр видео с сайта Министерства обороны России

В ходе специальной военной операции группировки войск «Север», «Юг» и «Запад» вооружённых сил России со 2 по 8 мая уничтожили без малого четыре тысячи украинских боевиков. Об этом сообщила пресс-служба Министерства...