На фоне нерадостных вестей с фронтов СВО все тревожнее читалось о том, как проходит мобилизация. За ошибки в ее проведении был демонстративно отстранен военный комиссар Хабаровского края, по вине которого половина мобилизованных не соответствовали необходимым критериям. Такая же участь постигла военкома Белгородской области, а 160 человек, ошибочно им призванных под знамена СВО, были возвращены домой. Вернулись к мирной жизни и 300 мобилизованных в Якутии. В социальных сетях и в СМИ можно найти примеры вопиющих несуразностей: на борьбу с ВСУ в зону боевых действий призывают слепых, глухих, не имеющих военной специальности, воспитывающих детей-инвалидов и т. д. и т. п.
Словом, прошедшая неделя показала, что ошибки при мобилизации — это вовсе не «перегибы на местах», как их ранее назвали чиновники, а системный сбой. Причем произошедший в самый острый момент и в самом важном месте, где, казалось бы, все должно работать как кремлевские куранты (сравнивать со швейцарскими часами теперь неполиткорректно). Это вызвало бурную критику со всех сторон. Недостатки в работе военкоматов вдруг увидели губернаторы (которые тоже ответственны за мобилизацию), депутаты, маститые журналисты. С испепеляющей критикой работы мобилизационной системы выступили даже те, от кого раньше нельзя было у-слышать ни одного критического слова в адрес власти.
«Конечно, во всем виноваты военкоматы, которые не ведут работу с гражданами, не ведут у себя так называемый делооборот, который должен быть. Главы регионов вправе требовать с военкомов приличной работы. Инструкции были своевременно спущены, но военкомат ведь начал рассылать повестки всем подряд, веером, они даже не знали, кого они будут призывать, зачем они будут призывать, всем отправили быстро, быстро, быстро», — резюмировал общий настрой известный военный обозреватель Виктор Литовкин. Но ведь, если разобраться, речь идет не о текущем моменте, а о сложившейся за 20 лет практике призыва по палочному принципу. Иначе не существовало бы у нас всевозможных комитетов солдатских матерей и специализированных юристов, защищающих призывников от тех самых «перегибов на местах».
Телеведущий Владимир Соловьев, ежедневно появляющийся на экранах, потребовал чуть ли не «ставить к стенке» проштрафившихся работников военкоматов — и этим не ограничился. Человек, ранее называвший любого критика власти не иначе как предателем и негодяем, вдруг поставил такие неудобные вопросы, которых любому рядовому несогласному с лихвой хватило бы на обвинение в дискредитации армии и госвласти. В прямом эфире шоу «Полный контакт» он поинтересовался, куда подевались деньги, выделенные на беспилотники, и по какой причине при частичной мобилизации для армии, в штате которой числится 2 млн, потребовалось 300 тысяч призывников, а также почему России не хватает военных спутников.
Помимо этого Владимир Рудольфович допустил совершеннейшую крамолу, заявив, что у призванных нет бронежилетов, касок, обуви, одежды и других необходимых вещей. «Что, гражданское общество должно закупать трусы, носки?» — негодовал телеведущий. Удивительно слышать от человека, еще недавно называвшего западных лидеров недоумками, и такое признание: «Нам противостоит враг умелый, хитрый, с гигантским ВПК».
До еще более страшных обобщений с точки зрения Уголовного кодекса и нынешних цензурных ограничений дошла главред RT Маргарита Симоньян, которая обычно концентрировала свою критику на пятой колонне и стоящем за ней коллективном Западе. Она призвала перестать врать на всех уровнях: в банках, в университетах, в военкоматах, в медийных организациях. Почему вдруг? «Потому что вранье всегда ведет к неправильным решениям и к необратимым потерям», — глубокомысленно объяснила госпожа Симоньян.
То есть самые яркие трибуны и ярые поборники власти, еще совсем недавно учившие народ беззаветно верить в ее мудрость и непогрешимость, обрушились с такой критикой на государственную машину, что любое ныне закрытое в России либеральное СМИ позавидовало бы. Те же, кто априори считал все действия власти правильными, законными и уж точно никак не подлежащими критическому анализу, вдруг обнаружили, что в их системе координат что-то не сходится. Они увидели, что взращенная за десятилетия вертикаль власти не в состоянии выполнить вполне тривиальную задачу: правильно сосчитать военнообязанных, провести отбор и обеспечить их необходимой амуницией. Ну и доложить без вранья о том, как это делается. Выяснилось, что система, контролирующая все и вся, не дающая спуска невинным сетевым критикам и норовящая записать во враги всех, кто не пышет восторгом по поводу происходящего, не в состоянии безошибочно учесть и призвать тех, кто реально способен воевать и готов это делать.
Еще большую крамолу с точки зрения обывателя позволил себе глава Чечни Рамзан Кадыров, обвинив в неправильных действиях генерал-полковника Александра Лапина, которые, по мнению Кадырова, привели к вынужденному отводу союзных сил из Красного Лимана. «Обидно не то, что Лапин — бездарь, а то, что его покрывают наверху руководители в Генштабе», — резюмировал глава Чечни. Неслыханная фронда и вольнодумство! А на призыв главы Чечни применить на Украине тактическое ядерное оружие вынужден был реагировать пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков, который напомнил, что глава региона имеет право высказать свое мнение, но по поводу ядерного оружия имеется специальная доктрина.
Однако заявление Кадырова поддержал авторитетный бизнесмен Евгений Пригожин. В ответ на последовавший вопрос о том, являются ли эти слова критикой Минобороны, Пригожин ответил витиеватым образом: «Упаси Бог. Типун вам на язык. Я и тем более Рамзан Ахматович — интеллигентнейшие люди. Поэтому эти заявления — не критика, а проявление любви и поддержки». Но почему-то кажется, что такое «проявление любви и поддержки» стоило бы нескольких лет заключения любому простому гражданину. Впрочем, по нынешним временам вряд ли бы кто-то не из власти решился такое произнести вслух в публичном месте, а не на кухне.
Так что же происходит? Почему из уст высокопоставленных чиновников и их приближенных мы все чаще слышим нелицеприятные заявления в адрес той или иной ветви и веточки власти? Что, все они, включая медийных персон, вдруг обнаружили, что картинка, созданная в телевизоре, далека от реальности? Неужели эти неглупые, информированные люди в одночасье прозрели и поняли: вранье парализовало государственный аппарат и в критический момент грозит серьезнейшими неудачами и провалами? На самом деле вряд ли они не знали, как на самом деле обстоят дела в нашей стране. Но интересы властной корпорации заставляли закрывать глаза на очевидное и соблюдать лояльность. Казалось, избавившись от несистемных критиков, они заживут счастливо и спокойно, присвоив себе исключительную монополию истинных патриотов, имеющих право время от времени журить власть, но совсем не больно, в духе песни «если кто-то кое-где у нас порой...».
Но в системе механизмы не могут работать изолированно друг от друга, и армия — это часть общества, в котором мы живем. Было бы заблуждением думать, что военкомы должны сильно отличаться от деятелей из Росстата, рисующих красивые цифры развития страны и роста доходов населения на фоне его обнищания, или от сотрудников Минпромторга, докладывающих о разительных успехах в импортозамещении. Выходит, если отменять прямые выборы глав регионов, подменять реальные выборы трехдневным голосованием «на пеньках», мириться с нецелевыми расходами бюджета и кражами на госзакупках, то можно получить такую систему, которая не в состоянии эффективно выполнить элементарные задачи. Пока кадровая политика подменяется кумовством, пока отсутствует персональная ответственность, а за ошибки одних внутри страны отдуваются другие, это не так заметно. Куда нагляднее проблемы, проявляющиеся в соприкосновении с иной системой, которая не дает спуску и не прощает просчетов. С чем мы сейчас и столкнулись.
«Нет ничего лучше озвученной правды, пусть горькой, обидной, но правды. Только так можно двигаться вперед. Поэтому я не могу молчать о том, что произошло в Красном Лимане», — написал Кадыров. Ну так давайте по возможности спокойно разберемся в том, что у нас творится не только в армии, но и в полиции, в судах и в других сферах, где также немало ошибок и проблем. Причем разбираться надо не так, как произошло с хабаровским военкомом, которого за ошибки в Хабаровске назначили на аналогичную должность в Мурманске.
Для того чтобы выявленные проблемы не повторились, нужен эффективный общественный контроль за силовыми структурами, а не «ручные» общественные советы, членам которых дозволено изредка посидеть рядом с генералами. Нужно слушать и слышать гражданское общество, ныне, по сути, разгромленное под флагом борьбы с иноагентами. И вернуть в информационное пространство обсуждение наших внутренних вопросов — жгучих, назревших и перезревших.
Вместо послесловия
А еще хорошо бы отменить монополию на любовь к Родине. Ведь если из каждого критика власти делать уголовного преступника, затыкать рот всем несогласным и не вслушиваться в то, что они говорят, можно подойти к той черте, перед которой оказался СССР в 1990 году. Открыв наглухо задраенные цензурой шлюзы, страна была буквально снесена мутным потоком всепоглощающего самобичевания всего и вся. Благостная картинка «вестей с полей» сменилась «Лебединым озером», а затем и всеобщей смутой.
