Труд: ПАВЕЛ ЛЮБИМЦЕВ: КРОКОДИЛЫ ЛУЧШЕ ЛЮДЕЙ

Главная Жизнь 01:01 08 Мая 2002 144

ПАВЕЛ ЛЮБИМЦЕВ: КРОКОДИЛЫ ЛУЧШЕ ЛЮДЕЙ

Телевизионная карьера Павла Любимцева началась в программе "Живые новости" (НТВ), где в качестве ведущего небольшой рубрики "А вы знаете, что..." он должен был за одну минуту рассказать нечто любопытное о каком-нибудь животном. Через некоторое время ему п

Славуцкий Александр

Напечатать

- Павел Евгеньевич, как животные реагируют на камеру?
- Иногда камера вызывает у них любопытство, но чаще всего - особенно при съемках с большого расстояния - они просто не обращают на нее внимания. Хотя во время последней поездки в одном из зоопарков произошел довольно забавный случай. Мы снимали золотистых ринопитеков - это довольно редкие обезьяны, о существовании которых европейские ученые узнали только во второй половине XIX века. Оператор приставил камеру вплотную к клетке, в которой обитало обезьянье семейство, и детеныш, заинтересованный этим большим, черным, с мигающей лампой предметом, тут же побежал с ним пообщаться. Он просовывал лапку через решетку, пытался камеру схватить, тыкал пальцами в стекло объектива. А его родители, напротив, поглядывали на нас с опаской. В конце концов, они набрались смелости и силой оттащили свое чадо от решетки.
- Вы очень непринужденно и легко общаетесь с животными в кадре, но всегда ли они отвечают вам взаимностью, не доводилось ли в процессе съемки оказываться жертвой чьих-нибудь зубов или когтей?
- Видимо, животные чувствуют, что я к ним хорошо отношусь, поэтому обычно меня не обижают. Хотя два года назад на острове Бали один отчаянный попугай сначала цапнул меня за палец, а затем клювом, как ножницами, срезал пуговицу с моей куртки. А месяц назад в зоопарке Гонконга меня основательно поклевал даурский журавль. Как раз у этих птиц было время брачного периода, и когда я вошел в вольер, он бросился на меня, чтобы я не смел посягать на его территорию. Кстати, это "сражение" попало в кадр, и телезрителям еще предстоит его оценить.
- Вы вспоминаете об этом, будто о приятном эпизоде. Откуда у вас такая любовь к братьям нашим меньшим?
- Наверное, с самого раннего детства. Когда я был маленьким, постоянно рисовал зверей, а также очень любил ходить в зоопарк. Знал о нем много, читал и собирал книжки про зверей, мечтал стать зоологом, школьником даже ходил в кружок юных биологов. Но оказалось, что наблюдать за животными - интересно, а заниматься их научным анатомическим изучением - скучно. Наверное, поэтому профессиональным биологом я не стал.
- Одной из особенностей программы является ваш весьма неординарный экранный образ. Как был найден такой имидж и легко ли вы в него вживались?
- Никакой это не имидж - такой я есть. Хотя в целом я, конечно, шире. Как сказал мне один знакомый, в этом экранном образе - часть моего характера, которая нравится мне и импонирует зрителям. Но не могу сказать, что я специально пытался что-то в себе отобрать и акцентировать.
- Обычно люди стараются подать себя так, чтобы выглядеть лучше, красивей, умнее. Не обидна ли вам роль человека доброго, но смешного и нелепого?
- Я считаю, что жить надо осмысленно, то есть все время стараться понять себя, задумываться над вопросом, что есть твоя жизнь, как она соотносится с внешним миром и так далее. Знаю, что я человек смешной, но ничего обидного в этом не вижу. Наоборот, было бы просто глупо пытаться изображать из себя секс-символа или писаного красавца, потому что это уже был бы не я. Зачем? Что же касается "выглядеть умнее", то я считаю себя человеком достаточно умным и, наверное, поэтому нисколечко не боюсь выглядеть смешным. Более того, мне кажется, что успех передачи во многом связан именно с тем, что я не играю кого-то другого, а остаюсь самим собой.
- Если бы вас пригласили на охоту, вы бы пошли?
- Ни под каким видом! Я, конечно, понимаю, что охота - это древнейшее человеческое занятие, и настоящие охотники, кстати сказать, животных весьма любят и хорошо понимают, хотя в них и стреляют. Но я это не приемлю.
- Ваш коллега с ОРТ Николай Дроздов рассказывал, как однажды, возвращаясь из Индии, он засунул за щеку какую-то приглянувшуюся ему диковинную лягушку, чтобы избежать сложностей с таможней. А вы способны на такой подвиг из любви к животным?
- Если это не ядовитая лягушка (а бывают и такие), то ничего чудовищного в этом я не вижу. Главное, чтобы лягушке было удобно - вот что для меня существенно. Правда, за щеку мне никого засовывать не доводилось, но брать в руки змей, ящериц, лягушек приходится постоянно, и я не понимаю, почему люди этого так боятся.
- Разве не противно?
- Но мокрое мыло, когда вы берете его в руки, вас же не пугает. А чем оно принципиально отличается от той же лягушки? К тому же оно ведь сделано из жиров мертвых животных. Так что это всего лишь стереотипы. Общаясь с животными, я понял, что они вовсе не такие уж свирепые и опасные. В Праге я щекотал носорога шариковой ручкой. Он вел себя, как кот, которому чешут за ухом. В парке крокодилов в Израиле я носил на руках маленького аллигатора. Хозяин объяснил, как удобнее надо держать его за шею и за хвост, но, пока я что-то рассказывал, аллигатор все время выдирался из моих рук. А когда я отдал его обратно хозяину, тот запросто посадил крокодила себе на шею, как домашнего кота, - вот что значит хорошее знакомство.
- Какой след в вашей душе оставило общение с крокодилами?
- Они очень милые, симпатичные... Даже и не знаю, что еще можно о них сказать. Ведь крокодил не менее красив, чем павлин. Каждое живое существо по-своему привлекательно, и наблюдать за ним, за его поведением очень интересно. А главное, что животные не бывают плохими.
- Интересно было бы узнать, каковы отношения между коллегами по цеху - Дроздовым, Затевахиным? Кто вы - друзья или конкуренты?
- С Иваном Затевахиным мы иногда встречаемся в лифте в РИА "Новости", где озвучиваются наши программы, и всегда весьма дружелюбно здороваемся. С Николаем Николаевичем мы не знакомы, хотя недавно мне передали от него привет. И к тому, и к другому я отношусь с искренним восхищением, они замечательные специалисты, знающие зоологию, конечно, лучше меня. Я не считаю их своими конкурентами, потому что живая природа - тема неисчерпаемая, ее хватит на всех. Что же касается особенностей передач, они у каждого свои. И в "Диалогах о животных", и в программе "В мире животных" постоянно используются съемки на природе. Мы такого позволить себе не можем и показываем то, что в принципе доступно увидеть каждому, но зато у нас есть эффект присутствия. Нашу передачу отличает интонация. Я, конечно, стараюсь не врать, но думаю, что какие-то ошибки все равно иногда имеют место быть и настоящий специалист мог бы поймать меня за руку. Зато только в "Путешествиях натуралиста" можно позволить себе, снимая передачу в Израиле, закончить ее стихотворением Бориса Пастернака "Вифлеемская звезда".
- Присутствует ли в программе момент импровизации?
- Конечно, ведь тексты я пишу не от слова до слова, а только намечаю в общих чертах, о чем буду говорить, да и то если на это есть время. Потому что, приезжая в зоопарк, мы чаще всего не знаем заранее, кого будем снимать, какое животное будет спать, какое бодрствовать. Я всегда привожу с собой большую сумку с книгами, блокнотами, выписками и в течение нескольких минут до того, как будет включена камера, должен сообразить, как воспользоваться этими своими "припасами".
- Пару лет назад в одном из интервью вы сказали, что наше телевидение "кошмарное, неталантливое и по большому счету безнравственное". После получения в прошлом году ТЭФИ в вашем отношении к ТВ в целом что-нибудь изменилось?
- Нет, ведь само телевидение за это время никак не изменилось. Все те же дегенеративные викторины, тошнотворная реклама, политиканы, циники, воры... Я не хочу сказать, что у нас нет хороших программ. Но их очень мало. Иногда кажется, что мы все дружно начинаем сходить с ума. Вот сейчас все свихнулись на рейтинге. Однако рейтинг не имеет никакого отношения к качеству программ, это совсем другое - коммерция, размещение рекламы. Но если высокий рейтинг, к примеру, у программы "За стеклом", то находится с ней в одной компании, на мой взгляд, просто непристойно. Кроме того, рейтинги вычисляются у нас странным образом: к этой системе подключены не все телевизоры страны, а только выборочно полторы или две тысячи, так что результаты весьма сомнительны, и на них вряд ли можно ориентироваться. Да и в конце концов не все же должно покупаться и продаваться, и телевидение не должно забывать о своей просветительской функции. Об этом прежде всего надо помнить, а не безудержно хотеть денег и только денег.
- Есть такая расхожая фраза: "Чем больше общаюсь с людьми, тем сильнее люблю собак". Не этим ли феноменом человеческой психологии объясняется ваша любовь к братьям нашим меньшим, не являетесь ли вы втайне мизантропом?
- К человечеству в целом я отношусь скептически и считаю, что крокодилы лучше нас, потому что они нападают только когда голодны, а люди на протяжении всей многовековой истории занимаются в основном только тем, что просто так убивают друг друга, творят ничем не оправданные злодеяния и в конце концов, боюсь, ввергнут планету в хаос и уничтожат на ней все живое. Хотя отдельных людей - а их, кстати, довольно много - я люблю. Так что все же законченным мизантропом не являюсь. Кроме того, считаю, что, живя с людьми, надо стараться делать им добро и не ждать ничего взамен.
- Обитает ли какая-либо живность у вас дома?
- Раньше у нас жил кот, но он не так давно погиб. Он отправился как-то на прогулку, на улице на него набросилась злая собака и задушила. Сейчас у нас никаких питомцев нет. Ведь животные - это большая ответственность, ими надо заниматься. А у нас некому: маме много лет, я в постоянных разъездах.

Жизнь 00:01 / 14 Августа 2026 31116

Рожайте, если приспичило

В ходе очередной «реформы» петербургская медицина погрузилась в хаос

Ирина Смирнова

Труд

Примерно так ответили медики жительнице Санкт-Петербурга, которую не смогли довезти до роддома. Скорая с роженицей застряла в пробке в центре города на Неве, и тогда без пяти минут маме предложили дойти до роддома...