Евгений Крылатов. Услышав это имя, трудно не улыбнуться так, как ты улыбался в детстве. Три-четыре десятилетия назад, когда мои сверстники были маленькими, отовсюду звучало множество детских песен, и среди их авторов выделялись двое, которых теперь уже точно можно назвать гениями: Владимир Шаинский и Евгений Крылатов. Полтора года назад не стало Шаинского. Сегодня ушёл Евгений Павлович.
Первые пластинки с песнями и инструментальной музыкой Крылатова датированы началом шестидесятых годов, однако подлинная известность пришла к композитору лишь десятилетие спустя, с песнями «Колыбельная Медведицы» и «Лесной олень». То было время, когда где-то в глубине общественного сознания изменилось отношение к детям и детству: если прежде считалось, что «головастики спешат превратиться в лягушат» и долг каждого ребёнка — как можно лучше подготовиться ко взрослой жизни, то в годы «зрелого застоя» ценностью стало само детство с его непосредственностью и чистотой. На этой-то почве и расцвело творчество Евгения Крылатова. Он писал и для взрослых, были у него и песни гражданского звучания (например, почти забытая «Гайдару салют! — это трубы трубят…», которую и сейчас приятно послушать), однако если спросить у большинства, с какими мелодиями ассоциируется у них Крылатов, то подборка будет состоять в основном из детских песен, а главное — окажется принципиально аполитичной, зато дышащей любовью к Родине: «Ты песню сейчас о дорогах поёшь, но время наступит, сын мой, когда ты приедешь сюда и поймёшь, что ты возвратился домой…»
Впрочем, аполитичность аполитичности рознь. Крылатовская «Мы маленькие дети, нам хочется гулять!» из «Приключений Электроника» в исполнении Елены Камбуровой по смыслу мало отличается от Another Brick in the Wall группы Pink Floyd, да и появились эти две песни почти синхронно. Став взрослыми и с трудом справляясь с собственными детьми, мы видим за сегодняшними межпоколенческими конфликтами истоки проблемы. Они уходят в культивировавшуюся беззаботность нашего детства. Поколение «Крылатых качелей» оказалось не очень готово к катастрофе девяностых.
Большинство этих песен пришли к нам с киноэкрана и для многих неотделимы от зримого образа: «Дед Мороз и лето», «Песенка о шпаге», «Лесной олень», «Серёжка ольховая», «Три белых коня», «Кабы не было зимы», те самые «Крылатые качели»… Возможно, в этом ещё одна причина того, что они и сейчас в памяти у многих.
В мартовские каникулы 1985 года, через две недели после прихода Горбачёва к власти, по Центральному телевидению впервые был показан детский фантастический телефильм «Гостья из будущего». Последнюю серию этого фильма завершала песня Евгения Крылатова «Прекрасное далёко». Как выяснилось много позже, с ней завершилась и эпоха советской детской песни: рыночное общество тяготеет к равенству поколений, его хозяевам безразлично, кто именно приносит в их карманы прибыль – стар или млад. А стало быть, в нём нет места для песен, написанных старшими для младших, «сверху вниз». Нашёл ли себя Крылатов в новой реальности? Не знаю…
Поколение наших родителей и воспитателей стремительно уходит за горизонт. Кто мы теперь — старшие или равные? Я верю, что иерархия поколений — благо, а не досадная помеха на пути к «справедливому рынку». А значит, мы остаёмся за старших, ответственность за мир перекладывается на наши плечи. Если нам удастся воссоздать цепочку поколений, а на детей снова будут смотреть как на будущих взрослых — вернётся в нашу жизнь и детская песня. И тогда окажется вновь востребованным и творческое наследие Евгения Крылатова. «Ложкой снег мешая, ночь идёт большая, что же ты, глупышка, не спишь?» — разве это не вечно?
Очень хотелось бы верить.
