Знаменитый Бернардо Бертолуччи, режиссер многих замечательных фильмов, в том числе нашумевшего "Последнего танго в Париже", где главную роль сыграл Марлон Брандо, однажды сказал о нем: "Это ангел как человек и монстр как актер". Имелось в виду, что на съемочной площадке даже самые "темпераментные" режиссеры должны были смирять свой нрав и обращаться с ним, надев бархатные перчатки. Иначе происходило то, о чем мне рассказал Дэвид Голдинг, представитель кинокомпании "Юниверсал", финансировавшей съемки фильма "Графиня из Гонконга".
Свою последнюю, 81-ю ленту Чарли Чаплин снимал на лондонской киностудии "Пайнвуд". Главные роли играли Софи Лорен и Марлон Брандо, она - бывшую русскую графиню, ставшую гонконгской проституткой, он - американского миллионера, приплывшего на океанском лайнере и "снявшего" красивую девицу. Там, на съемках, мне удалось познакомиться с Чаплиным, а от Брандо, с которым я тоже хотел побеседовать, Дэвид посоветовал мне держаться подальше: сумасброд, никогда не знаешь, какая ему шлея под хвост попадет. Чаплин позволил себе сделать ему какое-то резкое замечание, так он взял и на два дня "заболел" - простой принес огромные убытки для компании...
То, что я наблюдал на съемочной площадке, подтверждало эту характеристику. Репетируя очередную мизансцену, Чаплин сам ее проигрывал, не воспроизводя монолога, показывая только движение тела, выражение лица. Лорен без возражений копировала его жесты и мимику, шутила и смеялась, а Брандо был насуплен, хотя тоже не возражал. Слишком привык у себя в Голливуде сам быть мэтром, подумалось мне тогда.
Поэтому я был, мягко выражаясь, удивлен, что меня, когда я уже направлялся к выходу, догнал один из ассистентов и сказал, что со мной хотел бы поговорить мистер Брандо. Он сидел на студийном парусиновом кресле за юпитерами и с милейшей улыбкой поднялся и протянул мне руку. Он был невысок, худощав, с идеальным "американским" пробором в темно-русых волосах.
Первая наша беседа была торопливой: его вот-вот могли снова пригласить на площадку. Он попросил мою визитку, сказав, что давно хотел из первых рук узнать о том, что происходит в России и что мы должны обязательно еще встретиться. Шла "холодная война", американцы были империалистами, поджигателями, но он, кажется, не сомневался, что я ему открою всю правду о Советах.
Степень его тогдашней осведомленности характеризуют такие, например, вопросы: деньги мне за работу платят или я просто на довольствии у государства? Вот этот костюм я купил или мне его выдали? А часы? И так далее. Потом мы все это выясняли, вместе обедая в кафетерии студии. И по телефону он никак не мог выкроить свободное время. Но однажды позвонил и сказал, что ждет меня и двух-трех моих друзей в ближайшую субботу на ужин, будут разные киношники. И добавил, что хочет посоветоваться со мной насчет того, как организовать поездку в Москву, где ему очень хочется побывать.
В арендованном для него студией доме в самом аристократическом лондонском районе - Белгрэвия - собрался цвет местного киносообщества: это был, как оказалось, и день рождения, и прощальный ужин Брандо - съемки закончились, он через сутки улетал домой. Одним из тех, кого я пригласил с собой, был советник нашего посольства по культуре, которому я рассказал о желании Брандо приехать в Москву. И он, попросив слова при застолье, торжественно объявил, что мистер Брандо официально приглашается посетить советскую столицу, где он будет гостем Госкино. Хозяин в ответном слове сердечно поблагодарил и предложил тост за русских гостей.
Он улетел за океан, а я через несколько дней узнал, что советник по культуре поторопился с приглашением: телеграмма с таким предложением была только послана, но ответ еще не пришел. А когда он пришел, то оказался совсем не таким, как ожидалось: приезд господина Брандо в данное время нежелателен. Потом негласно выяснилось, что в какой-то недавней картине, кажется, в "Уродливом американце", Брандо, играя американского посла, произнес какие-то нелестные слова по адресу Советского Союза.
Этого было достаточно, чтобы оскорбить знаменитого актера. Я же оказался в роли пособника оскорбителей, и, когда впервые собрался в Голливуд, Марлон - я говорил с его секретарем - даже не ответил на мой звонок, хотя в Лондоне без всякой просьбы обещал мне "любую помощь" в киностолице. Обиделся человек...
Так кем же он все-таки был, прожив достаточно долгий век - 80 лет, сыграв в 39 фильмах, получив два "Оскара" - за "В порту" (1954) и "Крестного отца" (1972) - и восемь номинаций на эту награду? Английский режиссер Майкл Уиннер, снявший его в фильме "Ночные гости", на следующий день после его смерти в лос-анджелесской больнице сказал:
- Не сомневаюсь, что это был актер, вызывавший большее восхищение, чем кто-либо. Что вполне справедливо.
Джеймс Каан, игравший старшего сына дона Корлеоне в "Крестном отце", заявил, что "он оказал больше влияния на актеров моего поколения, чем кто-либо другой". Роберт Дювал, приемный сын в том же фильме, был краток: "Память о нем будет жить вечно".
Но помимо хвалы, звучат и обвинения в "вечном оригинальничании" и желании привлечь к себе внимание, эпатируя публику разными выходками. Чтобы не поминать ушедшего из жизни человека лихом, скажу лишь, что "в знак протеста против дискриминации индейцев" он отказался принять второго "Оскара" и прислал вместо себя на церемонию индианку Маленькое Перо. Потом она оказалась нанятой им провинциальной актрисой. А защищать индейцев ему вскоре надоело. Он купил себе остров рядом с Таити, поселился там и растолстел до безобразия.
Кстати, легенда о его индейском происхождении - только легенда, видимо, им же самим выдуманная. Он родился в Омахе в штате Небраска, его отец был смешанных англо-франко-ирландских кровей, тиран и алкоголик, а мать - стопроцентная американка и тоже сильно пьющая. Театральное образование Марлон получил в Нью-Йорке у известного педагога Стеллы Адлер, приобщившей его к системе Станиславского, которую в Америке называют "метод". Это она предсказала, что Марлон будет "лучшим молодым актером в Америке". Так о нем и стали говорить, после того как он сыграл в "Трамвае "Желание" - сначала на сцене, потом на экране.
Если в профессиональном смысле, что бы там ни говорили, он, несомненно, оставил в кино заметный след, то личная жизнь Брандо была бурной, но, мягко сказать, не очень счастливой. Он был трижды женат, имел бесчисленных любовниц, помог появиться на свет как минимум девяти детям. При всем этом первая его жена актриса Анна Кашфи утверждала, что он - бисексуал. Самого его цитируют как называвшего себя "трисексуалом". Эпатаж или истина? Это, наверное, так и останется его тайной.
О большинстве его отпрысков ничего не известно, а наиболее близкие к нему имели трагичную судьбу: сын Кристиан получил десять лет за убийство возлюбленного своей сестры Шейен. А она через несколько лет после этого повесилась.
Последние свои годы Брандо жил, отгородившись от всех, страдая от ожирения и прочих хворей. Был ли кто-то из близких рядом с ним в его последний час, неизвестно. Эпитафию он сам себе произнес в одном интервью: "Я таков, какой я есть. И если для того, чтобы сохранить свое "я", мне нужно будет биться головой о стену, я буду биться головой о стену".
14:58
Инновации вместо рутины
