Вице-президент «Опоры России» Дмитрий Пищальников заявил, что во второй половине 2025 года средняя продолжительность рабочего дня россиян сократится до семи часов 20-25 минут, что на семь — двенадцать минут меньше текущего времени. И это не шутки: по мнению эксперта, сокращение рабочего дня связано с замедлением экономики, снижением спроса и производства. Компании сталкиваются с уменьшением продаж, недозагрузкой мощностей и дефицитом кадров, несмотря на снижение потребности в трудовых ресурсах.
«Труд» уже сообщал о переходе на четырехдневную рабочую неделю лидеров автомобильной промышленности страны: ГАЗа и КамАЗа, «АвтоВАЗа» и «Автозавода Санкт-Петербург» (бывший завод Nissan), завода «Соллерс Алабуга», Заволжского моторного завода, Ярославского завода дизельной аппаратуры (ЯЗДА), Павловского автобусного завода и некоторых других автопроизводств. Причины называются разные. На КамАЗе объявили прямо: «Отсутствие перспектив роста рынка и давление остатков техники импортеров заставляют нас проявить ответственность и принять непопулярные, но необходимые меры по сокращению производства и объявить о введении сокращенной на один день рабочей недели с 1 августа». На ГАЗе введение четырехдневки объяснили «падением продаж коммерческого транспорта в России», а возвращение к прежнему графику поставили в зависимость «от рыночных факторов». Другие предприятия заявили о предстоящих корпоративных отпусках, необходимости крупных ремонтов, модернизации и так далее.
Но хрен редьки не слаще — крупномасштабный кризис сбыта у всех налицо. И не забудем главное: в автомобильной промышленности России ныне заняты свыше 600 тысяч человек, а еще примерно 200-250 тысяч россиян заняты торговлей и техобслуживанием автомобилей (в стране 117,5 тысячи точек по обслуживанию и ремонту легковушек). То есть сокращение этой сферы даже на 10-15% грозит большими проблемами на рынке труда по всей стране.
Мы все-таки подсластим пилюлю негативной информацией с Запада, где Mercedes-Benz Group тоже объявил о падении чистой прибыли в первом квартале 2025 года на 43% (из-за снижения продаж), а Volkswagen Group сократил операционную прибыль за квартал до 2,9 млрд евро против 4,6 млрд евро годом ранее.
Но в России проблемы обостряются не только в этой отрасли. Буквально на днях даже осторожный Центральный банк выпустил доклад «Региональная экономика», где зафиксировал, что «в мае — июне рост экономической активности стал более умеренным, потребительский спрос рос более сдержанными темпами, снижались продажи в непродовольственной рознице, более сдержанная динамика спроса на рынке жилья уменьшила запуск новых проектов во многих регио-нах, снизилось производство мебели в Центральной России и Поволжье, прирост средств населения в банках оказался ниже, чем несколькими месяцами ранее...». А такие признания государственных банкиров дорогого стоят!
Официальные данные свидетельствуют о «нормальной температуре» российской экономики: по данным Росстата, в реальном выражении (с поправкой на инфляцию) за нынешние полгода ВВП вырос на 1,4%. А гендиректор Всероссийского центра изучения общественного мнения Валерий Федоров заявляет, что, по данным исследования ВЦИОМ, значительная часть россиян нынче стала жить лучше. «Некоторые ухудшения, ограничения почувствовали все, это верно. Подорожали квартиры и машины, лекарства, услуги. Но и зарплаты выросли, и безработица исчезла!..»
У экономистов-практиков оптимизма заметно меньше. Аналитический центр ЦМАКП, близкий к федеральному правительству, отмечает, что без учета вклада оборонки в ВВП российская экономика уже перешла на ежемесячное снижение в среднем на 0,3%, а год к году — «минус» 1,6%.
Наглядный пример — Челябинский электрометаллургический комбинат с численностью работников свыше 10 тысяч человек, официально объявивший, что переходит с сентября на работу четыре дня в неделю. Хотя работники предприятия говорят, что фактически эта мера уже вводится на самом деле с июля. Ранее здесь остановили электродное производство, а теперь на четырехдневку планируется перевести и работающий в одном холдинге с ЧЭМК Серовский завод ферросплавов.
В коллективе эта информация вызвала немало вопросов, тем более что прошлогодней весной предприятие национализировали с передачей Росимуществу всех 100% уставного капитала. Теперь рабочие спрашивают: «Как за полтора года из частного, приносящего прибыль завода можно получить государственное предприятие, у которого не хватает денег на зарплату?» Руководство объясняет сокращение производства колебаниями курсов валют, падением спроса на рынке ферросплавов. Но местный бизнесмен, знакомый с ситуацией на ЧЭМК, иронично заметил: «А чего тут особенного? Перестали недругам продавать продукцию. И вдруг случайно выяснилось, что продавать-то больше некому...»
И действительно, российские металлурги, в том числе южно-уральские, экспортировали значительную часть своей продукции в Европу и США. Именно экспорт обеспечивал три четверти прибыли ЧЭМК. А ныне переориентация на страны АТР, Африку и Ближний Восток идет медленно из-за санкционных последствий, помноженных на логистические проблемы, повышенные тарифы на транспортировку и так далее. Как говорят эксперты, поддерживающими факторами могут выступить субсидии на импортозамещение сбыта и развитие внутреннего рынка, но...
На грани остановки трубная промышленность страны, насчитывающая 87 заводов. Из них на Челябинском — около 8 тысяч работников, на Выксунском — около 12 тысяч, остальные поменьше... Особенно сложная ситуация сложилась с производством труб большого диаметра (ТБД), которое создавалось в течение 10 лет на колоссальные средства, импортируя оборудование и технологии. Однако ныне Россия не ведет масштабных проектов строительства трубопроводов, сравнимых с «Северными потоками» или «Силой Сибири». В результате суммарные мощности по производству ТБД в России оцениваются в 5-6 млн тонн в год, а потребление в 2023 году составило около 2,1 млн тонн. Ожидается по 2,5-2,7 млн тонн в 2025 и 2026 годах, в основном на ремонт действующих трубопроводов.
Полноценно освоить внешние рынки российским производителям труб не удалось. Даже до 2022 года совокупный экспорт составлял не более 10% от общего объема мощностей, то есть 500-600 тысяч тонн, а после он лишь уменьшался. В 2023 году трубникам еще как-то удалось сбыть за рубежом 436 тысяч тонн, а в 2024 году, по разным данным, — только от 100 до 200 тысяч тонн. По данным аналитиков агентства Metals & Mining Intelligence (MMI), в минувшем полугодии объем выпуска ТБД по сравнению с аналогичным периодом 2024 года уменьшился на 12% и составил около 950 тысяч тонн, а уровень загрузки мощностей снизился уже до 30-35%. Поддерживать спрос, по идее, могли проекты газификации регионов России, но, как считают эксперты, больших заказов от них ждать пока не приходится.
Трубы диаметром поменьше очень бы пригодились в коммунальном хозяйстве, изношенность коммуникаций которого в среднем по стране составляет около 40%. Однако цена их замены слишком высока. Как было записано в федеральном проекте «Модернизация коммунальной инфраструктуры», до 2030 года на обновление инженерных коммуникаций надо потратить около 4,5 трлн рублей. Но не сказано, откуда их взять.
Падает потребление российского металла даже в строительстве: по сообщению «Северстали», в прошлом году общий спрос упал почти на 6%, причем в строительстве — почти на 8%. А ведь эта компания с трудовым коллективом в 50 тысяч человек поставляет на внутренний рынок до 80% выпускаемой продукции. Всего строительный сектор России освоил в 2024 году 47,8% от общего объема производства стали в стране (70,7 млн тонн). Еще недавно эксперты утверждали, что этого катастрофически мало, и надеялись на расширение применения металлоконструкций в жилищном строительстве, что может поддержать падающий спрос на сталь в среднесрочной перспективе. Но тем временем в стране быстрыми темпами начали падать объемы еще недавно благополучного жилищного строительства. За первое полугодие 2025-го запуски новых жилых проектов снизились на 22% по сравнению с первой половиной 2024 года, а в июне — на 29% по сравнению с началом прошлогоднего лета. И по данным аналитического портала HeadHunter, почти половина застройщиков в России планируют провести сокращение численности персонала во второй половине 2025 года.
Впрочем, сокращение уже идет: по сообщению главы Национального объединения строителей Антона Глушкова, количество мигрантов, которые работают на российских стройках, уже сократилось в I квартале 2025 года до 500 тысяч человек, то есть на 15-20% в сравнении с началом прошлого года. А вице-премьер РФ Марат Хуснуллин предупредил, что ввод жилья в России к 2027 году может вовсе не состояться или сократиться на 30% из-за остановки новых строительных проектов. И если нынче на российских стройках при дефиците в 200-300 тысяч работников трудятся около 6 млн человек, из которых каждый шестой мигрант, то уже в будущем году число вакансий на стройплощадках сильно уменьшится.
Сократится в стране и число бизнесов, куда можно будет попроситься на работу. Ибо уже в первой половине 2025-го в России открылось около 95 тысяч предприятий, а закрылось почти в 1,5 раза больше — 141 тысяча. В предыдущие годы, напротив, компании регистрировались чаще, чем ликвидировались. Меньше всего новых компаний появилось в телекоммуникациях, транспорте, строительстве, химической и сельскохозяйственной отраслях, а также в сфере услуг.
Кстати, на сайтах многих городских медиа уже множатся сообщения о начавшихся увольнениях: «Работаю в одном из ФГУП атомной промышленности, большое сокращение по всем филиалам в России, цель — оптимизация и сокращение расходов...»; «У меня тетя в [город в Сибири], когда производство накрылось, только уборщицей смогла в администрацию устроиться...». Из Перми: «Массово увольняют сотрудников компании, которая много лет занималась организацией экскурсионной работы...». И так далее.
Одновременно Центробанк предупреждает о возможном окончании зарплатной гонки, ибо «у бизнеса заканчиваются средства для повышения окладов сотрудникам». В докладе ЦБ также говорится, что доля предприятий, ожидающих (обещавших!) рост оплаты труда за 2025 год в целом, сократилась с 84 до 71%, а медианная оценка ожидаемого роста зарплат снизилась с 8,4 до 5,3%. Негативные прогнозы подтверждают статистические данные: в апреле 2025 года рост вознаграждений работников в России составил не более 5%, а в предыдущие два года этот показатель превышал 8 и 9%. Причины снижения те же: экономика замедляется, спрос падает, и у руководства снижаются стимулы и ресурсы к удержанию даже очень ценных сотрудников.
