Труд: АННА НЕТРЕБКО: "СВОИ РОЛИ УЧУ В НЕБЕСАХ"

Главная Жизнь 01:01 08 Декабря 2007 2932

АННА НЕТРЕБКО: "СВОИ РОЛИ УЧУ В НЕБЕСАХ"

Нынче у мировой оперной знаменитости Анны Нетребко - "питерская полоса": только что она спела несколько спектаклей подряд в родном Мариинском театре. Хотя в последнее время бывает здесь нечасто, выступая в основном за рубежом.

Безрукова Людмила

Напечатать

Любовь Анны к Мариинскому театру неизменна с тех самых пор, как она работала в нем... уборщицей. Было это в пору ее студенчества. Аня училась в Петербургской консерватории, расположенной на той же Театральной площади, напротив Мариинки, и в свободное время мыла полы в фойе знаменитого театра. Благодаря чему не только поправляла свой скромный бюджет, но и смотрела все спектакли, бывала на репетициях труппы. И, конечно, лелеяла заветную мечту - выступать на этой сцене.
Мы встретились с Анной в Голубой гостиной театра. Певица сказала, что здесь никто мешать не будет. На самом деле оказалось, что эта комната с мягкими креслами - проходная на пути в другие помещения Мариинки. Двери постоянно открыты, кто-то все время входит, выходит. Анна приветливо здоровается с каждым вошедшим, обнимает его, как родного. Спрашиваю: "Это друзья, коллеги?" Оказалось, нет - рядовые служители Мельпомены из технической службы прославленного коллектива.
- Аня, мне рассказывали, будто именно благодаря вашей "первой специальности" вы со шваброй в руках попались на глаза театральному руководству и довольно скоро получили свою первую большую роль - в опере "Свадьба Фигаро".
- Все было совсем не так. Незадолго до премьеры этой оперы я выиграла конкурс молодых оперных певцов, после него успешно прошла в театре прослушивание и получила небольшую роль в "Свадьбе Фигаро". Как-то на репетиции сидела в зале, уже отработав свою партию, и режиссер-постановщик Юрий Александров вдруг попросил меня сыграть и спеть первый акт за главную героиню Сюзанну. Я сделала это без единой ошибки, после чего он и назначил меня на эту роль.
- Еще одна легенда гласит, что все свои роли вы учите "на небесах", во время перелетов из одной страны в другую.
- Вот тут спорить не стану. Благодаря Господу и моим родителям обладаю способностью очень быстро запоминать тексты. Поскольку рабочий график у меня жесткий, свободного времени мало, то нередко лечу в город, где мне предстоит выступать, а партии своей не знаю. И судорожно учу ее в самолете, слушая диск и глядя в ноты. А по прилете прихожу на репетицию, чтобы вместе с пианистом довести текст до ума. Бывает, конечно, стыдно перед своими коллегами, которые тратят на подготовку месяцы. Хотя в спектакле еще ни разу никого не подвела.
- Год назад вы потрясли публику московского Зала имени Чайковского, когда, спев очередную оперную арию в дуэте с партнером - знаменитым мексиканским тенором Роландо Виллазоном, тут же при всех слились с ним в страстном поцелуе. Говорят, что и в нашумевшей постановке оперы "Травиата" в театре австрийского города Зальцбурга тот же Виллазон с нескрываемым трепетом гладил на сцене ваши обнаженные ноги, нежно заглядывал в глаза...
- Правильно: мы же играли любовников - Виолетту и Альфреда. И в Москве пели про любовь - почему бы нам и не поцеловаться?
- То есть вас не мучают комплексы, если по ходу спектакля необходимо изобразить что-то пикантное?
- Какие комплексы, если я пою на сцене? Когда они у артиста появляются, надо срочно менять профессию. А что касается зальцбургской "Травиаты", то там это было вполне оправдано замыслом режиссера Вилли Деккера. Ну а если партнер не просто играет чувства (в данном случае - восторг мужчины перед красотой женщины), а сам начинает их испытывать, при этом не выходя из рамок образа, - что в том плохого? На сцене мы все обычно находимся в состоянии экзальтации. Чувства обострены. Энергетика на высоком градусе. Но голова должна оставаться при этом трезвой и холодной.
- Все роли вы исполняете, как нынче принято в мире, на языке оригинала. Стало быть, хоть немного должны понимать итальянский, немецкий, французский, на которых написано большинство классических опер?
- Я свободно говорю на английском языке, неплохо на итальянском, чуть-чуть понимаю французский.
- Итальянский, наверное, еще и потому, что это родной язык вашего любимого мужчины - оперного певца Симоне Альбергини?
- Скорее потому, что изучила огромное количество опер итальянских композиторов! Этот язык - обязательный предмет в Консерватории. Не скрою, бойфренд у меня есть, но он не итальянец, а латиноамериканец, мы подружились на спектакле "Дон Жуан", где он исполнял одну из главных ролей, а я - Донну Анну. Вот так, сначала на сцене полюбили друг друга, затем в жизни. Помимо того, что часто вместе поем, тесно общаемся вне сцены и даже тренируемся в одном фитнес-клубе.
- Имя этого человека можете назвать?
- Не стоит. А с Симоне мы остались просто друзьями. Хотя несколько лет назад он действительно сделал мне предложение, но скажу честно: перспектива официальных брачных отношений меня испугала. Как это ни шокирует кого-то, но сценическая карьера, особенно в таком сложном деле, как опера, плохо совмещается с семейной жизнью. Если уж на выучивание арий времени не хватает, то на личную жизнь его практически нет.
- Но ведь вам уже, извините за нескромность, 36 лет - когда детей-то рожать?
- Лет десять - двенадцать назад я мечтала выйти замуж и родить ребенка. Но сейчас понимаю, что это нереально. Может, через пару лет "дозрею" и таки рожу.
- Помнится, лет пять назад вы были очень увлечены съемками в видеоклипах на оперные арии. Продолжаете этим заниматься?
- Это была не очень серьезная затея, не претендующая ни на какие высоты искусства. Просто захотелось попробовать что-то новое в известном тебе деле. В общем, получилось. Но повторять тот опыт не буду - уже не интересно. У меня было много увлечений и очень много возможностей для того, чтобы проявить себя в них. Например, что стоит, имея за плечами такой большой оперный опыт, запеть эстрадные шлягеры? Да хоть завтра. Я и так достаточно известна, а стану, наверное, дико популярной. Но мне этого не надо. Я люблю петь в опере - живьем и в живых спектаклях, а не под фанеру. Ну а деньги... Конечно, как всякий человек, я им рада. Но пока хватает того, что зарабатываю. Доходы, правда, значительно меньше, чем у попсовых звезд, и уж точно меньше, чем приписывает мне бульварная пресса.
- Но "звездой в джинсах" вас уже, наверное, никто на Западе не называет, как это было в начале 2000-х, когда вы нередко выходили на сцены концертных залов в нехитром молодежном прикиде?
- Я уже давно не ношу джинсы. Даже в повседневной жизни. А вот за модой слежу пристально. Знакома со многими известными дизайнерами. Но одежду предпочитаю не шить, а покупать в бутиках. Выбираю не по принципу - марка раскрученная или стоит дорого... Главное, чтобы мне шло.
- Вы производите впечатление крайне уверенного в себе человека. Неужели ни разу в жизни не испытали страха сцены, о котором говорят многие артисты?
- Я и до сих пор его испытываю. Точнее, определенное волнение - выходить на многотысячную публику всегда непросто.
- И как побеждаете страхи? У вас есть личный психолог, как это нынче модно на Западе?
- Не верю я в психологов. У меня есть близкие друзья, с которыми делюсь своими заботами. Если я вдруг "заблудилась" в какой-то проблеме или у меня душевный кризис, они всегда помогут.
- А на какой из оперных сцен мира вам комфортнее всего выступать?
- Люблю все театры, в которых пою. Они такие разные, тем и замечательны. А вот акустика... Самая плохая, как ни грустно, в родном Мариинском театре. Я это поняла, выехав первый раз за границу. Мне всегда говорили: у тебя такой маленький голос! А приехала в Зальцбург, и все поздравляют: какой большой, сильный голос! Оказалось, не в голосе дело, а в акустике, которая усиливает и украшает звучание. В Мариинке она была испорчена реконструкцией конца 1960-х годов. Говорят, после ремонта, намеченного на ближайшие годы, ее постараются вернуть. В последнее время всем залам я предпочитаю камерные. Где собирается немногочисленная, но грамотная, тонко чувствующая публика.
- Пару лет назад в России было много шума из-за того, что в Зальцбурге вы подали заявление о получении австрийского гражданства...
- Да, шум поднялся такой, что мне даже пришлось отозвать на время это ходатайство. Но теперь все улеглось, я - гражданка Австрии, притом что и российское гражданство сохранила. И правильно сделала (смеется). Моя жизнь стала настолько легче, вы даже не представляете! Я ведь постоянно в пути. Сегодня пою в одной стране, завтра - в другой, послезавтра надо быть уже за океаном, в США. Случается, срочно вызывают в какой-то зарубежный театр, надо заменить заболевшую артистку. С австрийским паспортом не приходится месяцами выстаивать очереди на собеседования для получения соответствующей визы. Просто покупаю билет, сажусь в самолет и - лечу!
ИЗ ДОСЬЕ "ТРУДА"
Анна Нетребко родилась в Краснодаре в 1971 году. Была солисткой хора "Краснодарская пионерия". В 1988 году по предложению старшей сестры, фотомодели, попытала счастье на конкурсе красоты "Мисс Кубань" и заняла второе место. В 1990 году поступила в Ленинградскую консерваторию. В 1994-м дебютировала в Мариинском театре. С 1999 года выступает на крупных оперных сценах мира - в Сан-Франциско, Вашингтоне, Флоренции. В 2001-м дебютировала в нью-йоркской Метрополитен-опера. В репертуаре - Cюзанна ("Свадьба Фигаро"), Розина ("Cевильский цирюльник"), Памина ("Волшебная флейта"), Лючия ("Лючия ди Ламмермур"), Джильда ("Риголетто"), Людмила ("Руслан и Людмила"), Марфа ("Царская невеста"), Наташа Ростова ("Война и мир")...
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ
Певица Анна Нетребко, альтист и дирижер Юрий Башмет, а также руководитель Мариинского театра, дирижер Валерий Гергиев на днях вошли в список номинантов на самую престижную в мире музыкальную премию "Грэмми", вручаемую за наиболее успешные грамзаписи. Один из номинированных дисков - "Русский альбом" - Нетребко и Гергиев записали совместно, при участии оркестра театра. На другом диске Гергиев аккомпанирует прославленной американской певице Рене Флеминг...

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13814

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...