Как ни странно, в детстве самое большое впечатление на меня произвели «Сказки дядюшки Римуса» Джоэля Харриса и «Страшная месть» Николая Васильевича Гоголя. Причем я не сам эти книжки прочел — читали родители, когда мне было лет пять-шесть. Конечно, с Гоголем мой папенька поторопился, а вот «Сказки дядюшки Римуса» я до сих пор читаю и перечитываю. У меня даже сохранилась та самая книжка — довоенная, изданная еще до моего рождения, в 1937 году, перевод и обработка Михаила Гершензона — известнейшего в ту пору филолога, рисунки Фроста. То есть в СССР делали перевод, а картинки брали из американской версии — в те времена это была весьма распространенная практика.
Сказки меня увлекали невероятно! Что мне, мальчишке, еще нужно было? Веселые герои, занимательный, увлекательный сюжет. А Братец Кролик напоминал мне Карлсона. Вроде бы неблаговидный персонаж, обманывает всех подряд — и все равно безумно симпатизируешь этому хитрецу.
Читал мне, как я уже сказал, папа, и это было многосерийное чтение. Уговор у нас был такой: по главе за вечер. И вы не представляете себе, как я ждал папу с работы! Порой до ночи — учитывая, что в те времена, то есть до 1953 года, рабочий день был ненормированным. Вождь ведь имел обыкновение работать ночью, и простым смертным тоже приходилось задерживаться на службе допоздна. Но я не мог заснуть, не дождавшись отца с работы, — истории про Братца Кролика и Братца Лиса занимали меня невероятно.
Однако в героев сказки Джоэля Харриса мы с друзьями во дворе не играли.
Ну, а «Страшная месть» Гоголя — это вообще жуткая вещь. Самое страшное художественное произведение, я до сих пор в этом уверен. Хотя лично я Гоголя нежно люблю: Вообще это вторая часть «Вечеров на хуторе близ Диканьки», вроде все должно быть вполне безобидно. Но лично я помню одно — жуткий страх. Только представьте себе, какое могут произвести впечатление на ребенка
