Труд: ПРИГОВОР ОТМЕНЯЕТСЯ

Главная Жизнь 01:01 09 Февраля 2005 0

ПРИГОВОР ОТМЕНЯЕТСЯ

Даниил Дмитриев из Волжска читать, писать и видеть начал в шесть лет, причем одновременно. Ребенок появился на свет с врожденной атрофией глазного нерва. И быть бы ему инвалидом по зрению, если б не доктор Севастьянов: благодаря его методике слепорожденны

Ухов Евгений

Напечатать

Доктор Севастьянов никогда не видел снов. Единственное исключение - сентябрь 2001-го. Он должен был лететь в США на церемонию получения сертификата о включении его имени в энциклопедию "Кто есть кто в науке и инженерии", изданной в штате Колумбия. Уже были готовы и виза, и авиабилет, но тут ему приснилось, что самолет на подлете к Нью-Йорку вдруг начинает падать! Все было жутко реально: и пронзительный страх, и паника пассажиров - он проснулся в холодном поту... И отказался от командировки. А через несколько дней во время обхода заглянул в палату-люкс, где жили американская бабушка с больной внучкой, и увидел на экране телевизора, как в здание Центра международной торговли один за другим врезаются самолеты. "Что за фантастический бред!" - подумал доктор. Но женщина в истерике закричала: "Там мой зять!" Так получилось: пикирующие сегодня "боинги" "совпали" с его вещим сном.
Пожалуй, это единственная загадка, которую профессор Виктор Викторович Севастьянов не смог научно объяснить. Хотя за свою насыщенную практикой жизнь решил немало труднейших медицинских и психологических задач. Например, недавно с помощью стимулятора головного мозга собственного изобретения ему пришлось возвращать буквально с того света директора крупного завода, пережившего клиническую смерть.
Правда, такие пациенты - исключение. В основном он имеет дело с детьми, у которых нарушены высшие психологические функции: память, интеллект. Их, увы, с каждым годом становится все больше. Побывав в лечебном центре, которым руководит профессор, в этом убеждаешься воочию: в палатах и коридорах полно детей с явными признаками церебрального паралича, даунизма: у одного западает голова, другой мычит, не умея произнести ни слова, третий агрессивно и неосмысленно хватает врача за халат...
- Большинству из них психолого-медико-педагогические комиссии вынесли диагноз-приговор: "дебильность", "идиотия", а это значит закрыли перед ними двери школ, - комментирует ВВС (так его для краткости за глаза называют родители юных пациентов). - Не попади они к нам - и на них можно бы ставить крест. Вот Мурат из Нальчика. Мама возила его по всей стране, нигде ему не помогли. У нас он третий раз, и результаты налицо: спокойно спит, многое понимает, обожает видик - любимые кассеты безошибочно находит среди прочих. А слух, как у совы. Недавно сказал первое слово, почему-то "папа", а не "мама", которая 13 лет с ним неразлучно...
Доктор подводит к семилетнему мальчугану Ленечке: еще год назад тот не произносил ни звука, не воспринимал чужую речь, а теперь не только понимает, что ему говорят, но и сам вполне внятно произносит отдельные слова. А вот Ванечка попал сюда с суровым диагнозом: болезнь Вердника-Гофмана практически не излечима. Когда его привезли в Йошкар-Олу, он не мог даже вставать с кровати - атрофировались мышцы рук и ног. Пришлось применять медикаментозную терапию, массаж, индивидуальную гимнастику, логопед развивала мышцы шеи и голосовые связки... Через несколько сеансов Ванечка уже ровно держал головку, мог сам сидеть, загибать пальчики, разгибать локти, поднимать руки и четко выговаривать звуки.
- У нас лечат больных с нарушениями мозгового кровообращения, поражением речевого центра, детей с задержкой речевого развития. Врачи обычно советуют родителям: "Надо подождать, ребенок подрастет и заговорит!" Ожидание, однако, ничего не дает, лишь теряется драгоценное время. Мы же активно практикуем лечебную микропсихиатрию. Если традиционно, начиная с трех лет, детей консультирует лишь невропатолог, то у нас младенца с рождения изучает психиатр. Причем подход комплексный: ребенка с нарушениями одновременно ведут невропатолог, психиатр, психолог, лингвист, логопед - таким образом мы ухватываем самую активную фазу развития маленького человека. Применяем для этого самые разные методы: от иппотерапии (лечение с помощью верховой езды), до обучения речевым навыкам на иностранном языке (кстати, это очень помогает развитию родной речи).
Севастьянов считает, что дети с задержками в развитии и психическими отклонениями (а число детских психических расстройств каждый год увеличивается) нуждаются не столько в коррекции, сколько в реабилитации. Но если лечить детей с учетом современных технологий, число больных значительно уменьшается.
- Считается, что нервные клетки не восстанавливаются. Чушь! Восстановление глазного нерва во всем мире тоже считалось невозможным. Но мы беремся лечить, казалось бы, неизлечимых - с атрофией зрительных нервов, дисплазией сетчатки, миопией высшей степени, одним словом, тех, кому операция противопоказана. Нервные клетки способны к регенерации, и уже появились препараты и стимуляторы, активизирующие их возрождение. А это способствует улучшению памяти, повышению интеллекта. Слепые начинают различать тени, у некоторых даже восстанавливается зрение. Лечился у нас польский мальчик, который после очередного курса впервые за 16 лет увидел маму и поразился: "Какая же ты маленькая!" В будущем, считаю, можно будет использовать принцип киберов: заменять новыми вышедшие из строя целые "блоки" организма, нервной системы...
Вспоминается история слепого итальянца Марко Джирометта, которому предрекли вечную слепоту все клиники мира: у него была стопроцентная атрофия глазного нерва и мышц - глазное яблоко выкатывалось, не могло держаться на одном месте! Родители привезли 17-летнего парня в Йошкар-Олу. Результаты продолжительного лечения поразили не только их, но и самого профессора: Марко не только различает предметы, но и читает, пишет, работает с компьютером...
...Недавно доктор Севастьянов стал лауреатом международного конкурса "Золотая медаль Французской Ассоциации содействия промышленности". Награда вручена ему в Париже.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13059

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...