В самой западной — Калининградской области праздник непослушания: губернатор Антон Алиханов опубликовал указ, запрещающий в регионе нанимать иностранцев почти во всех сферах массового применения рабочей силы. Им нельзя будет печь хлеб, заниматься производством детского и диетического питания, автобусными и автомобильными пассажирскими перевозками, арендой жилья и трудоустройством персонала, трудиться в сфере образования и воспитания детей... Словом, везде, кроме строительства — в указе сделана такая оговорка. Как же они собираются жить?!
Ограничения вступают в силу через три месяца, за которые работодатели должны произвести изменения в штатном расписании, то есть избавиться от гастарбайтеров. А еще через год правительство региона, в зависимости от ситуации на рынке труда, примет решение о продлении или прекращении запрета.
Учтем, что федеральная власть поступает ровно наоборот: вице-премьер Марат Хуснуллин только что заявил, что в ближайшие три года необходимо привлечь в страну не менее 5 млн мигрантов, поскольку «трудовых ресурсов остро не хватает», и руководителям регионов «надо четко понимать, сколько есть рабочих мест, сколько можно найти российских специалистов и сколько нужно привлечь иностранных». Марат Хуснуллин планирует таким образом прежде всего укомплектовать гастарбайтерами российские стройки, а Минсельхоз тем временем прорабатывает запуск чартерных поездов для обеспечения предприятий агропромышленного комплекса иностранной рабочей силой из Таджикистана и Узбекистана — для сбора урожая ягод, овощей и фруктов.
Между тем в самой России без работы маются те же 5 млн человек, из которых около 800 тысяч — молодежь до 25 лет. Ужасают сроки поиска ими работы: в городах примерно у каждого четвертого на это уходит от трех до шести месяцев, у 21,7% — до года и более. В сельской местности еще хуже: более года не могут найти себе дело и заработок 28,6% сельских безработных. Интересна и география: самые высокие показатели безработицы зафиксированы в Ингушетии, Чечне и Туве. Отсюда вопрос: почему Минсельхоз готов гонять поезда за рабочей силой аж в Среднюю Азию, но даже не пытается завербовать на уборочную страду отечественных безработных, живущих гораздо ближе?
Кстати, в Калининградской области ограничения на работу трудовых мигрантов решили ввести из-за растущего уровня безработицы, несмотря на активное развитие малого бизнеса (1-е место в России!). Для материальной поддержки населения власти даже ввели дополнительные выплаты безработным — 5 тысяч рублей в месяц вдобавок к пособию. Потом анализ показал: на местном рынке труда переизбыток демпингующих гастарбайтеров.
Аналогичная ситуация выявилась и в Якутии, где в нынешнем году указом главы республики Айсена Николаева работодателям опять запретили нанимать на работу по 33 видам деятельности мигрантов из стран ближнего зарубежья, не входящих в ЕАЭС. Первый такой запрет был введен три года назад по внеэкономическим причинам — из-за преступлений, совершенных мигрантами и вызвавших острое возмущение населения. А потом выяснилось, что ограничения на работу гастарбайтеров положительно сказались на социально-экономической ситуации в республике: была Якутия дальневосточным лидером по безработице, а вышла в передовики по трудоустройству местного населения, да еще с ростом зарплат.
Об этом сегодня говорят не только экономисты и журналисты, но и бизнесмены. Президент группы компаний «Мираторг» Виктор Линник в эфире телеканала РБК заявил, что сегодня россияне конкурируют с трудовыми мигрантами, работающими за деньги, на которые российские работники «просто не выживут». А ограничения на ввоз гастарбайтеров приведут к росту зарплат россиян, которые охотно пойдут в том числе на стройки. «Конечно же, когда зарплата низкая, кто из наших детей пойдет работать плотником или каменщиком? Поэтому нет спроса на такие профессии», — пояснил глава «Мираторга».
Эти слова подтверждаются данными Росстата о состоянии российского трудового рынка: самый низкий уровень безработицы наблюдается в Ямало-Ненецком автономном округе (2,5%), далее расположились Ханты-Мансийский автономный округ — Югра (3,2%), Санкт-Петербург (3,3%), Татарстан (3,3%) и Москва (3,4%). И не спрашивайте почему — и так ясно: в этих регионах за квалифицированный труд платят нормальные деньги.
О нищенской оплате труда в России не говорит только самый ленивый. Но в последний год появились интересные подвижки. Во-первых, в оплате медиков. По данным Минздрава на конец 2020 года, выросли зарплаты: на 162,6% — у врачей, на 138,9% — у среднего медперсонала, на 284,8% — у младшего медперсонала. Нет, российские медики не разбогатели — они по-прежнему получают в разы меньше своих коллег из Европы. Но как минимум начали «выползать из нищеты». Причина известная — коронавирус. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло.
Аналогичная картина наблюдается и в строительстве. Сервис поиска работы и соискателей Worki провел исследование и сообщает: за минувший, 2020 год средняя зарплата строителя в России выросла на 33% и составила 47,6 тысячи рублей. Эти данные подтверждают таблицы Росстата: в Курской области в 2017 году квалифицированным строителям платили 33,4 тысячи рублей, в декабре 2020 года — 45,2 тысячи. В Краснодарском крае было 24,5 тысячи — стало 37,2 тысячи. В Новгородской области было 19,5 тысячи — стало 28 тысяч. В Красноярском крае было 31 тысяча — стало 57,1 тысячи: Хотя хозяевам строек это очень не нравится — прибыль уменьшилась.
А причина простая: в России образовался дефицит гастарбайтеров — и некому стало демпинговать! Но даже если сбудутся планы вице-премьера Марата Хуснуллина о приезде в Россию 5 млн трудовых мигрантов из Средней Азии, назад нынешние зарплаты не упадут — сами гастарбайтеры не позволят. Они в ковидные времена куда более требовательные. В Югре, например, стали соглашаться лишь на дневной заработок от 3 тысяч руб-лей, хотя раньше благодарили за 1,5 тысячи.
Но если на федеральном уровне поменяется взгляд на трудовых мигрантов как на «спасателей экономики», то для коренного населения страны строительство может стать вполне привлекательной и высокооплачиваемой работой. Ибо резервов здесь немало: средняя производительность строительного труда в России на одного занятого составляет 25 долларов, что в 2,5 раза меньше, чем в Германии, хотя работают россияне в 1,4 раза больше (1980 часов в год). Разница с США еще больше: 3-3,5 раза. Причина простая: при высокой оплате труда строителя работодатель заинтересован в максимальной механизации его труда и высочайшей квалификации. В качестве примера возьмем США, где за последние годы производительность труда на общестроительных работах выросла на 40%, в механических инженерных системах — на 54%, а в электрических системах — на 70%!
Но ничего этого не нужно, если, как в России, объект сооружают малоквалифицированные гастарбайтеры: найми хоть втрое больше — все равно выгодно. И так не только на стройке. В Европе и США садоводы и огородники уже начинают переходить на высокотехнологичные посадки с механизированной уборкой урожая электронными роботами с пластиковыми пальчиками. Зато наши аграрии рассчитывают: «Вот таджик приедет и все сделает:» А если нет?
А как у них?
Вот пример из не такого уж далекого прошлого. В 1980-х, когда большинство регионов СССР перешло на нормированную продажу мяса населению (не больше полкило на едока!), Австралия предложила нашему Внешторгу полмиллиона баранов задаром: приплывайте, забирайте и ешьте! Причина такой благотворительности объяснялась просто: в стране случилось перепроизводство тонкорунной шерсти мериносов, и тамошние овцеводы решили «сбросить» поголовье, пустив под нож всех барашков старше пяти лет. Для нашей страны в тот момент это был царский подарок — не меньше 30-40 тысяч тонн баранины, почти десятая часть собственного годового производства. Правда, не лучшего качества, ведь это были «шерстяные» бараны, да еще предпенсионного возраста — австралийцы такое мясо не едят, а нам воротить нос нет резона.
Но дальше выяснилось, что заокеанский подарок нужно забирать в «живом виде», а где же взять полтысячи специально оборудованных «ноевых ковчегов» для перевозки? Правда, австралийцы были готовы «утилизировать» товар на месте: забить каждого подаренного барашка, освежевать, погрузить на обычные грузовые суда. Но: уже не бесплатно. А когда выяснилась цена вопроса, наши внешторговцы схватились за головы: бесплатное мясо становилось золотым, ибо рабочая сила в Австралии — самый дорогой товар. Оставался один выход: завезти для этой работы специалистов с отечественных мясокомбинатов. Но этот выход оказался наглухо закрытым тамошними профсоюзами, заявившими: работать на Зеленом континенте есть прерогатива лишь граждан Австралии, и никого более...
Ту давнюю историю мы вспомнили потому, что в нынешних спорах о засилии гастарбайтеров на российском рынке труда — благо это или проклятие — голоса профсоюзов совершенно не слышно. Во всем интернете удалось найти лишь единственное высказывание лидера ФНПР Михаила Шмакова: «Сегодня нам надо бы вообще закрыть дорогу трудовым мигрантам, а самим разобраться во внутреннем рынке труда. Дать людям из трудоизбыточного региона возможность переезда в трудонедостаточный регион». Но это было сказано: аж в 2008 году. И с тех пор — молчок! Хотя всей стране известно, что именно массовое использование дешевых гастарбайтеров из Средней Азии практически во всех областях отечественной экономики порождает зарплатный демпинг для отечественных трудящихся, которым платят МРОТ в размере официального якобы прожиточного минимума...
