Труд: МАГИЯ СТАРИННЫХ СТЕН

Главная Жизнь 01:01 09 Октября 2002 0

МАГИЯ СТАРИННЫХ СТЕН

Жаркий и затянувшийся спор между Москвой и федеральным центром в лице Минкультуры и Минимущества РФ за право распоряжаться памятниками истории и культуры грозит стать чем-то вроде вечного двигателя, только с минусовым знаком.

Андреева Мария

Напечатать

О том, кому памятники реставрировать, возрождать из руин, содержать - особых споров не возникало, это делала Москва за свой и своих жителей счет. Теперь представители государства сочли незаконными действия столичных властей, переоформивших часть достопримечательностей федерального значения в собственность города.
Предметом спора являются 943 памятника. В их числе - архитектурно-парковые ансамбли "Измайлово", "Коломенское", здание Славяно-греко-латинской академии, комплекс зданий Преображенского монастыря, усадьба Нарышкиных, Северный речной вокзал, Петровский путевой дворец, ЦУМ, ГУМ, Гостиный двор и даже здание мэрии на Тверской, 13. Нынче шутят: если федеральные министерства выиграют тяжбу, Юрию Лужкову придется платить в федеральный бюджет за пребывание в своем кабинете...
В Петербурге подобные конфликты удается уладить полюбовно. В регионах финансовый голод не позволяет инвестировать деньги в памятники культуры. А коль они пребывают в запустении, никто на них и не посягает: кому нужна обуза? В Москве же ситуация иная. Город привел свои памятники в порядок, и теперь они стали привлекательными для туристов, начали "отрабатывать" вложенные в ремонт средства. Вот федеральные структуры и захотели забрать ставший лакомым кусок. Естественно, они натолкнулись на отчаянное сопротивление.
Надо заметить: усилиями города приведены в порядок не только те памятники, что пока еще находятся в его собственности, но и многие федеральные. Например, Большой и Малый театры. И о ряде объектов, без всякого спора считающихся государственными, город заботится в одиночку, поскольку у федеральных органов "не хватает средств и времени".
Благодарности не дождались. В результате подобной "самостоятельности", по мнению первого заместителя министра культуры РФ Натальи Дементьевой, Москва "потеряла свой исторический облик". Очевидно, от зданий, разваливающихся на глазах, веяло неповторимой стариной, а когда их привели в порядок, ностальгическое ощущение пропало. Правда, министр культуры Михаил Швыдкой на пресс-конференции описал суть разногласий иначе: "Городское правительство очень динамично решило в 90-е годы те проблемы, которые государству были не по силам. Но сейчас сложилась ситуация, напоминающая следующую. В вашу квартиру приходят люди и обещают сделать евроремонт, но потом остаются там жить сами, уже не пуская хозяев".
Аналогия остроумна, но все же не очень точна. Московские власти настаивают: собственность, о которой спорят, никогда не была федеральной. Она была сначала "народной", "социалистической", а затем стала ничьей, когда федеральные "хозяева" десять лет назад бросили ее на произвол судьбы, перестав платить за содержание. Лишь потом эти памятники постепенно стали переходить в собственность Москвы. Небезвозмездно: как напомнил первый заместитель мэра в правительстве Москвы Олег Толкачев, только за Петровский дворец город передал федеральному центру 12 тысяч квадратных метров жилья для военнослужащих. Теперь же федеральный центр хочет забрать дворец обратно, но и возвращать москвичам квартиры не планирует. Это незаконно - что подтверждали и суды, которыми буквально обросли имущественные отношения между Кремлем и столицей.
Единственная законная возможность отобрать памятники у Москвы - доказать, что город плохо их обслуживает, неправильно распоряжается, чем наносит ущерб культурным ценностям. Решается это опять же через суд, но,как рассказал депутат Московской городской Думы Михаил Москвин-Тарханов, за последние годы ни со стороны Минимущества, ни Минкультуры не было сколько-нибудь серьезных протестов либо исковых заявлений в суд по поводу обережения московских памятников.
К федеральному центру такие претензии можно, очевидно, предъявить. Яркий пример - разрушающийся дом Пашкова, оставшийся в государственном ведении. Москва хотела его выкупить, но ей лишь благосклонно разрешили сделать бесплатно ремонт фасада. Фасад вышел на славу, да вот внутри все - как после войны. На таком фоне с недоверием воспринимаются заявления (на первый взгляд верные) представителей федеральных министерств, что главным в споре между московскими и федеральными властями является сохранение культурного наследия, а не борьба за инвесторов и арендную плату. И только, мол, у сторонних наблюдателей может возникнуть ощущение, что весь вопрос заключается в той прибыли, которую московские власти сейчас получают от использования объектов...
В то, что двум министерствам удастся реализовать возникшие имущественные претензии к городу, мало кто верит. Это будет тут же квалифицировано как захват у субъекта Российской Федерации подведомственной ему собственности. И - как опасный прецедент. Отчего тогда не отобрать у этого субъекта и его долю промышленных предприятий, учреждений связи, речных портов, жилья? "Нелепость такой захватнической логики после завершения основных этапов приватизации очевидна, - трактует ситуацию Михаил Москвин-Тарханов. - По сути это обозначало бы начало повторной приватизации в России, что противоречит проводимой государственной политике".
Надо, словом, искать, как нынче часто говорят, консенсус, согласие. Главное - не навредить, в данном случае - памятникам. За них в первую очередь страшно. В кулуарах московского правительства говорят: если арбитражный суд вдруг удовлетворит иск государства, тогда "Коломенское", к примеру, придет в то же состояние, в каком пребывает "Царицыно", а бывшее здание Московской Думы, более известное как музей Ленина, превратится в руины, подобно дому Пашкова. Ведь нет сейчас у государства сил, ресурсов, чтобы поддерживать эти жемчужины в порядке. И, может, действительно до тех пор, пока они не появятся, не стоит обострять эти вопросы?

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13068

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...