Труд: ГРЕБИТЕ ДОМОЙ

Главная Жизнь 01:01 09 Декабря 2003 200

ГРЕБИТЕ ДОМОЙ

В Минтрансе подготовлен проект закона, который должен вернуть сотни отечественных торговых кораблей обратно в Россию. Сейчас порты их приписки в офшорах.

Владимирова Елена

Напечатать

По данным заведующего отделом ЦНИИ морфлота Сергея Буянова, из 1117 торговых судов, принадлежащих российским компаниям, под иностранными флагами ходят примерно 650. То есть 58 процентов. Девять лет назад "офшорников" было 18 процентов. Это "увлечение" стало просто повальным. Сегодня девять из десяти судов, сходящих со стапелей, тут же уходит под юрисдикцию мальтийскую, багамскую да какую угодно - только не российскую. Из-за массовой офшорной прописки кораблей страна ежегодно теряет на налогах в среднем 5,5 миллиарда долларов. Вместе с судами уплывают и деньги.
Для тех, кто не знает: государственного торгового флота у нас больше нет. Судоходные компании давно акционировались, перешли в частные руки. Заставить их приказным порядком вернуться из офшоров невозможно. Частный бизнес считает деньги в своем кармане и выгоду не упустит. Тяга судовладельцев к чужим флагам объясняется просто. Если судно зарегистрировать дома, то придется примерно половину всех доходов отдавать фискальным органам. А заграничная прописка снижает налоги в разы. К тому же для развития бизнеса требуются кредиты. Наши банки если деньги дают, то на короткий срок и под высокие проценты, что для морского судоходства абсолютно неприемлемо. А для получения кредита в иностранном банке под залог судна требуется его регистрация за рубежом.
К слову, развитые страны мира тоже сталкивались с проблемой ухода кораблей в офшоры, но довольно быстро ее решали, введя международные реестры судов. Первой это сделала в 1987 году прагматичная Норвегия, где теперь свыше 90 процентов торгового флота ходит по морям-океанам под родным флагом. Реестр создал для этого условия. Для тех судов, которые в него включены, существенно облегчен налоговый режим. Как правило, хозяева судов платят регистрационные, патронажные сборы, страховые взносы на членов экипажей - и все. Есть, правда, одна особенность: суда, которые в международный реестр занесены, не имеют права перевозить грузы внутри своей страны.
Однако мы не Норвегия. В России дебаты вокруг реестра длятся уже целую пятилетку. Теперь Минтранс проект соответствующего закона разработал. Однако Минфин не согласен с некоторыми предложениями, касающимися налогообложения судоходных компаний. В частности, он хочет, чтобы суда платили НДС (20 процентов) и таможенные пошлины, от чего судовладельцы большинства других стран освобождены. А в этом случае никто и не захочет уходить из офшоров.
КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА
Виктор ЮРЬЕВ, и.о. руководителя департамента судоходной политики Минтранса:
- По нашему убеждению, только реестр поможет воссоздать российский флот, который будет перевозить наши грузы. Причем заметьте: без каких-либо затрат из госбюджета! Мы прогнозируем, что с появлением реестра под национальный флаг вернется из офшоров порядка 750 судов, общей стоимостью около 13 миллиардов долларов. Плюс на этих судах будет дополнительно создано 18 тысяч рабочих мест, потому что грузооборот вырастет. А одно рабочее место на борту автоматически создает три на берегу. Активизируется судостроение, которое сейчас в загоне. Мы ожидаем, что в отрасль пойдут инвестиции - до 500 миллионов долларов в год. Судостроение, в свою очередь, потребует больше стали, лаков, краски, моторов, двигателей и так далее. Вот такая цепочка получается.
Есть и другой аспект. 40 тысяч наших моряков, работающих сейчас на судах под иностранным флагом, почувствуют себя полноценными гражданами. Сейчас они не платят налогов и никак не защищены социально. И очень часто государство не в состоянии защитить их от хозяина-самодура.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 20 Марта 2026 23448

Бульварный роман

История про школьных друзей, разъехавшихся из центра по разным окраинам Москвы

Андрей Гореловский

Труд

Этим карточкам почти 10 лет. Тверской бульвар, конец марта, воскресенье, дождичек с утра накрапывает — но он не раздражает. Что происходит в кадре? Ничего особенного, но история хорошая —...