ПОСЛЕДНЯЯ ИЗ МИТИНА

Главная Жизнь 01:01 10 Февраля 2004 132

ПОСЛЕДНЯЯ ИЗ МИТИНА

Добраться до старушки-отшельницы непросто: в забытую всеми деревню Митино вместо дороги - ухабы. "Нива", тяжело переваливаясь с боку на бок, вдруг вязнет в припорошенной яме с водой. Только через полчаса водителю удается выбраться из грязного капкана. И в

Сергей Бирюков

Напечатать

В заснеженном лесу землянку Марии Тимофеевны можно принять за сугроб. Даже дымка не видно. Старушка экономит топливо и "кормит" дровами буржуйку только на ночь. Целый день проводит на улице. К морозу, видимо, привыкла. Вокруг - деревья и снег, покрывший остатки фундаментов некогда теплых и уютных деревенских изб. Хозяйка встречает нас у своего жилища, сложенного из кирпичей, досок, шифера. Лицо у Марии Тимофеевны светлое, добрые голубые глаза-лучики смотрят из-под края теплого клетчатого платка. Телогрейка, старые сапоги, в руке - палка, на которую старушка постоянно опирается.
- Откуда вы? - Бойкая баба Маня оценивающе разглядывает нас. - Зачем фотографируете?
Услышав, что мы журналисты, некоторое время размышляет.
- Ну что ж, можно и потолковать, - соглашается она и садится на поленницу. Здесь был ее прежний дом. От старости развалился. Мария Тимофеевна сама соорудила небольшую землянку.
О том, что под конец жизни останется одна, и не думала. "Вот прожила восемьдесят годков, сколько еще Бог даст?" Родилась в селе Рождествено, что неподалеку. В большой крестьянской семье было восемь детей. С 13 лет работала в колхозе. Родители рано умерли. Пришлось самим добывать пропитание: сажать картошку, овощи. Постоянно голодали. Когда началась война, оба брата бабы Мани отправились воевать. Вскоре пришли "похоронки". Не вернулся и ее жених Володя. Они дружили с детства: играли в лапту, ловили жуков и бабочек. Это было самое счастливое время в ее жизни. Больше счастья она не помнит... Володя долго был в немецком плену, а что с ним случилось дальше - неизвестно.
Война шла и здесь, баба Маня говорит, что грохот снарядов снится ей до сих пор. "Я столько горя хлебнула, а теперь вот никому не нужна", - говорит она.
Замуж баба Маня так и не вышла. Детей и внуков у нее нет. Живет в землянке с котом Барсиком. Небольшое картофельное поле ей помогли вскопать сотрудники местного охотнадзора, а военные из бригады ПВО, что расквартирована неподалеку, привозят крупу, консервы, жир из своих пайков. Но старушка визиты жителей из внешнего мира не очень-то приветствует.
За два десятка лет одиночества она привыкла к лесной тишине, спокойному и размеренному ходу жизни. Совсем не интересуется политикой. Говорит, что в нынешней переписи населения не участвовала - никто к ней не приезжал.
О том, что происходит в стране, какой нынче строй, кто сейчас у власти, Мария Тимофеевна ничего не знает. Очень удивилась, когда мы рассказали ей о предстоящих президентских выборах. Но еще больше изумилась, узнав, что в стране уже давно не социализм. 7 ноября для отшельницы по-прежнему такой же важный праздник, как Пасха с Рождеством. Газет, радио и ТВ у бабы Мани нет. Ведь некогда большое село Митино давно не существует как населенный пункт.
Мария Тимофеевна переехала сюда в 1966 году. А к началу девяностых оказалась здесь одна. Последними соседями бабы Мани были пожилые супруги. Но они вскоре умерли. Все местные жители похоронены неподалеку на кладбище. От их домов не осталось ни бревнышка - все растащили. У ручья, где старушка обычно берет воду, стояла крупная ферма. Теперь - пустырь. То же самое случилось и с деревенской школой. История Митина длится уже больше века. Название свое деревня получила от имени ее основателя-купца. И хоть официально она уже не существует, история продолжается, пока жива последняя жительница.
Сначала баба Маня стеснялась пускать нас в свой домик. А может, боялась: вдруг чего украдем? Тем более что вещей у нее не много. А людей она страшится больше, чем волков или диких кабанов. Но спустя некоторое время показала обустройство землянки. Спит отшельница на подстилке из соломы и пары одеял, топит крошечную буржуйку. Ни стола, ни стульев. Ручная мельница, на которой хозяйка мелет зерно. Хлеб для Марии Тимофеевны воистину всему голова: только им она и питается все эти годы. Или белым, или ржаным, в котором по праздникам запекает картошку. Делает это искусно: много лет проработала в хлебопекарне.
В уголке домика - образа.
- Я верующая, никогда этого не скрывала. Наверное, поэтому никаких грамот мне в колхозе не давали, - поясняет хозяйка.
А ведь работала еще и в больнице, на молокозаводе. Сеяла, косила, молотила зерно. Работы не боится. И поэтому недоумевает: почему теперь никто не возделывает землю?
Работать здесь, и правда, некому. В соседних деревнях похожая ситуация. Водитель, что вез нас сюда, перечислял названия ближайших брошенных сел. И рассказал, что в одной из деревушек осталось всего пять стариков. Когда одна бабуля умерла, хоронили ее без гроба - у соседей не было ни денег, ни сил соорудить его...
- Я умру здесь, под родными березами, - говорит баба Маня. Она категорически отказывается переезжать куда-то. - Хорошо, что живу вдали от пьяных и ленивых людей. Никто не хочет работать.
Кстати, пенсию Мария Тимофеевна получает исправно, хотя деньги почти не тратит. Ходит за ними на почту в соседнее село, что за несколько километров от Митина. Но не каждый месяц. Говорит, что пенсию ей оставляют. С людьми она практически не общается - считает, что это ни к чему.
- Неужели одной не страшно? А если заболеете?
- Мои лекарства - молитвы, - говорит баба Маня. - Они мне и телесную, и духовную пищу дают.
...Баба Маня не хочет переезжать ни в соседнюю деревню, ни в дом престарелых. Есть у Марии Тимофеевны мечта. Поставить на место землянки вагончик и возродить родное село. Последнее, говорит, важнее всего.

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 19651

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...