Вчера в Южно-Сахалинске суд начал допрос первого свидетеля по делу бывшего губернатора области Александра Хорошавина. Этот свидетель — глава рыбопромышленного предприятия Анатолий Осадчий, который, по версии следствия, дал экс-губернатору взятку в размере 12 млн рублей.
Допрос начался с неожиданной просьбы господина Осадчего перевести процесс в закрытый режим, поскольку ему в последнее время звонят и присылают СМС с угрозами какие-то неизвестные ему люди. Гособвинитель по делу Хорошавина Денис Штундер отнесся к просьбе свидетеля вполне серьезно, заявив, что если угрозы будут приходить и другим свидетелям по делу экс-губернатора, то процесс придется превратить в закрытый.
Сам же Хорошавин высказался против такого решения. «Я занимал высокую публичную должность, старался ничего не скрывать, пусть люди будут максимально информированы. Считаю, что нет никаких оснований закрывать процесс», — заявил он.
Напомним, что бывшего губернатора и его подельников — бывшего зампреда правительства Сахалина Сергея Карепкина, бывшего министра сельского хозяйства, торговли и продовольствия Николая Борисова, а также советника Хорошавина Андрея Икрамова — обвиняют в получении взяток на сумму 522 млн рублей. Сам Хорошавин уже 2 года находится под следствием, и вот только сейчас суд начинает первые телодвижения в сторону приговора высокопоставленному коррупционеру.
За это время, конечно же, стороннему наблюдателю запросто можно было устать от бесконечных переминаний Фемиды с ноги на ногу. И все-таки остаются еще граждане, которых интересует вопрос: сколько суд даст за полмиллиарда взятки? И даст ли вообще? Вопросы непраздные. Дело в том, что во всех звонких уголовных делах, связанных с большим начальством, прослеживается неумолимая тенденция: громкое начало и скромное завершение эпопеи, чаще всего не связанное с реальным наказанием.
Я просмотрел результаты последних громких коррупционных дел и лишний раз убедился в правоте этой версии. Начнем с министров. Экс-министр атомной энергетики Евгений Адамов был обвинен в мошенничестве на сумму 9 млн долларов, получил 4 года лишения свободы, но условно. Бывший министр обороны Анатолий Сердюков — халатность, вызвавшая потерю 56 млн рублей (хотя поначалу следователи сообщали общественности о хищениях под 3 млрд). Дело закрыто. Бывший министр экономразвития Алексей Улюкаев — взятка в 2 млн долларов, пока находится под домашним арестом.
Углубимся в историю? Сергей Сторчак, бывший замминистра финансов — покушение на хищение 43,4 млн долларов, дело закрыто. Бывший губернатор Камчатской области Михаил Машковцев — обвинения в халатности на сумму 7 млрд рублей, дело закрыто. Бывший губернатор Ненецкого АО — коррупция на сумму 19 млн рублей, 3 года условно. Бывший губернатор Иркутской области Александр Тишанин — взятки на 60 млн рублей, дело закрыто. Бывшая начальница департамента имущественных отношений Минобороны Евгения Васильева обвинена в мошенничестве на 3 млрд рублей, приговорена к 5 годам колонии, но тут же выпущена по условно-досрочному...
И таких примеров можно привести массу. Из всех высокопоставленных коррупционеров реальные сроки пока получили только бывший губернатор Брянской области Николай Денин (4 года колонии) и бывший глава Тульской области Вячеслав Дудка (9,5 года строгого режима). Да и то эти два случая скорее смахивают на исключение, чем на правило. К тому же, как показывает практика, до конца свои сроки большое начальство редко досиживает.
У вас нет ощущения, что у российской Фемиды какое-то особо деликатное отношение к высокопоставленным взяточникам и расхитителям? При этом наш «самый гуманный суд» с легкостью отправляет на зону людей за репост картинки в интернете, одиночный пикет или глупую эсэмэску. Этот суд может дать 13 лет служаке Квачкову, записанному в террористы и мятежники, и при этом пылинки сдувать с самого Чубайса, в ведомстве которого («Роснано») обнаружены миллиардные хищения.
Вот почему, глядя на информационную суету вокруг того же Хорошавина и других важных фигурантов, которых столь громко отправляли под следствие, почему-то не испытываешь уверенности, что это дело когда-нибудь закончится таким же громким приговором. Грозный вопрос президента Владимира Путина «Где же посадки?», заданный давным-давно, все еще остается без ответа.
Слово эксперту
Игорь Трунов, адвокат, профессор права
— Судя по всему, у судебных органов есть негласная установка тянуть такие дела, пока тема совсем не заглохнет. А когда все заглохнет и забудется, останутся связи, отношения... В конце концов, власть — это система перетекающих друг в друга сосудов. У судей и прокуроров есть семьи, есть дети, есть те или иные проблемы, которые решает исполнительная власть. Так какой смысл проявлять ретивость против бывших высокопоставленных людей? Всем понятно, что завтра ситуация может по-всякому сложиться. И где гарантия, что ты сам не попадешь под каток? А наше процессуальное законодательство вполне позволяет манипулировать в таких уголовных делах, затягивать их и в конце концов сводить на нет. При этом не обязательно идти на грубое нарушение закона. Там где-то в протоколах нет нужной подписи, тут не соблюдены сроки рассмотрения — так потихонечку дело начинает разваливаться. А там поди разбери, умышленно эти сроки не соблюдались или по халатности. Вот так и получается: шум и грохот в начале дела — и тихое завершение с нулевым результатом.
