Èíäîíåçèéñêèå ñïàñàòåëè, ïðèáûâøèå ê ìåñòó àâèàêàòàñòðîôû ðîññèéñêîãî ñàìîëåòà Sukhoi SuperJet-100, íàøëè ôðàãìåíòû òåë ïîãèáøèõ ïàññàæèðîâ. «Äåñàíòíèêè ïðèñòóïèëè ê ñáîðó îáëîìêîâ, ñðåäè êîòîðûõ îáíàðóæåíî íåñêîëüêî ôðàãìåíòîâ òåë», - ñîîáùèëè ïðåäñòàâèòåëè êðèçèñíîãî öåíòðà, ðàçâåðíóòîãî â àýðîïîðòó Äæàêàðòû.
Ýêñïåðòû çàÿâëÿþò, ÷òî èäåíòèôèêàöèÿ îñòàíêîâ çàéìåò äëèòåëüíîå âðåìÿ: ñíà÷àëà èõ äîñòàâÿò â àýðîïîðò, à ïîòîì - â ìåäó÷ðåæäåíèÿ, ãäå ïðåäñòîèò ïðîâåñòè àíàëèç ÄÍÊ, ïåðåäàåò ÐÈÀ Íîâîñòè.
Ðîññèéñêèå äèïëîìàòû ãîâîðÿò, ÷òî íàõîäÿòñÿ íà ïîñòîÿííîé ñâÿçè ñî ñïàñàòåëÿìè, íî, ïî èõ ñëîâàì, «ïîêà ñóäüáà íàõîäèâøèõñÿ íà áîðòó ñàìîëåòà íå èçâåñòíà».
Ñàìîëåò ïðîïàë ñ ýêðàíîâ ðàäàðîâ â ñðåäó ïîñëå ïîêàçàòåëüíîãî ïîëåòà â Äæàêàðòå. Íà áîðòó, ïî ïîñëåäíèì äàííûì, íàõîäèëèñü 45 ÷åëîâåê - ãðàæäàíå ïÿòè ñòðàí, âêëþ÷àÿ âîñüìåðûõ ðîññèÿí. Âñå ðîññèÿíå ÿâëÿþòñÿ ñîòðóäíèêàìè êîìïàíèè «Ñóõîé».
