В итоговых информационных выпусках прошлой недели центральное место занял ураган в Москве, как говорят, самый мощный и разрушительный то ли в этом веке, то ли вообще за последние 100 лет. Сюжеты сопровождались уникальными кадрами: ветер переворачивает гаражи, рушится 60-метровая «целительная» пирамида, падает башенный кран. Душераздирающий видеоряд. Вот только в его подготовке нет ни малейшей заслуги телевизионных корреспондентов. Все эти кадры каналы позаимствовали из сетевых ресурсов, куда их выложили обычные граждане, ставшие свидетелями природной напасти.
Издавна сложилось так, что любое событие имеет место быть, если оно освещено СМИ. А коли его не показали по «ящику», о нем не рассказали по радио и не написали в газетах, то его как бы и не было. Не для тех, кто принимал в нем непосредственное участие, и их знакомых, а для всего остального мира. Примеров масса. О преступлениях нацистов в фашистской Германии не знали даже рядовые немецкие обыватели, что уж говорить о других странах. А показали на Нюрнбергском процессе кадры хроники, снятой в освобожденных концлагерях, и человечество ужаснулось. Замалчивание всякого рода трагедий и даже мало-мальски неприятных происшествий — милое дело для тоталитарных режимов. Вспомним наш родной СССР. В Новочеркасске никто никого не расстреливал, самодеятельный ансамбль «Семь Симеонов» самолет не угонял, потому что информация об этом была закрыта. Если в государстве тишь, гладь да божья благодать, и народ чувствует себя счастливей, и власть спокойней.
На протяжении долгого времени основным источником информации для наших соотечественников было телевидение. Еще пару десятилетий назад ему доверяли не менее 80% граждан. Теперь указанный процент меньше на четверть, но все равно истеблишмент мог чувствовать себя уверенно, поскольку именно преданные останкинской игле 60% на выборы и приходят. А молодняку, взявшему за привычку узнавать новости из интернета, абсолютно по барабану, кто просиживает штаны в думах и заксобраниях.
Исходя из этого, казалось бы, непреложного факта, телевизионное начальство частично использовало советский опыт. Да, зрителю сегодня рассказывают о ЧП, но о протестных акциях — ни-ни. Традиционной возрастной телеаудитории совсем не обязательно знать, что далеко не все поддерживают верный курс партии и правительства. 26 марта, когда на улицы с антикоррупционной риторикой вышли десятки тысяч молодых людей, показало, что ситуация в корне изменилась. Федеральные каналы, событие проигнорировали, но благодаря интернету о нем узнали во всех подробностях.
Еще во времена немого кино Дзига Вертов снял фильм «Человек с киноаппаратом». Сюжет в нем отсутствовал, но смысл был очевиден: профессионал с кинокамерой в руках может создавать иллюзорный мир, а зритель примет его как новую реальность. В 80-90-е годы появилось крылатое выражение: «Война не начинается, пока не приедет камера CNN». Оно подчеркивало не только оперативность телеканала, созданного Тедом Тернером, но и зависимость общественного сознания от телевизионной информации. Теперь ситуация в корне изменилась. Сегодня любой гражданин может чувствовать себя человеком с киноаппаратом, каждый способен быть себе самому си-эн-эном, если у него в руках есть гаджет с видеокамерой. Идешь по улице, видишь — что-то происходит. Достал из кармана дешевый китайский смартфон, запечатлел, разместил в Сети — и вот ты уже корреспондент. Причем всех телеканалов сразу.
Так, вторым по популярности сюжетом прошлой недели стала история с задержанием мальчика, читавшего на Арбате монолог Гамлета. Визжащий в объятиях бравых полицейских девятилетний любитель творчества Шекспира стал настоящим героем дня. А все почему? Потому что рядом оказался человек с мобильным видеоустройством. Не было бы его — не было бы и события.
Телеканалы по-прежнему бьются за рейтинги, но ни одному из них и не снилась гигантская аудитория, что собирают ролики в YouTube. Небезызвестное произведение «Он вам не Димон» получило чуть ли не 20 миллионов просмотров. Ну хорошо, пусть отдельные фанаты нашего премьера прокрутили его раз по пять. Допустим, с домиком для уточки и прочими прелестями ознакомилось миллионов 10 уникальных пользователей. Но если перевести это число в цифры рейтинга, то в грубой прикидке получится где-то 7-8%. А официальный лидер телеэфира прошлой недели — программа «Время» — набрала 6,1%. Понятно, что сравнение некорректно. Сериал-то показали один раз, а ролик болтается в Сети несколько месяцев, и все же...
Еще немного, и общественное мнение будет зависеть от видеоблогеров в значительно большей степени, чем от Киселевых с Соловьевыми. Кажется, где-то это поняли. И вот блогеров уже приглашают на заседание ГД, хотят включить их в состав какого-то там комитета, разрабатывают новую молодежную политику.
По данным Mediascope, ежемесячная аудитория интернета в октябре 2016 — марте 2017 года достигла 87 миллионов человек в возрасте 12-64 лет — или 71% от всего населения страны. Телеканалы осознают всю мощь нового игрока. Неслучайно некоторые из них предлагают «народным корреспондентам» деньги за горячие видеосюжеты. Вместе с тем понятно, что над перспективами своей информационной политики им пора крепко задуматься. А чтобы понять, готовы ли они к этому, 12 июня посмотрим «Вести» и «Время».
