В России резко вырос объём кэша – наличных денег, отмечают аналитики Центробанка. Это одна из причин провести деноминацию рубля, полагает руководитель ИАЦ «Альпари» Александр Разуваев.
Кэша многовато
Так, в марте в обороте находилось около 700 млрд рублей, но ко 2 июля денежная масса превысила 11,6 трлн. Сейчас на каждого россиянина (в среднем!) вне зависимости от его социального статуса и возраста приходится по 80 тысяч рублей кэша.
Массовое обналичивание может быть связано с уходом граждан и предприятий в серый сектор: предсказуемая реакция во время кризиса, тем более в российских реалиях, считает завотделом рынков капитала ИМЭМО РАН Яков Миркин. За март и апрель предприятия взяли в кредит в общей сложности 1,444 трлн рублей: больше, чем за год, уточняет аналитик Райффайзенбанка Денис Порывай. При этом бизнес вывел со счетов в наличные порядка 804 млрд рублей.
Росту наличности помогают сами россияне: только за 2019 год граждане получили 13 трлн рублей нелегальных доходов, напомнил руководитель ИАЦ «Альпари» Александр Разуваев.
Деноминация: за и против
Распространение кэша достаточная причина задуматься о деноминации по курсу 1 к 100, а реформа не окажется слишком дорогостоящей, говорит Разуваев. «Расходы будут за счет Банка России, как эмиссионного центра, а не за счет бюджета. В современной буржуазной России себестоимость изготовления банкноты составляет от 60 копеек до 1,5–2 рублей за штуку. У новых денег, вероятно, она будет немногим выше, так как они будут лучше защищены», - приводит мысль экономиста Bankiros.ru. Тем более, значительная часть платежей останется безналичной, подчёркивает Разуваев.
По его оценке, деноминацию делают при низкой инфляции (сейчас показатель около 3% по году). Тем более, ключевая ставка 4,5%, а резервы страны содержат два годовых бюджета РФ. «Ну и курс будет 60-70 копеек за доллар, как в советское время, только тогда можно было в тюрьму за это сесть», - сказал Разуваев радио Sputnik.
Поспорил с коллегой ведущий эксперт Института современного развития Никита Масленников. Традиционно отношение денежной массы к ВВП у нас было ниже, чем в развитом мире, говорит экономист порталу TRUD.RU. Сейчас рост денежной массы даст дополнительный импульс к росту экономики. «Да, серый сектор остаётся проблемой. Но он создаёт 15-20% ВВП. Из-за ослабления надзора в связи с пандемией, большинство предприятий ритейла и услуг стараются не показывать растущую выручку. Им помогает в этом наличность. А по онлайну получается ровно такой рост прибыли, который позволяет претендовать на поддержку государства», - рассказал эксперт. Эти хитрости дают некоторый эффект, но назвать происходящее долгосрочным трендом нельзя, считает он.
Не так ощутимо упал и рубль, чтобы говорить о деноминации, считает Масленников. «Реальный эффективный курс обвалился на 5% с начала года. Если бы курс упорно держался вопреки нефтяной конъюнктуре, мы бы проиграли по торговому балансу, по выручке экспортёров. И в конечном счёте это оказало бы ещё большее давление на рубль», - говорит он. Вновь зазвучала санкционная риторика, а ЦБ скорее всего, возьмёт паузу по ключевой ставке из-за ускорения инфляции: это не играет на пользу рублю. В то же время заметная девальвация от лукавого, убеждён Масленников. «По году жду 70-75 за доллар, скорее ближе к 70», - подчеркнул он.
Деноминация лишь поссет подозрения у участников рынка, общества и политиков в нестабильности ситуации. «Запускать негативные ожидания совершенно не нужно», - подчеркнул эксперт. Предыдущая деноминация 1997 года, по его оценке, прошла спокойно, она была действительно нужна. «Техническая, продуманная операция. И, главное: её и воспринимали как меру техническую. Это даже способствовало стабилизации. В 1997-м мы увидели впервые квартальный прирост ВВП», - вспомнил экономист.
Плюсов в реформе совсем немного, говорит «Экономике Сегодня» руководитель департамента Корпоративных финансов и корпоративного управления Финансового университета при Правительстве РФ Константин Ордов. «Как способ избавления от незаконных накоплений деноминация – это хорошо, ведь при ней нужно будет доказать происхождение доходов. Ещё положительным является эстетический момент. Доллар по 70 копеек позволит вспомнить времена СССР», - полагает эксперт. Здесь можно добавить не столько про ностальгию по СССР (она затрагивает далеко не всех граждан, что не учёл господин Ордов), сколько про эффект психологический: многим из нас сегодня больно смотреть на курс рубля. «Деревянный» менее чем за десять лет пережил две травматичные для людей девальвации – обвалы 2014 и 2020 годов. Второй обвал ещё сильнее ударил по кошелькам, поскольку реальные доходы падали шестой год подряд. Надо помнить о том, что во многие даже отечественные товары «вшита» валюта: в сельском хозяйстве это, к примеру, семена, корма или удобрения. Что и говорить про автомобили, смартфоны, компьютеры. В этом контексте на сугубо психологическом уровне доллар по 30 рублей (пускай эти 30 рублей совсем другие) выглядит привлекательно.
Впрочем, деноминация ускорит рост цен: округления в пользу потребителя не произойдёт, предупреждает Ордов.
«Любая деноминация подталкивает инфляцию, потому что всегда находятся безграмотные люди, которым кто-то где-то вбросит информацию о том, что старые, то есть нынешние деньги, выйдут из обращения, их не будут принимать, их нужно быстро тратить», - сказал каналу «360» экономист и доцент РЭУ имени Плеханова Владимир Колмаков. Особенно равнодушно к деноминации отнесутся работающие бедные, а в психологический эффект от срезания нулей Колмаков не верит.
Деноминация – исключительно вопрос удобства, замечает эксперт Валерий Емельянов. Японская йена стоит в разы дешевле доллара, но считается резервной валютой. «Японцы получают зарплату сотнями тысяч, а дома покупают за десятки миллионов, и все к этому привыкли», – сказал Емельянов «Аргументам Недели».
