Министр экономического развития Максим Решетников объяснил: по итогам 2023 года рост реальных зарплат в стране составил 8,2%, в 2024-м разогнался до 9,7% и лишь ныне замедлился до 3,4%. Однако в новой трехлетке, согласно правительственному прогнозу, совокупный рост реальных зарплат составит лишь 9,5% — за все три года. «Таков базовый вариант прогноза, но есть и консервативный, в нем показатели хуже», — предупреждает Минэкономразвития.
Все познается в сравнении. В соседней не самой благополучной стране Латвии объявлено о грядущем повышении в 2026 году минимальной зарплаты на 40 евро — до 780 евро (в рублях — около 75 тысяч) с одновременным увеличением не облагаемого налогом минимума дохода с 510 до 550 евро в месяц. Министерство благосостояния республики объяснило смысл индексации: «Повышение минимальной зарплаты напрямую увеличивает покупательную способность низкооплачиваемых работников, положительно влияя на внутренний спрос, который является одним из двигателей экономического роста».
Не бог весть какое открытие, но немало стран им руководствуются. Вот и в Латвии власти полагают, что рост зарплат (средняя здесь после уплаты налогов составляет 1142 евро в месяц) может стать «стимулом для создания конкурентных преимуществ, не основанных на дешевой рабочей силе, способствовать инновациям и инвестициям в новые технологии, позволяющие снизить издержки и сократить теневую экономику».
Аналогичная индексация зарплат готовится и в других государствах Балтии. Точных цифр еще нет, но год назад в Литве повышение средних брутто-зарплат составило 7,7%, в Эстонии — 7,4%. А в Германии уже в 2025 году номинальный располагаемый доход на душу населения был повышен на 579 евро — до 29 565 евро в год. После чего за первые шесть месяцев торговля сообщила об увеличении спроса на товары для дома на 10,5%, на лекарства — на 7,2%, на бытовую технику — на 4,6%, на игрушки — на 7,1% и далее по списку.
В России все наоборот: по данным портала «СберИндекс», в июне медианная зарплата россиян за вычетом подоходного налога составила 66,2 тысячи рублей, а затем начала сокращаться до 58,9 тысячи в августе. По опросам Фонда «Общественное мнение», которые проводятся по заказу Центробанка, в сентябре только 16% от 2 тысяч респондентов в возрасте 18 лет и старше сообщили, что в течение последних 12 месяцев материальное положение их семьи улучшилось. Это худший показатель за весь период после января 2023-го.
Темная сторона российского рынка труда отражена и в исследовании Института социологии РАН: «В 2020 году жаловались на задержки зарплаты 7% респондентов, а в 2024 году — более 10%. Работали сверхурочно без дополнительной оплаты в 2020-м 14%, а в 2024-м — уже 25% респондентов. Зарплата выдавалась не полностью — на такие факты в 2020-м жаловались 8%, а 2024-м — 14% респондентов». С практикой серых зарплат и тогда, и ныне сталкивались до 12% респондентов. Просроченная задолженность по зарплате в стране на конец августа 2025 года увеличилась в 1,6 раза, сообщает Росстат. По его же данным, в сравнении с августом прошлого года долги по зарплатам выросли в 3,3 раза...
В конечном итоге все это негативно отражается на «большой экономике» — прежде всего на покупательском спросе, который всегда и везде является одним из основных двигателей промышленного и общеэкономического роста. Россия не исключение, о чем наглядно говорят данные розничной торговли текущего года: покупательская активность падает, торговые центры пустеют, 70% предпринимателей заявили о падении спроса, 60% — о снижении объема продаж. Более трети компаний были вынуждены снизить цены для стимулирования клиентов, тогда как четверть, напротив, повысили их из-за роста издержек.
«Как минимум половина крупнейших торговых сетей, торгующих непродовольственными товарами, станет убыточной по итогам 2025 года, а многие из них увеличат уже имеющиеся убытки в несколько раз. Это, в свою очередь, ведет к массовому закрытию магазинов в торговых центрах и грозит усугубить положение в бизнесе», — предупреждает вице-президент Союза торговых центров Алексей Блюмкин.
Неожиданностью стала широта захвата экономики рецессией. Аналитики «Чек Индекс» компании «Платформа ОФД» подсчитали, что с начала 2025 года количество покупок одежды и обуви снизилось на 12% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. В мебельной отрасли ситуация не лучше. Основатель компании «МИР» Алексей Лопухин отмечает падение продаж на 30%. Ведущий аналитик Mobile Research Group Эльдар Муртазин тоже рисует мрачную картину: «Падает рынок по всем непродовольственным направлениям, снижение составляет 30-35%».
Причину Муртазин видит в финансовом истощении населения. «Часть населения выплачивает кредиты, а другая часть, у которой есть свободные средства, отнесла их на депозиты. И деньги на покупки просто закончились», — констатирует он с нескрываемым беспокойством.
Эксперт прав: на депозитах «физиков» нынче скопились гигантские средства — 51,91 трлн рублей. И только с 1 января по 1 июля этих накоплений стало больше на 4,53 трлн. Но в тот же самый период продажи новых легковушек в России снизились на 26% в сравнении с тем же периодом 2024-го, а продажи телевизоров сократились на 12%...
Парадокс: население получает деньги, но не пользуется ими, поскольку 85-90% накопленных сумм принадлежат малому числу вкладчиков, у которых уже «все есть». Это не только высший менеджмент, у которого разрыв в зарплатах самых высокооплачиваемых зарубежных коллег составляет лишь 1,5 раза. В их число входят и специалисты, получающие до и свыше 400 тысяч рублей в месяц — в стране таких полмиллиона, 0,7% от всех работающих, по 10-20 тысяч человек в каждой отрасли.
Однако рядом, в том же цеху, шахте, институте, лаборатории трудятся коллеги, получающие за свой ежедневный труд не просто вдесятеро меньше, но суммы, на которые по-человечески прожить невозможно. Почему?
Понятно, что высококвалифицированный специалист должен получать больше начинающего, но государство потому и называется социальным, что выбор между повышением уровня жизни даже высоких руководителей и самыми низкооплачиваемыми работниками должен быть сделан в пользу обычных людей. Как это делается в уже упомянутой Латвии, где высокие зарплаты составляют от 2-3 тысяч евро и выше, но даже самая минимальная зарплата не может быть ниже 65% от средней по стране. А в Германии — ниже 60% от средней, причем с повышением: если в 2021 году работающему немцу нельзя было платить меньше чем 9,5 евро в час, то в 2025-м немецкий почасовой МРОТ поднялся до 12,82 евро.
А теперь сравним с Россией. По данным сайта «ГородРабот.ру», в сентябре средняя зарплата в России — 131 227 рублей, медианная — 115 500 рублей, модальная (наиболее часто встречающаяся) — 100 000 рублей. А МРОТ у нас на 2025 год установлен в сумме 22 440 рублей — всего 16% от средней российской зарплаты. Разговоры о том, что этот минимум нужно поднимать, идут последние два десятка лет. Единственный результат: количество россиян, получающих зарплату ниже этого постыдного уровня, неожиданно выросло к 2025 году до 2,6%.
Кстати, в заполярном Норильске, где компания «Норникель» со штатом 81 347 сотрудников находится в «золотой» группе рейтинга лучших работодателей страны, конверторщику медного завода вполне заслуженно платят больше 150 тысяч рублей, проходчику в руднике — 400 тысяч. Однако пачку пельменей в городском магазине им подает продавщица с зарплатой 70 тысяч. В поликлинике вокруг металлурга или горняка хлопочет медсестра с 60-тысячной зарплатой, на которую и на Кубани не очень уютная жизнь, а в Заполярье просуществовать физически невозможно. Впрочем, МРОТ в Норильске с учетом районного коэффициента 1,8 составляет 40 392 рубля.
А в среднем по России, по данным исследования сервиса по поиску работы HeadHunter, в первом полугодии 2025-го наиболее массовыми и востребованными профессиями оказались «продавец-консультант» и «кассир» при средней зарплате от 45 тысяч. В числе наиболее востребованных также водители — 157 тысяч вакансий. Предлагаемая зарплата — 100-150 тысяч рублей для таксистов и 180 тысяч — для водителей грузовиков: одни с одного края, другие с другого. Но одинаково беззащитны.
Можно говорить, мало или много им платят, но на эту работу и зарплаты люди шли сами. Однако на инфляцию люди не рассчитывали. И потому никаких обязательных индексаций не ожидают. Хотя в Трудовом кодексе есть ст. 134, гласящая: «Обеспечение повышения уровня реального содержания заработной платы включает индексацию заработной платы в связи с ростом потребительских цен на товары и услуги. Государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения производят индексацию заработной платы в порядке, установленном трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, другие работодатели — в порядке, установленном коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами».
То есть закон есть, но он спит. Кто же должен защитить права трудящихся?
Заметьте, о чиновниках государство уже позаботилось: с 1 октября для работников, чья зарплата обеспечивается за счет федерального бюджета, зарплаты будут проиндексированы на 7,6%. Председатель Федерации независимых профсоюзов России (ФНПР) Сергей Черногаев так прокомментировал решение правительства: «Это важный шаг в верном направлении, который профсоюзы поддерживают. Вместе с тем ФНПР продолжает настаивать: индексация должна опережать инфляцию, а подобные повышения должны стать регулярными для всех категорий работников».
Но кто нынче слушает профсоюзы? Да еще такие дипломатичные.
