Труд: ПИКАССО ПО ДЕШЕВКЕ

Главная Жизнь 01:01 10 Ноября 2008 147

ПИКАССО ПО ДЕШЕВКЕ

Кризис обрушивает цены едва ли не на все, но одна из областей рынка продолжает удивлять рекордными продажами. Только что на аукционах в Нью-Йорке за небывалую сумму 60 млн. долларов продана картина Малевича, почти за 17 - полотно Кандинского. Однако все л

Сергей Бирюков

Напечатать

Еще месяц назад, когда было широко объявлено об аукционной продаже этих и десятков других шедевров мирового искусства, многие эксперты успокаивали: кризис никак не скажется на арт-рынке, поскольку произведения искусства уникальны и со временем могут лишь дорожать. И вот на днях состоялись первые крупные художественные торги кризисной поры - аукционы искусства импрессионизма и модерн-арта. Их провели в Нью-Йорке два самых авторитетных аукционных дома - Sotheby's и Christie's.
ЗА МАЛЕВИЧА НЕ ДРАЛИСЬ
Импрессионизм и модерн - традиционно очень привлекательная для коллекционеров область искусства. И аукцион Sotheby's собрал в зале на 72-й улице около 2 тысяч посетителей - это обычный уровень интереса к событию. А вот активность покупателей по телефону оказалась заметно ниже той, к которой привыкли аукционисты. Острая борьба разгорелась лишь за картину Эдгара Дега "Отдыхающая танцовщица". Торг начался с суммы 15 млн. долларов, на отметке 30 млн. неожиданно включился новый игрок, и молоток ведущего зафиксировал цену 33 млн. (покупатель с учетом комиссионных и премии заплатил около 37 млн.).
А вот борьбы за главный лот - "Супрематическую композицию" Казимира Малевича - фактически не получилось, хотя на октябрьской предаукционной выставке в Москве нам обещали сенсационную продажу, называя эстимейт (прогнозируемую цену) от 60 до 80 млн. долларов. Но затем из каталога исчезли цифры эстимейта: компания нашла потенциального покупателя, и он внес так называемый ирревокабл - невозвращаемый залог, гарантирующий, что клиент выкупит картину. Так и случилось. Аукционист начал с цены 49 млн., затем в торг вступил агент одного-единственного покупателя, который за пару минут поднял планку до 53,5 млн., и драгоценное полотно обрело нового хозяина (как всегда, оставшегося неизвестным). С комиссионными и премией цена составила как раз 60 млн., то есть едва дотянула до нижней границы ожиданий.
Впрочем, это все равно сенсация: никогда раньше картина русского художника не стоила так дорого. Рекорд до сих пор принадлежал Василию Кандинскому, чье полотно "Фуга" было продано в 1990 году за 20 млн.
Но в том-то и особенность момента, что отдельные успехи только оттеняют общий не слишком радостный фон. Если на аналогичных торгах в прошлом году лишь единичные лоты не достигали эстимейта, а нередко он перекрывался в пять-шесть раз, то теперь ситуация обратная: из 71 предмета проданы лишь 45, только две вещи превысили эстимейт и 20 не достигли его нижней границы. А ведь это произведения Пикассо, Моне, Шиле, Кандинского, Фантен-Латура, Сислея, Ренуара, Клее, Шагала, то есть первоклассных мастеров. 26 произведений вообще сняли с аукциона: они не достигли даже так называемого резерва - минимальной цены, ниже которой продажа невозможна.
Общая сумма торгов составила примерно 123,8 млн. долларов, тогда как предварительно Sotheby's говорил о 337-475 млн. Трех-четырехкратный недобор.
КАНДИНСКИЙ НА КОНЕ
Christie's собрал публику в своей традиционной нью-йоркской резиденции на Рокфеллер-плаза. Топ-лотом заранее была объявлена картина Пабло Пикассо "Две фигуры (Мария-Тереза и ее сестра за чтением)" - эстимейт от 18 до 25 млн. долларов. На второе место прочили "Эскиз к импровизации N3" Василия Кандинского - эстимейт от 15 до 20 млн. долларов.
Но в реальности Пикассо едва достиг нижней границы эстимейта. Ненамного выше ее поднялся Кандинский со своим полотном, изображающим всадника на мосту: окончательная цена составила примерно 16,8 млн. долларов. Зато преподнес сюрприз испанский кубист Хуан Грис, чьей картине "Книга, трубка и стаканы" специалисты сулили лишь третье место (эстимейт - от 12,5 до 18,5 млн. долларов). Неожиданно за полотно разгорелся оживленный торг, и окончательной оказалась сумма 20,8 млн. долларов.
Среди прочих парадоксов - продажи ниже эстимейтов таких шедевров, как бронзовая скульптура Альберто Джакометти "Три шагающих человека" (11,5 млн. долларов при ожиданиях от 14 до 18 млн.), "Аркообразная форма" из черного мрамора Генри Мура (5 млн. долларов при ожидаемых 5,5-7,5 млн.), картина Пикассо "Мандолина на столе" (3,1 млн. долларов при ожиданиях от 3,5 до 4,5 млн.), пейзаж "Страда романа в Бордигере" Клода Моне (2,8 млн. долларов вместо 3,5-4,5 млн.), акварель Эгоне Шиле "Две девушки" (1,7 млн. долларов против эстимейта 2-3 млн.), картина "Женщина в зеленом" Марка Шагала (1,65 млн. долларов против 2-3 млн.), бронзовая композиция Огюста Родена "Поцелуй" (962 тыс. долларов при ожиданиях 1-1,5 млн.), акварель-гуашь Василия Кандинского "Розово-красное" (866 тыс. долларов против ожидаемых 1-1,6 млн.).
Можно ли было себе представить в "мирное" для рынков время, чтобы на шедеврах величайших мастеров ХХ столетия их удачливые покупатели экономили от 200-300 тыс. до 3,5 млн. долларов? А общий фон продаж скорее печальный, причем цифры на удивление напоминают итоги Sotheby's: из 86 лотов Christie's продано 46. Эстимейт превышен лишь в четырех случаях. 20 вещей ушли с молотка, не достигнув его нижней границы. 40 сняты с продаж, в том числе даже картина Пикассо "Арены на берегу Роны", оценивавшаяся в 1,5-2 млн. долларов! Общая сумма торгов составила 146,7 млн. долларов при нижней границе ожиданий в 250 млн.
Не случайно почетный председатель Christie's Кристофер Бердж после аукциона признал: "Ясно, что нам придется понижать эстимейты". И припомнил похожую ситуацию в кризисном 1991 году.
цена вопроса
РУССКИЕ РЕКОРДЫ
Огромная стоимость картин Малевича и Кандинского объясняется высоким рангом этих художников в истории искусства ХХ века, новаторским характером и художественной ценностью полотен, их уникальной исторической судьбой.
"Супрематическая композиция" создана Казимиром Малевичем в 1916 году одновременно с написанием литературного "Манифеста супрематизма" - одного из наиболее смелых художественных течений нового времени. В 1927 году автор вывез свою работу на выставку в Берлин, где, возвращаясь в Советский Союз, ее и оставил. В течение 50 лет полотно находилось в амстердамском музее "Стеделик", служа символом новаторского русского искусства. В начале нынешнего года наследники художника после 17-летней судебной тяжбы доказали свои права на картину и сразу выставили ее на торги.
"Эскиз к импровизации N3" написан Василием Кандинским в 1910 году в Мюнхене, где художник совершенствовал свое мастерство. Работа уникальна философской значительностью (апокалиптический мотив всадника, движущегося по мосту через пропасть к твердыне, которая символизирует царствие Божие). А еще это одно из пограничных произведений, где Кандинский, не порывая с сюжетной живописью, уже нащупывает приемы своей будущей абстрактной манеры. Картина была оставлена художником в Германии и до недавней предаукционной выставки в Москве ни разу не была в России.
вечные ценности
ФАБЕРЖЕ НЕЗЫБЛЕМ, КАК ИМПЕРИЯ
В минувшие выходные в Москве прошла предаукционная выставка Sotheby's, посвященная грядущим 24 ноября в Лондоне продажам русского декоративно-прикладного искусства. Это 32 драгоценных предмета, которые дарили друг другу члены русского и европейских монарших домов.
Самая ценная часть собрания - изделия фирмы Фаберже, подаренные датской принцессе Тире (герцогине Камберлендской). Это шесть подарков от императрицы Марии Федоровны (супруги Александра III), три - от ее дочери великой княгини Ольги Александровны, один - от самого Александра III...
Топ-лот - серебряная позолоченная рамка работы мастера Михаила Пергина в форме сердца (на фото), покрытая эмалью клубничного цвета и украшенная жемчугом. В центре - миниатюрный портрет Марии Федоровны, родной сестры принцессы Тиры. Правда, на московскую экспозицию сам портрет, выполненный миниатюристом Иоганнесом Зенграфом на слоновой кости, не приехал - его оформление на таможне заняло бы слишком много времени. Вместо него в рамку вставлена фотография Марии Федоровны. К предмету прилагается записка императрицы: "Моей любимой Тире, в канун Рождества 1905". Эстимейт лота - от 60 до 80 тысяч фунтов стерлингов. Общая же стоимость коллекции превышает 500 тысяч фунтов. Собрание такой ценности выставляется на торги впервые после продажи коллекции Фаберже в 2004 году.
продавец
"НАШИ ПОКУПАЮТ НАШЕ, И ЭТО ХОРОШО"
Михаил Каменский, руководитель русского отделения Sotheby's
Известный эксперт не отрицает серьезных проблем, проявившихся на арт-рынке, но пытается сохранить оптимизм.
- Заметно ли изменилось, по вашим наблюдениям, поведение участников нынешних торгов?
- Люди не так широко тратят деньги. Но все равно, мы считаем тонус этих продаж достаточным для теперешнего непростого времени.
- Как на этом фоне выглядят российские клиенты? Раньше считалось, что они более смелы, чем западные покупатели...
- Сейчас мировой рынок, в общем-то, един, и значит, действуют единые законы ценообразования. А относительно поведения русских клиентов... Какое-то время назад они интересовались прежде всего русским классическим искусством. Постепенно их круг интересов стал включать в себя искусство 1920-х, 1930-х годов, авангард, творчество художников эмиграции, искусство последних десятилетий... Так что сейчас, думаю, их вкусы даже более универсальны, чем у западных коллекционеров. Причина проста: в наших музеях мировое искусство есть, мы на нем воспитаны. А вот в западных хранилищах серьезных русских коллекций до сих пор нет (если не считать собрания Малевича в амстердамском музее "Стеделик", но оно узконаправленное). Так что русское по-прежнему покупают прежде всего русские. Но это по-своему и хорошо. Значит, те русские шедевры, что появляются на международных аукционах, получают шанс вернуться в Россию.
- Но музеи продают картины крайне редко. Не свернется ли рынок шедевров?
- Не думаю. 99% того, что попадает на торги, - вещи из частных коллекций, а их множество. И как раз в кризисные периоды, подобные нынешнему, происходят подвижки пластов, и на рынок выплывают вещи, о которых раньше нельзя было даже мечтать. Я не могу это отнести к нынешним торгам - их состав формировался еще до кризиса. Но предположу, что в ближайшее время какие-то отдельные произведения искусства, пока сокрытые в сейфах, могут появиться на публике. Так что ждите сенсаций.
покупатель
ИСПОВЕДЬ БЕССТРАШНОГО КОЛЛЕКЦИОНЕРА
Александр Гафин, член совета директоров Альфа-банка
- Мне кажется, что разговоры о кризисе на арт-рынке пока преждевременны. Взять хоть продажу Малевича за 60 миллионов. Люди, которые составляют серьезные коллекции, обычно небедны. Ну, было у человека, допустим, 15 миллиардов, стало 12 - на его страсти к искусству это вряд ли скажется.
Другое дело, что мировой экономический кризис только начинает раскручиваться. И арт-рынок тоже может дрогнуть. Вещей хрестоматийных это, скорее всего, не коснется. А вот цены на искусство второй половины ХХ века, где еще нет общепризнанных критериев, могут упасть.
Если покупатель хочет выгодно вложить деньги, то стоит подождать, пока цены на искусство не достигнут нижней точки падения. Но на скорую выгоду вряд ли можно рассчитывать: до этой точки далеко, кризис только в начальной стадии. Ну а если речь о настоящем коллекционере, который целенаправленно собирает произведения определенного направления, эпохи или автора, то его, думаю, и кризисные тенденции не остановят.
Сам я очень люблю французских экспрессионистов, причем не самых раскрученных. Ведь это вопрос не столько художественного качества, сколько удачного маркетинга. Кому-то из художников повезло, они достигли известности еще при жизни. А некоторых мастеров поймут и оценят чуть позже. Будет здорово, если мне как коллекционеру удастся внести скромный вклад в восстановление исторической справедливости.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13522

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...