Труд: МИХАИЛ ПИОТРОВСКИЙ: ЭРМИТАЖ - ЭТО НЕ СЛУЖБА, А ХОББИ

Главная Жизнь 01:01 10 Декабря 2004 200

МИХАИЛ ПИОТРОВСКИЙ: ЭРМИТАЖ - ЭТО НЕ СЛУЖБА, А ХОББИ

Окна кабинета директора Эрмитажа выходят на Неву. За ней сияет куполами обновленный к 300-летию Петербурга шпиль Петропавловского собора. Вид за окном праздничный. А в кабинете в сумрачный декабрьский полдень я не сразу увидела за кипами папок, альбомов и

Безрукова Людмила

Напечатать

- Большую часть я уже просмотрел, - говорит Михаил Борисович, освобождая место для диктофона. - Вот папки с эрмитажными документами. А это рукописи по истории мусульманского искусства, там - газетные вырезки... Не убираю со стола, могут еще понадобиться.
- Вы директор Государственного Эрмитажа, пишете книги, преподаете в Петербургском университете, являетесь членом совета директоров Первого канала, заседаете в российском Музейном совете...
- Обязанностей в самом деле много. Взялся их выполнять, с одной стороны, потому, что меня об этом попросили. С другой - мне самому это интересно и важно. Ощущаю себя государственным человеком. Ведь я работаю в Эрмитаже, который, как известно, является памятником российской государственности. Как я все успеваю? Режим дня у меня такой: сплю по 8 часов, все остальное время работаю. В том числе и дома, где в основном либо что-то пишу, либо читаю. Тяжелей, когда нужно после работы идти на светский прием. Но это тоже важная часть работы. Необходимо поддерживать отношения с консулами иностранных держав, бизнесменами.
- А вообще: это интересные люди?
- Самые интересные для меня люди - мои коллеги, директора музеев. В большинстве своем они высокообразованны, обладают высокой культурой. Как правило, со своими научными интересами. Музейные работники - это культурная элита. Самое первое и сильное мое впечатление от посещения Эрмитажа - его люди. Их больше помню, чем, например, тот зал, в котором впервые увидел картины. Учитывая, что я практически вырос в Эрмитаже, где директором много лет служил мой отец, Борис Борисович Пиотровский, они всегда были и остаются для меня образцами во многих делах - в поведении, науке, культуре.
- Самому Эрмитажу более 200 лет. На ваш взгляд, какой из его периодов наиболее важен с исторической точки зрения?
- Людям всегда кажется, что самое важное время в истории то, в которое они живут. Или наоборот - самое ничтожное. Я думаю, что все исторические периоды по-своему интересны, у каждого свои особенности, равно как и свои сложности. Наш период довольно тяжелый. Но, мне кажется, с честью из него выходим. Пережили в девяностых годах спад внимания к Эрмитажу как властей, так и посетителей. Однако в последнее время вновь у входа очереди: до 2,5 миллиона людей ежегодно приходят к нам. Ну а если сравнивать разные периоды в истории Эрмитажа, то ничего интересней периода Екатерины Великой, когда все это только-только создавалось, думаю, не было.
- Но тогда Эрмитаж представлял собой совсем небольшой "уединенный уголок", место отдохновения императрицы от государственных дел.
- Он и сейчас вполне "уединенный". Здесь легко затеряться в толпе, укрыться благодаря великому искусству и умению с ним общаться от повседневной суеты. Мне лично подобное всегда удается.
- Вы едва ли не единственный из директоров крупных музеев, кто сам проводит экскурсии...
- Тут другое. Когда приезжают гости - из числа важных персон или мои личные - я вожу их по Эрмитажу, как если бы водил по дому родному, показывая комнаты. Рассказываю о жизни музея, картинах, вещах, которые мне дороги. Я все это делал, когда был еще жив мой отец. По его просьбе водил по залам делегации из восточных стран, так как хорошо говорю по-арабски. Мне это нравится. С моей стороны, если хотите, это еще и жест гостеприимства. Я бы сказал, восточный жест. Ведь во мне течет не только русская, но и польская, и армянская кровь моих предков. Этакое классическое для коренного россиянина сочетание европейского с азиатским.
- Михаил Борисович, а кроме как директором Эрмитажа вы себя никогда не видели?
- Директором-то я стал не сразу! После окончания восточного факультета тогда Ленинградского университета работал в Институте востоковедения, занимался древними рукописями. И сейчас нередко листаю их, так сказать, для поддержки духа. Работал много лет в Йемене в археологической экспедиции (сейчас в экспедициях мне бывать, к сожалению, не приходится, не позволяет загруженность по основной работе). Вообще, среди выпускников нашего факультета немало ученых, дипломатов, разведчиков, писателей... Подобная "многопрофильность" профессии, безусловно, помогает в общении. Есть такое понятие: мировая музейная семья. Когда мы в свое время оказались в тяжелой финансовой ситуации, когда стало ясно, что, помимо государственного финансирования, нужно искать и какие-то другие источники получения средств, я поехал к коллегам в другие страны изучать их опыт. Мы тогда создали с ними Консультативный совет при Эрмитаже. В него вошли директора лучших музеев мира. Раз в год они собираются, выслушивают все о наших проблемах, советуют, как их разрешить.
- В европейских, американских музеях много посетителей? Ситуация в мире все же непростая - терроризм, локальные войны. Это сказывается?
- Сказывается: интерес к музеям очень вырос за последние годы. Во всем мире! Люди устали от жесткости жизни. От того, что слишком много вранья. От виртуальности современного бытия: телевизоры, компьютеры, Интернет, радиотелефон. Немного осталось подлинных ценностей. Вот они как раз в музеях. Люди стоят в очередях, чтобы видеть настоящее искусство, находят в этом отдушину.
- Вы автор пяти книг, каждая из которых стала бестселлером как в кругах востоковедов, так и у широкой публики. Сейчас что-то пишете?
- Надеюсь написать еще три книжки, которые давно спланированы, постепенно созревают во мне. Хватило бы только времени и сил перенести на бумагу. А буквально на днях должна выйти в свет моя 6-я книга. Ее название: "Коранические сказания". В ней собраны исторические легенды о Коране. Продолжаю свою главную тему в науке.
- Хороший подарок к собственному 60-летию!
- Свои дни рождения я не отмечаю, подарков себе не делаю, юбилейные, равно как и неюбилейные даты, праздничными не считаю. Это ни с чем не связано, просто не люблю. Тем более как раз в эти декабрьские дни традиционно отмечаются Дни Эрмитажа и День Святого Георгия, с которым у нас неразрывно связан День Георгиевского зала. Их подготовка занимает сейчас основное время...
Уже прощаясь с Михаилом Борисовичем, услышала из-за двери, ведущей в соседний кабинет, пение птиц. Оказалось, как-то одна из сотрудниц подобрала на улице замерзающего попугайчика. Принесла на работу. Пиотровский не только не отругал, но посоветовал купить найденышу пару: "Пусть создают своим пением приятную атмосферу!" На самом деле такую атмосферу он давно создал в Эрмитаже сам. Не случайно свое директорство здесь называет не работой, а хобби. Самым прекрасным хобби на свете.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13814

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...