В просторном кабинете тихо журчал сувенирный фонтанчик — подарок одного из клиентов.
— Выключи! — раздраженно приказала секретарше Татьяна Ивановна. В последнее время звук бегущей воды вгонял её в зеленую тоску. — И позови Черпакову.
Изящная Ирочка мгновенно выросла на пороге.
— Сколько у нас завтра брачующихся? — зевнула Татьяна Ивановна.
Ирочке не надо было смотреть в шпаргалку, она знала все наизусть: и сколько браков, и сколько разводов, и сколько справок о смерти выдано. Не голова, а компьютер. Она давно вела за начальницу почти всю работу, оставив ей самое главное — церемонии вступления в брак.
— Четырнадцать, Татьяна Ивановна.
— А почему Женька трубку вчера не брал? — повысила голос Татьяна Ивановна. — Небось, по бабам шлялся?
Ириша закрыла лицо рукой и неожиданно всхлипнула:
— Он на мотоцикле разбился. В реанимации.
— Как? — побледнела начальница. — Почему ж ты мне сразу не позвонила?
— Боялась вас волновать.
— Ты должна срочно ехать к брату в Киев!
— Да нет, не стоит, в Киеве мама — с мамой же брату лучше...
Новости из Киева приходили скупо, как сводки с фронта: ушиб головного мозга, разрыв желчного пузыря, частичная потеря зрения. Татьяна Ивановна грузила передачки и мечтала увидеть любимого хотя бы одним глазком. Женька Черпаков, брат подчиненной, был смыслом её жизни вот уже целых три года.
Про Татьяну Ивановну Синельникову говорили: она умеет приспособиться к жизни. В 16 лет, выдавая замуж старшую сестру, Таня впервые очутилась в загсе и ахнула: вот это работа! Каждый день праздник: цветы, шампанское и конфеты, не надоедающий спектакль про любовь, в котором ты — главная актриса, которую слушают не дыша.
Потом она много раз репетировала эту роль у зеркала, пока не убедилась: это и есть мечта, к которой надо стремиться. Через два года Тане повезло — ушла на пенсию
Так и получилось: Татьяна вышла замуж за разведенного Гену — личного водителя председателя исполкома. И муж стал верным рычагом в достижении заветного Олимпа: пожилую начальницу отправили на пенсию, освободив долгожданное кресло для проворной Танечки.
С тех пор прошло 20 лет. Спектакли «про свадьбы» успели надоесть, как горькая редька, шампанское и конфеты перестали быть праздником, и в дни торжеств Татьяна Ивановна предпочитала более суровые напитки. Вот и на День работников загса она заказала Иришке текилу — брат в Киеве работает, пусть привезет.
Двадцатилетняя Иришка, как и она когда то, сидела на выдаче справок о смерти, тряслась за свою работу, и слово начальницы было для нее законом. В маленьком городке шли массовые сокращения, царила безработица. Текила была доставлена вовремя, и столичный брат решил лично вручить подарок начальнице. В ту секунду, когда он, черноглазый и красивый, возник на пороге кабинета заведующей загсом, Татьяна Ивановна сразу поняла, что влюбилась без памяти.
К своим 28 годам Женька Черпаков уже мог бы быть женат бесконечное множество раз. Он и сам не понимал, чем именно так привлекал женщин любого возраста. В арсенале побед успешного парикмахера были и состоятельные клиентки, и юные модели, и девицы с модных тусовок. Но он ждал первую любовь — свою одноклассницу Настю. Ждал, несмотря на её предательство: после выпускного Настю угораздило влюбиться в
Буря чувств, которую без стеснения обрушила на него темпераментная начальница сестры, парня обескуражила. Ухоженная Татьяна Ивановна не казалась ему неприятной, хотя была старше на 20 лет, имела дочь и солидного мужа. Но он не мог ответить ей взаимностью, потому что любил другую. Татьяна Ивановна предложила Женьке компромисс: «Ночь любви, и я до конца жизни — преданный друг вашей семьи. А иначе: Ты ведь знаешь, что на место Иришки десятки желающих?» Теперь он и сам не может понять, что толкнуло его согласиться. Жалость? Любопытство? Боязнь подставить сестру?
Вскоре весь город знал, что Татьяна Ивановна разводится с мужем и намерена окольцевать киевского модельера. А если тот заартачится, Иришка в момент потеряет работу. Развязки ждали с нетерпением,
Целый месяц Женька провалялся в больнице, а весной приехал домой. На встречу с любимым Татьяна Ивановна мчалась не чуя земли под ногами. Он встретил её во дворе — бледный, в темных очках, с палочкой, а на боку — жутковатого вида пластиковый пакет на трубочке с желтой жидкостью.
— Что это? — ахнула «невеста».
— Мочеприемник, — вздохнул Черпаков. — Удалили мочевой пузырь.
Татьяна Ивановна в ужасе закрыла лицо руками.
— Какой же ты дуралей! — упрекнула Татьяна Ивановна. — Счастье было так близко!
Оглушительно хлопнула калитка. Татьяна Ивановна гордо простучала каблучками по асфальту, не оглянувшись на того, кто не оправдал её лучших надежд.
— Ну что? Я не ошиблась? — выглянула из дома Иришка.
— Прямое попадание, — усмехнулся брат, поливая куст розы настоящим цейлонским чаем из мочеприемника.
— Значит, свобода?
— Полнейшая!
— А где ты это приспособление достал?
— В аптеке купил.
На свадьбу Насти и Женьки собрался почти весь класс. Когда он легко закружил любимую в вальсе, один из гостей наклонился к Иришке:
— Это правда, что Жека пережил аварию?
— Ещё какую! — округлила глаза Иришка. — Просто под самосвал любви попал... Чужой... Но выскочил без единой царапинки.
