Конституционный суд (КС) России признал право на получение пенсии по потере кормильца детьми, которые были зачаты путем экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) после смерти отца. Об этом сообщает РИА Новости.
«Конституционный суд признал оспариваемые нормы не соответствующими Конституции Российской Федерации в той мере, в какой они не позволяют осуществлять выплату пенсии по потере кормильца детям, родившимся с помощью постмортальной репродукции», - сказал журналистам руководитель секретариата КС Евгений Тарибо.
Свое постановление суд издал по итогам проверки конституционности положений частей 1 и 3 статьи 10 федерального закона «О страховых пенсиях». КС рассмотрел это дело в конце октября 2024 года в связи с жалобой жительницы Санкт-Петербурга Марии Щаниковой на нарушение прав ее несовершеннолетних детей.
В пресс-службе КС рассказали, что в ноябре 2016 года Щаникова использовала репродуктивные клетки умершего супруга для процедуры ЭКО. Биоматериал был получен при жизни мужа и подвергся заморозке. Через 300 с лишним дней после смерти супруга у женщины родились близнецы.
Факт отцовства ее умершего мужа подтвердил суд. Щаникова обратилась за назначением страховой пенсии по случаю потери кормильца, но получила отказ. Законность этого решения подтвердили суды общей юрисдикции. Они сочли, что дети истицы не находились и не могли находиться на иждивении ее супруга, поскольку процедура оплодотворения произошла после его смерти. Таким образом, при решении вопроса о возможности содержания детей доходы супруга не могли приниматься во внимание.
В материалах Конституционного суда сказано, что, по мнению заявительницы, «оспариваемые законоположения не соответствуют Конституции РФ, поскольку лишают детей, зачатых с помощью медицинских технологий после смерти родителя, права на получение страховой пенсии по случаю потери кормильца».
КС постановил, что ребенок, который был зачат с помощью биомедицинских технологий после смерти отца, не должен быть лишен социальной поддержки. Суд отметил, что при отказе в назначении пенсии по потере кормильца не учитывался тот факт, что смерть отца приводит к утрате семьей потенциального источника средств к существованию.
