Труд: ТАЙНЫ ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Главная Жизнь 01:01 11 Марта 2006 187

ТАЙНЫ ПОДЗЕМЕЛЬЯ

Ежегодно я посещаю бенедиктинский монастырь в австрийском городе Мельк, где принимаю участие в

Напечатать

Ежегодно я посещаю бенедиктинский монастырь в австрийском городе Мельк, где принимаю участие в так называемых "Вальдзельских встречах", организуемых по инициативе Гундулы Шатц и Андреаса Зальхера. Лауреаты Нобелевской премии, ученые, журналисты, десятка два молодых людей, несколько приглашенных собираются там на уик-энд, гуляют по садам, окружающим монументальный комплекс зданий (вдохновивших, между прочим, Умберто Эко на создание его романа "Имя Розы"), ведут непринужденные беседы о настоящем и будущем нашей цивилизации. Мужчины ночуют в кельях монастыря, женщины - в расположенных неподалеку гостиницах.
И в минувшем году встреча не обманула ожиданий, особенно в том, что касается страстных споров, где сталкивались противоборствующие мнения. В воскресенье вечером почти все разъехались по своим странам, но поскольку на следующий день я и еще несколько гостей должны были участвовать в торжественном открытии австрийского отрезка Пути Сантьяго, то мы решили заночевать в аббатстве. Отец Мартин пригласил нас на ужин в свою "тайную обитель".
И вот, охваченные волнением, мы спускаемся в подземелье старинного монастыря. Открывается дверь - и мы входим в огромный зал, где хранятся сокровища Мартина, с которыми он наотрез отказывается расстаться. Здесь допотопные пишущие машинки, лыжи, солдатские каски времен второй мировой, старинные инструменты, антикварные книги и - бутылки вина! Десятки, сотни запыленных бутылок, и лучшие из них аббат Буркхардт отбирает для нашего ужина. Я считаю настоятеля одним из своих духовных наставников, хотя мы едва ли обменялись с ним десятком слов (он говорит только по-немецки). Глаза его лучатся добротой, улыбка исполнена сочувствия. Я помню, как однажды, когда ему было поручено представить меня на какой-то конференции, аббат, к всеобщему изумлению, привел цитату из моей книги "Одиннадцать минут" (речь там идет о сексе и проституции).
За ужином в этом подземелье меня не покидало ощущение того, что происходит нечто единственное в своем роде, и внезапно я осознал, что все эти старинные вещи, собранные здесь, были совсем не рухлядью и не хламом, но частью прошлого, завершавшей историю настоящего.
И я спросил себя: а что же хранится в кладовых моего прошлого? Что есть там такого, чем я уже не пользуюсь? Мой опыт? Но он - не в подземелье, он продолжает действовать и помогает мне. Стало быть, не опыт. Что же тогда?
Мои ошибки.
Да-да. Оглядывая подвал аббатства, понимая, что не все из того, чем ты не пользуешься, подлежит уничтожению, я пришел к выводу: в кладовых моей души лежат мои ошибки. Когда-то они помогали мне обрести верную дорогу, а потом, когда я осознал их, потеряли всякую ценность. И тем не менее они должны меня сопровождать для того, чтобы я не забыл: это из-за них я спотыкался и падал и едва находил в себе силы подниматься.
И в ту же ночь, вернувшись в отведенную мне келью, я сделал их перечень. Вот лишь два пункта:
1). Свойственное юности высокомерие. Я был бунтарем и мятежником, я отыскивал новые пути - и это было полезно и плодотворно. Но всякий раз, как, впадая во грех высокомерия, я считал, что старшие ничего не знают и не понимают, я лишал себя возможности учиться многим важным вещам.
2). Забвение друзей. В жизни моей было много взлетов и падений. Но в пору первого "взлета" я счел, что изменил свою жизнь, и решил окружить себя новыми людьми. И, разумеется, когда последовало "падение", новообретенные друзья исчезли бесследно, а к помощи прежних я прибегнуть уже не мог. И вот с тех пор я стараюсь сохранять дружбу как нечто такое, что с течением времени не меняется.
Мой список длинен, но размер колонки ограничен. И, хотя на своих ошибках я научился всему, чему они могли меня научить, важно, чтобы они по-прежнему хранились в подземелье души. И, время от времени спускаясь туда за вином мудрости, я смогу разглядывать их, соглашаясь с тем, что они составляют часть моей истории и лежат в основе того, чем являюсь я ныне. Пусть лежат они, аккуратно сложенные, пусть хранятся вечно...
Ибо в противном случае есть опасность повторить их.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13597

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...