1 апреля 2025 года вступил в силу документ, который еще во время его обсуждения в Госдуме прозвали «законом о кухаркиных детях» — по аналогии с известным циркуляром времен Александра III, ограничившим прием в гимназии детей «кучеров, лакеев, поваров, прачек и мелких лавочников». Это прозвище вновь всплыло и на утверждении в Совете Федерации, на сей раз — с подачи сенатора Андрея Клишаса (который, к слову, тут на днях и учебник по семьеведению обозвал «мракобесным», сильно обидев одного из его авторов — депутата Нину Останину). Но Совфед нашумевший закон тем не менее одобрил, а президент — подписал...
Речь, как вы, наверное, уже поняли, о законе «О проведении эксперимента по расширению доступности среднего профессионального образования», который с 1 апреля по 31 декабря действует на территории трех субъектов РФ: в Москве, Санкт-Петербурге и в Липецкой области. Если кратко, суть его сводится к следующему. Первое и главное: чтобы получить аттестат об основном общем образовании, девятиклассникам из «пилотных» регионов достаточно сдать «на троечку», то есть на минимальные баллы, два ОГЭ (по русскому языку и математике), а не четыре, как раньше: из экзаменационных убрали два предмета по выбору, на которых, кстати, самые нерадивые ученики чаще всего и «срезались». Теперь этого препятствия на пути к аттестату нет. Мало того — выпускников, даже с самым скромным средним баллом, гарантированно возьмут на бюджет (!) в колледжи и техникумы — но только этого же региона и лишь на специальности из перечня, составленного местными властями.
К примеру, в списке Санкт-Петербурга — строители, сварщики, отделочники, слесари, наладчики металлообрабатывающих станков, электромонтеры, судостроители, ремонтники инженерных сетей ЖКХ — 19 самых востребованных в городе рабочих специальностей. Москва и Липецк свои списки еще не представили, но понятно, что и в них не найти айтишников, дизайнеров, логистов, маркетологов и прочих специалистов среднего звена. Набор в колледжи и техникумы на эти и другие, не указанные в списках профессии, пройдет по прежним правилам, он и безо всякой «упрощенки» из года в год растет: по подсчетам РАНХиГС, 43,7% прироста с 2017 года.
А вот про рабочие специальности этого не скажешь, тут доля обучающихся уже несколько лет — порядка 17% от всех поступивших на среднее профессиональное образование (СПО). В 2024 году эта доля составила 220 тысяч человек. Рынку труда надо в семь раз больше квалифицированных рабочих — желательно молодых: они и обучаются легче, а с 18 лет могут пригодиться не только у станка. Чем, кстати, выгодно отличаются от студентов вузов, которые тратят на свое образование на пару-тройку лет больше. Но получить эту, столь нужную стране, молодежь, кроме как со школьной скамьи, неоткуда. Неслучайно депутаты так спешили с принятием закона, сразу утвердив проект во втором и третьем чтениях, невзирая на все возражения фракции КПРФ (глава комитета по защите семьи Нина Останина в знак протеста даже убрала свою фамилию из списка авторов закона). Чем же они недовольны?
Здесь самое время вспомнить про вторую часть документа — ту, из-за которой его и прозвали «законом о кухаркиных детях». А именно про ст. 3, где речь идет о правилах приема в старшую школу, то есть в 10-й класс. На первый взгляд, ничего не изменилось: ребята, как и прежде, должны сдать четыре ОГЭ: два обязательных и два предмета по выбору. Вот только перечень этих предметов и минимальные проходные баллы уже не рекомендует Рособрнадзор, а определяют сами регионы — участники эксперимента. «Выстроили еще один барьер на пути к полноценному среднему образованию», — возмущались депутаты, обвиняя авторов законопроекта в нарушении Конституции. И ставя им в пример советские времена, когда школьников завлекали в ПТУ стипендиями и социальными льготами, «а не простотой поступления». Впрочем, если уж вспоминать историю, почему не назвать и постановление 1940 года о введении платного образования в старших классах и вузах (документ, кстати, тоже называли «законом о кухаркиных детях»!): тогда школяры и студенты перенаправлялись в военные и авиационные училища, а совсем еще подростки — в ФЗУ. Ну а у нас сейчас в приоритете колледжи...
Новые правила поступления в 10-е классы взбудоражили не только депутатов. Всполошились и родители, до сих пор не остывшие от горячих летних баталий. Тогда девятиклассников в Москве, Краснодаре, Челябинске, Чувашии, в Ростовской, Брянской, Новосибирской областях, да и много где буквально «выдавливали» из школ в колледжи и училища. Ссылались на новые федеральные стандарты (ФГОС), на индивидуальные достижения и учебные планы профиля, до которого ученик недотягивает (а общеобразовательных классов нет). Но яснее всех сказал Владимир Мединский — даром, что ли, бывший министр культуры. Он 11-летнее обучение в школе назвал «непозволительной роскошью». Похоже, все к тому идет! Хотя в прошлом году на помощь пришла Генпрокуратура, и всех девятиклассников восстановили по суду. А вот удастся ли этим летом — не факт: новый закон явно играет на стороне школы.
Впрочем, паниковать пока не стоит. Петербург тут, снова первым из участников эксперимента, опубликовал перечень предметов для сдачи ОГЭ и минимальные проходные баллы. По русскому и математике они оказались ниже, чем рекомендованные Рособрнадзором: соответственно, 14 баллов (вместо 15) и 6 (8). А по остальным предметам баллы, как и сами предметы, не отличаются от рекомендаций Рособрнадзора. Посмотрим, что решат два других региона, но, похоже, на старте эксперимента решили обойтись без сюрпризов: скандалы тут не нужны.
А дальше поживем — увидим.
Как это было
«Циркуляр о кухаркиных детях»
Доклад «О сокращении гимназического образования», известный как «Циркуляр о кухаркиных детях», издан 1 июля 1887 года министром просвещения графом Иваном Деляновым. Директорам гимназий рекомендовалось создать условия, чтобы освободить гимназии от поступления «детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одаренных гениальными способностями, вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию». Идея состояла в том, чтобы «охладить общество», затрудняя перемещение «неблагородных слоев населения» в разночинцы и студенты, которые считались движущей силой революции. Александр III не поддержал запрет на доступ в гимназии низшим сословиям, но и против закрытия подготовительных классов и повышения платы за обучение в гимназиях не возражал.
