О том, что у нас «датское» телевидение, знает любой зритель. Термин этот подразумевает определенный набор фильмов и сериалов, неизменно появляющихся в красные дни календаря. Давно известно, например, что 8 марта эфир не обходится без картины «Москва слезам не верит», а 23 февраля — без «Офицеров». 12 июня — не исключение. В этот день на телеэкране непременно появляются цари и герои, то есть те, с чьими именами связаны страницы нашей истории.
На сей раз, как и всегда, будет «Гусарская баллада», «Россия 1» повторит «Екатерину», а «Первый» представит премьеру фильма «Василиса», посвященного легендарной фигуре Отечественной войны 1812 года.
В советских учебниках истории Василиса Кожина занимала почетное место в списке людей из простого народа, добровольно вставших на защиту Отечества. Любой школьник знал это имя не хуже, чем имена великих полководцев. Тут же публиковался и прижизненный портрет Василисы кисти художника Смирнова. С него глядела особа, не лишенная красоты, но удивляющая в первую очередь какой-то внутренней силой и уверенностью. При взгляде на нее было понятно, что именно такая женщина, обычная крестьянка, жена старосты, могла собрать партизанский отряд, который хоть и состоял из баб и ребятишек, но вилами да топорами наводил ужас на вооруженных французских солдат.
На самом деле Василиса Кожина — фигура полумифическая. О ней известно лишь то, что однажды, конвоируя пленных, она косой зарубила связанного и безоружного офицера, выказавшего какое-то недовольство. Все. Остальное — партизаны, нападение на обозы и отставшие группы врага — из области как раз мифологии. Но это и не важно. Великие события всегда рождают великие мифы, находящие впоследствии свое место в учебниках.
Но не ждите от фильма «Василиса» ни желания показать хрестоматийную героиню, ни попытки докопаться до истины. Вместо крестьянки-воительницы нам будет представлено нечто среднее между влюбленной в соседнего помещика барышней-крестьянкой и кавалерист-девицей из той же «Гусарской баллады».
Властная женщина с портрета превращается в хрупкую блондинку Светлану Ходченкову, весьма ловко щебечущую по-французски. Ее героиня, как и положено, решительно вступает в борьбу с врагом. Но отнюдь не геройства ее составляют основу сюжета, а любовные перипетии. Нет, конечно, войны в «Василисе» много, равно как и атрибутов, по которым мы привыкли узнавать эпоху. Наполеон есть собственной персоной, гусарские мундиры, разные там кивера и ментики. На экране даже маленький Пушкин появляется в эпизоде в Царском Селе. Но война эта — не больше чем фон, чем препятствие в любви Василисы и бравого гусара. А уж в этой любви чего только не случается! Непобедимая крестьянка, наводившая ужас на французов, здесь даже в плену оказывается, дабы предоставить возможность своему сердечному дружку вызволить ее оттуда.
Впрочем, все сказанное не означает, что фильм плох. Напротив, все весьма лихо, романтично и красиво. Ляпы в деталях? Современники Александра Сергеевича говорят языком нынешних сериальных героев? Ерунда. В качестве контраргумента в очередной раз можно процитировать Дюма. Помните? «История — это гвоздь, на который я вешаю романы». Просто надо изначально понимать, что «Василиса» — это не исторический фильм, а мелодрама. Тогда и спросу нет.
Это раньше исторические персонажи занимались исключительно творением собственно истории. Петр прорубал окно в Европу и громил шведов, Суворов покорял Альпы и изобретал науку побеждать, Кутузов как бы спал на военном совете, прикрыв свой единственный глаз, но на самом деле обдумывал хитроумный план по заманиванию Бонапарта в ловушку. И никакой там лямур тужур.
Теперь — не то. Теперь великие из прошлого все больше любят и страдают, а не принимают судьбоносные для страны решения. Возьмем ту же «Екатерину». Разве это исторический сериал? Нет, это мелодрама про любвеобильную императрицу. Сильны мелодраматические начала и в других сериальных проектах о прошлом. Даже в «Григории Р.» о Распутине. Да что там зловещий старец, если даже из легендарного красного комдива в «Страстях по Чапаю» умудрились сделать чуть ли не Казанову!
Откуда такое стремление сценаристов к мелодраматизму? Откуда желание даже самые суровые и зловещие фигуры наделить ранимой душой и несчастной любовью? Все очень просто. В сериальном производстве, как и в любом другом сложном многоступенчатом производстве, существуют люди, хорошо знающие, что именно требуется на выходе. То есть они хорошо осведомлены о потребностях рынка. В нашем случае это сценарные агенты. Они читают сотни сценариев, выбирая из них те, на которые наверняка клюнут каналы или продюсеры студий. За пристроенный проект они берут с авторского гонорара солидный процент. Сценаристы — не только начинающие, но и маститые — с готовностью пользуются их услугами. Еще бы! У агентов звериное чутье на перспективные работы и, главное, колоссальные связи. Лучше заплатить посреднику, чем месяцами обивать пороги продюсеров.
К чему все это сказано? А к тому, что наибольшим спросом у агентов этих сегодня пользуются ситкомы и... мелодрамы! Сделать из героев войны 1812 года комедию ситуаций, конечно, можно. Но тогда получится что-то вроде «Ржевского против Наполеона», то есть продукт на грани дурновкусия. А вот показать любовь на фоне истории — милое дело.
