ИНФЕКЦИЯ

Главная Жизнь 01:01 11 Июля 2001 157

ИНФЕКЦИЯ

Сообщение о том, что звонила Мария Николаевна Карпова, меня растревожило. Сразу подумалось: не случилось ли чего с Колей? С ее сыном, красивым, молодым парнем, оставшимся недвижимым после службы в армии, я познакомилась почти два года назад.

Цыганкова Светлана

Напечатать

Все утро пыталась пробиться в Пряжу, но их домашний номер постоянно сбрасывал. А когда все же дозвонилась, Мария Николаевна каким-то чужим голосом сказала: "Умер Коля..."
- Когда? Почему?
- 23 мая. От сепсиса. Сначала он был в больнице, потом мы забрали его домой. Три месяца мучился. Отощал весь, руку не мог поднять. В последние дни все говорил мне: "Мама, убери горячую тарелку с груди..." Я ему в ответ: "Коленька, о чем ты, нет же ничего". Высокая температура у него держалась постоянно. А в последний день на лице слабая улыбка была, три раза вдохнул и умер.
- Сколько ему лет было?
- 23 года 8 месяцев и 4 дня, - ответила мама. - Он жить хотел, тренажеры ему хорошие достали. В колодках по нескольку минут стоял. Мы все надеялись, что Коля будет ходить...
Я видела эти колодки, Коля сам их сделал. Руки у него были сильные, постоянно занимался штангой. Но мама как-то сказала: посмотрите на его ладошки, они ведь просто созданы для того, чтобы пирожки стряпать. Интерес к кулинарии у Коли был с самого детства. Мама, кстати, тоже повар, что-нибудь приготовит на обед семье - и на работу. А Коля, тогда еще школьник, запишет потихоньку за ней в тетрадь и потом сделает то же самое. Но, как твердо уверена мама, вкуснее. Когда Коля пек рулеты в духовке, соседи приходили на чай по запаху. Так что проблемы с выбором профессии не было. Николай Карпов выучился на повара. 70-килограммовые баки со щами у него так и летали, запросто справлялся с ними один. С мамой у них было негласное соперничество. Когда Марии Николаевне присвоили пятый поварской разряд, Коля сказал ей, что обязательно догонит. И догнал бы. Если б не армия...
От службы он не отлынивал. Когда подоспел срок, пошел без разговоров. Повезло. Попал в Томицы, это недалеко от Петрозаводска. Так что домой отпускали через неделю. Через три месяца должен был вернуться совсем. И вдруг не приехал в срок. Мама заволновалась. Когда же появился, она была потрясена. Весь опухший, избитый. Коля рассказал, что пришло пополнение, и новобранцам-ингушам понравилась его новая дембельская "афганка". Он не отдавал. Но их было больше, и вместе они были сильнее. Мария Николаевна порывалась ехать в часть, разбираться, только Коля категорически запретил. Позже мама разговаривала с офицерами, спрашивала: неужели не заметили что солдат избит, почему не приняли мер? Те ответили, что сами иногда не могли ничего поделать с дравшимися солдатами. Даже вызывали пожарную машину, поливали водой, чтоб остудить пыл.
Как считает Мария Николаевна, с этого избиения все и началось. Коля не обратился за медицинской помощью. Возможно, в тех местах, куда пришлись сильные удары ногами, образовались тромбы.
Вскоре часть в Томицах расформировали, и Коля отправился дослуживать в Волхов. Как-то позвонил домой, спросил: выкопали ли картошку? Мама ответила, что нет. Через несколько дней сын был дома. Оказалось, приехал без разрешения командира. Выкопал картошку и уехал обратно. За самоволку его посадили на гауптвахту. Было уже холодно, особенно по ночам, но у Коли отобрали единственную неуставную часть одежды - теплый свитер. И он простудился. На ногах появились гнойные фурункулы. Обратился за помощью, но ему ответили: досидишь, потом вылечишься. Но ходить он уже не смог. Отнялись ноги. Случилось это за 17 дней до дембеля. Солдата отправили в Питер, в военно-медицинскую академию имени Кирова. Там сделали операцию. Диагноз: острый гнойный спинальный эпидурит грудного отдела.
Мария Николаевна получила телеграмму в семь вечера: "Приезжайте, ваш сын серьезно болен". Кинулась на поезд. Слезы душили ее, но врач предупредил: будете плакать - лишу свидания. Она улыбалась через силу. Сын спросил: мам, чего-нибудь привезла? А она и успела только бутылку компота захватить.
- У меня было желание уйти из жизни, - рассказывает Мария Николаевна. - В метро стою у платформы, едет поезд. Думаю: вот сейчас. И вдруг вижу лицо сына, с армейской фотографии, он словно говорит мне: мама, не надо... Не смогла. Пришла в гостиницу, а у меня заплачено только до двенадцати часов ночи. Сестра с деньгами приезжает утром. Я к администратору. Прошу ее, не выгоняйте меня, вот такая у меня ситуация. Сейчас нет денег, отдам завтра. Та кинулась успокаивать: не волнуйтесь, никто вас не выгонит. Чаем меня отпаивала, бутерброды с колбасой принесла. Я колбасу не съела - Коле утром отдала. А пакетик чая вытащила из стакана, положила в полиэтиленовый мешочек, потом несколько раз из него заварку выдавливала в кипяток. Я ведь карелка, без чая не могу.
Но тут с сыном случился тяжелый психологический кризис. Он узнал, что не сможет ходить. Врачи предположили, что, возможно, инфекция попала, когда его побили, паралич получился из-за гнойных воспалений на спине, а они - следствие простуды, скорее всего, на гауптвахте. Эти воспаления поразили нервные окончания позвоночника.
- В палате держусь, а выйду из академии, иду через мост и плачу криком, - говорит Мария Николаевна дрожащим голосом. - Что делать? Решила написать ему письмо. "Ты сильный, ты умный, ты должен все выдержать. Все будет хорошо. Ты обязательно будешь ходить..." Принесла на следующий день письмо и положила под подушку. Так каждый день и писала. Повеселел мой сынок. Улыбаться стал...
Из академии Колю обещали перевести в реабилитационный центр, долечиваться. Но вдруг в один момент сказали, что выписывают по месту жительства.
Но как вести его домой, без коляски? Эта коляска стоила Марии Николаевне тоже немало нервов. Но она добилась, получила ее. Сопровождать Колю приставили майора из части. Он тащил парня в вагон на себе. Потом всю дорогу переживал: а вдруг в Петрозаводске представители госпиталя их не встретят? Встретили. Колю увезли в военный госпиталь. А мама поехала ненадолго домой, в Пряжу. Когда через неделю она вернулась к сыну, с ней чуть не случился удар. Никто за солдатом и не думал ухаживать, лежал он мокрый, со страшными пролежнями. Потом их лечила мать самостоятельно - несколько месяцев.
Дома, у стенки, возле Колиной кровати, стояло зеркало и он, глядя в него, сам научился делать перевязки. За день надо было 16 раз сменить марлю. Коля несколько месяцев стамеской строгал себе "ноги" - деревянные колодки. В них становился, обвязывал их ремнями и стоял минуты три-четыре. Больше не получалось.
...29 мая должен был состояться суд, Мария Николаевна предъявляла иск воинской части, в которой сын потерял здоровье. Но, как мать мне сказала, суд они проиграли.
- Почему?
- За несколько дней до суда Коля умер, и решили, что теперь не перед кем отвечать. Но мы с адвокатом собираемся подавать апелляцию в Верховный суд, будем добиваться возмещения материального ущерба в 20 тысяч рублей...
Обидно, что армия нередко бывает вот так равнодушна к своим солдатам, вчерашним мальчикам, чьим-то сыновьям. В Америке, как сообщили на днях, принято решение о компенсации семьям погибших воинов, в том числе и в результате террористических актов, в сумме 250 тысяч долларов. Это за смерть. Надо думать, инвалидность, полученная во время службы, оплачивается также достойно. А у нас?

Напечатать

Жизнь 00:01 / 25 Декабря 2025 22427

В таком же декабре, как сегодня

Листаем подшивку «Труда» за последние сто лет

Владимир Санин

Труд

В наступающем году нашему «Труду» исполнится 105 лет. Дата не слишком круглая, но разве это повод отменять путешествие по старым газетным подшивкам? Приглашаем вас вместе пролистать пожелтевшие страницы,...