Собираясь в крошечную турецкую деревушку, плавно скатывающуюся в Средиземное море, я ожидала увидеть турецких крестьян, собирающих апельсины в саду, или пастухов, гонящих с пастбища отару овец. Женщин в шароварах и цветных платках. Загорелых до черноты старцев, неспешно ведущих беседу на родном языке...
Но первое, что бросилось в глаза, — вывеска «Ресторан «Черное море».
— Мы где-то под Сочи, — разумно определил муж. — Может, Лоо?
На другом здании красовалась рукописная табличка «Офис Миши».
— Здравствуйте, мои белоснежные друзья! — торговец вдруг начал зазывать нас в свой магазин на чистом русском. И так на протяжении 5 километров на главной улице деревни. От торговца сладостями мы попадали в руки продавца резиновых тапок, потом нас перехватывал зазывала магазина дубленок и нехотя отпускал к соседу, торгующему халатами.
Никто в этой деревне не говорил по-турецки. По-английски мы с мужем разговаривали только друг с другом, когда не хотели, чтобы окружающие нас понимали.
Все отдыхающие — из России: Тольятти, Томск, Калининград... Нет даже немцев, неизменных наших соседей на турецких курортах.
Из динамиков несется русская попса, на развалах продаются журналы на русском языке. В телевизоре — Первый канал. На углу — банкомат Сбербанка. Турки создали для россиян искусственную страну. Мертвую, как язык эсперанто. Государственный язык — русский, национальная валюта — доллар. В ней нет национальной культуры, нет истории. Не существует правительства и социальных институтов. Десять из десяти опрошенных мною отдыхающих никогда не слышали имени Эрдоган. Где-то там бушуют революции, а Алла Андреевна из Воронежа идет в хамам.
Как только в отеле тебе на руку надевают цветной браслет, ты становишься полноправным гражданином этой страны и получаешь доступ к кормушке и к месту под солнцем. Вот твой лежак, вот твоя тарелка...
Национальная турецкая еда тоже трансформировалась. Отели подстроились под вкусы россиян и кормят их макаронами, картофелем в мундире, свининой и салатом оливье. В барах наливают с утра до ночи. Пивной поток течет и течет, и ты в любой момент можешь припасть к нему. Пока мужчины утоляют жажду, женщины внимают сладким речам мачо. Турецкие мужчины могут даже всплакнуть при расставании. Да что там — могут жениться!
Почти каждый владелец крохотного магазинчика или экскурсионного бюро обзавелся русской женой. Выходцы из стран СНГ, наоборот, женятся на турчанках — для пользы бизнеса. Через короткое время те бойко начинают лопотать по-русски. И, надо думать, варить борщи.
Единственным человеком в деревушке, не знавшим русского, оказался: жандарм. «Мерхаба!» (привет) — радостно прокричала я ему. Он с удивлением на меня посмотрел и погрозил автоматом. Наверное, принял за шпионку.
