Труд: 11 СЕНТЯБРЯ: ОСТАНОВИТЬСЯ, ОГЛЯНУТЬСЯ

Главная Жизнь 01:01 11 Сентября 2002 134

11 СЕНТЯБРЯ: ОСТАНОВИТЬСЯ, ОГЛЯНУТЬСЯ

Этот день - 11 сентября прошлого года - стал поворотным. Мир непосредственно, с потрясающей наглядностью столкнулся с явлением, которое угрожает всем странам, каждому человеку на планете. Гораздо раньше испытали на себе безмерную жестокость терроризма рос

Сиснёв Виссарион

Напечатать

Как живет сегодня Америка, год назад испытавшая шок? Если не жить среди американцев постоянно, а просто оказаться здесь наездом, можно подумать, что, собственно, ничего и не изменилось со времен вашего последнего визита, скажем, года два назад.
Ну стало заметно больше звездно-полосатых флагов и флажков на домах и на автомашинах - как будто праздник какой-то, а в остальном все как было. Идет поток чисто вымытых машин, в них сидят нарядные, улыбающиеся люди. В магазинах столько народа, как если бы они работали последний день. Кинотеатры, концерты, "Макдоналдсы" - несмотря на всю антигамбургерную пропаганду - полны публики. Жизнь идет...
Но если общаешься, хотя бы на бытовом уровне, с теми, кого знал и год, и два, и три назад, видишь, что люди, их манера поведения сейчас совсем иная. Да вот просто в лифте попутчики, которые прежде ограничивались лаконичным "Хай!" или "Хеллоу!" сейчас стараются найти общую тему, даже если не знакомы по имени. В зале на первом этаже домовые общественники стараются под тем или иным предлогом свести вместе побольше жильцов, перезнакомить их, а по возможности, и подружить. А ведь люди могли годами жить в соседних квартирах и ограничиваться кивками при встрече.
Ошарашившая всех нормальных людей трагедия 11 сентября 2001 года, насколько мне это видно, не озлобила, не разобщила их, а, наоборот, сделала добрее, внимательнее друг к другу. Беда очень и очень многих заставила задуматься над тем, что, как это сформулировал Лев Толстой, "жизнь прекрасна, но мы живем не так". А "так" - это, в частности, значит лучше знать тех, кто тебя окружает, если нужно, помочь им. Что, кстати, когда-то было в американских традициях, утрачивавшихся по мере усиления "крысиной гонки" за материальным успехом.
Мне довелось присутствовать в одной из местных церквей, где пастор читал проповедь именно об этом и заключил буквально теми словами, которые впервые произнес еще в начале прошлого века благородный русский врач-благотворитель: жизнь коротка, спешите делать добро. Наивно ожидать, что все американцы под влиянием потрясения перекуются в ангелов, но что не вызывает сомнения - впервые за многие десятилетия многие люди как бы сделали паузу и задумались, правильно ли они жили до сих пор, избрав своей главной целью золотого тельца. Недаром публицисты и политики рассуждают о стремлении сограждан вернуться к "моральным ценностям праотцов".
Но потери велики. И это не только три с лишним тысячи жизней. Одна моя давняя знакомая, специалист по связям с общественностью, немало поработавшая за рубежом, сказала, что лично ее больнее всего ударяет, когда даже в дружественных странах говорят, будто США сами виноваты, сами навлекли на себя "гнев обездоленных". "В чем же мы виноваты? В том, что помогаем чуть ли не всем странам мира?" И еще она призналась, что хочет на оставшееся до пенсии время перевестись на работу в какое-то другое место: "В Вашингтоне стало страшно жить, если будет еще удар, то, скорее всего, по столице..."
Это, конечно, субъективное ощущение, нового удара можно ждать где угодно. Отсюда - многочасовое оформление на посадку в самолет, прохождение досмотра без обуви и головных уборов, проверка документов там, где их прежде не проверяли, анонимная вооруженная охрана в салонах авиалайнеров, нежелание многих вообще пользоваться воздушным транспортом.
Так что же все-таки означает для нации трагедия прошлого года? Что она изменила в общественном сознании? Здешний мой коллега, известный публицист Кларенс Пейдж, чья колонка печатается одновременно в десятках газет, так ответил на эти вопросы:
- Что изменилось? Мы лишились иллюзий. Иллюзий насчет нашей неуязвимости. Когда нью-йоркские башни-близнецы превратились в развалины, "как разбитое сердце", по выражению женщины-поэтессы, между прочим, американки палестинского происхождения, то же самое произошло и с нашим чувством защищенности. Исчезла иллюзия о нашей изолированности от мира после окончания "холодной войны". Внезапно нас, американцев, заставили осознать, что наше военное превосходство, экономическая мощь, культура и то, что мы вообще симпатичные ребята, - все это не только нас не защитит, но и, наоборот, делает нас привлекательной мишенью для опасных сил, существующих в этом мире. Взорвана иллюзия о нашей исключительности, о том, что терроризм "большой лиги" - это проблема других стран, а нас она не касается. Но я надеюсь также, что развеяна и иллюзия о том, что родившиеся после мировой войны поколения американцев выросли слишком мягкотелыми, чтобы противостоять кризису с тем же мужеством, как предыдущие поколения противостояли "великой депрессии" и Гитлеру с его союзниками. И еще. Массовая смерть в торговом центре, в Пентагоне и в рухнувшем на пенсильванскую землю лайнере смела иллюзию о том, что в жизни все можно отложить на потом. Мы теперь знаем: нельзя откладывать на завтра проявление любви к тому, к кому ты можешь проявить ее сегодня.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13813

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...