Говорят, сегодня — 70 лет граненому стакану. Другие считают, что он гораздо старше. Впрочем, какая разница, сколько ему, главное — он есть!
И тот, кто не помнит его, этот чудесный «маленковский» стакан в серебристом подстаканнике, да с чаем, в котором живописно распластался тонкий ломтик лимона, да в придачу к переливающемуся золотом в стекле напитку еще и упаковка двух кусочков рафинада — тот не помнит ничего! Хотя со стаканом у меня есть и другое воспоминание из «личного архива». У профессора русского языка, автора учебников, которая наглядно умела объяснить, что такое, к примеру, омоним — «В некоторых языках — английском, немецком,- говорила Маргарита Николаевна, — слова «стакан» и «стекло» совпадают, это омонимы», — у нашей Марго внук на вступительном сочинении в вуз сделал позорную ошибку: написал «стокан», причем дважды. Понятно, что Марго была оскорблена в лучших чувствах — так бездарно попрали ее русский язык! Причем малец упирался и доказывал бабушке, что писать «стакан» через «о» вполне возможно, что Брокгауз с Ефроном, и Ушаков, и Розенталь ошибались, чем чуть не довел бабушку до инсульта. Так что каждый раз, когда я использую граненый стакан как мерный, насыпая в него муку, я вспоминаю упертого Стокана, который после этой истории свои имя-отчество-фамилию потерял.
Говорят, 70-летие стакана связано со скульптором Верой Мухиной, знакомой всем по монументальной композиции «Рабочий и колхозница». Был в жизни Веры Игнатьевны период, когда она увлекалась стеклом, тогда и создала новый стакан исходя из требований общепита — добавила к старой форме с гранями гладкое кольцо по окружности: так было удобнее для посудомоечных машин. Так что «мухинский», или «маленковский усовершенствованный» стакан появился в Гусь-Хрустальном 11 сентября 1943-го. А его предок — там же, еще при Петре I. Чем он полюбился народу? Тем, что из-за граней не скатывался со стола! «Википедия» сообщает, что первый граненый стакан из стекла преподнес Петру Великому владимирский стекловар Ефим Смолин, заверив царя, что он не бьется. Государь, выпив хмельного напитка, немедля швырнул чашу оземь со словами «Стакану быть!». Тот разбился на мелкие осколки. Однако царского гнева не последовало, а народная молва позже интерпретировала его призыв иначе — «Стаканы бить!». С тех пор и повелась традиция колотить стеклянную посуду во время застолья.
Хотя разбить стакан не так-то просто: стекло варят при температуре 1400-1600 градусов, дважды обжигают и гранят по специальной технологии. Я роняла его много раз и, в отличие от Петра, ни разу не разбила. Но: как-то пришел Стокан с большой буквы, налил в него кипятка, и тот, о ужас, треснул: Но, слава богу, есть друзья! Знакомый художник, поклонник стаканов и их собиратель — у него в коллекции и восьмигранные, и двенадцатигранные, и четырнадцатигранные, — подарил мне классический десятигранный. Абсолютно чудненький, на нем даже цена — 7 коп. — просвечивает! Сказал: «Береги! Больше у дяди нету». И я берегу, на полке в шкафу у него свое место. Только его, и ничье больше.
