Корреспондент «Труда» продолжает свою серию репортажей из Франции, с легкоатлетического пробега «La France en Courant», проходящего через все регионы этой страны.
Как было упомянуто в предыдущих выпусках, я в последний момент заменил одного из бегунов в русской команде «Диво Сибелко», и потому догнал Тур лишь в городке Ла Рошфуко, где на тот момент финишировал второй (считая пролог) этап этой глобальной эстафеты.
После торжественной церемонии награждения призеров этапа Лез-Эпесс - Ла Рошфуко, которая состоялась на центральной площади городка, последовало мое знакомство с бегунами из моей команды. Кроме нашего командира Сергея Краснобаева, с которым я вместе тренировался почти 40 лет назад во время учебы в МАИ, остальных я знал пока лишь заочно.
.jpg)
Это не старинные городские кварталы, а обычная гасконская деревня с населением в полтысячи жителей. «Приусадебные участки» — за окраиной
В 19.00 было объявлено, что общий ужин команд состоится … в замке (!!!). Этот живописный памятник архитектуры раннего средневековья возвышается на горе в центре городка Ла Рошфуко.
В изумлении отправляемся в замок. Но на месте выясняем: под местом ужина подразумеваются не залы под старинными сводами, а территория внутри крепостной стены, которая окружает замок и поляны вокруг него. На одной из этих полян уже для нас поставлены шатры и под ними накрываются столы для ужина. Тоже неплохо. Можно допустить, что в погожие летние вечера и владельцы замка трапезничали на открытом воздухе, будучи защищенными высокой оградой крепости не только от врагов, но и от любопытных земляков более низких сословий.
В ожидании ужина коротаю время разговором с гидом, работающей в этом замке. Мадам хорошо владеет английским. И если бы я в тот момент знал – насколько редкая удача в том, чтобы найти во французских провинциях англо-говорящего человека – я у нее расспросил бы обо всем, на две недели вперед. Но я расспрашиваю у нее только о замке, который радует нас своими величественными формами.
«Русские туристы в этом замке были несколько раз … Несколько раз за всю мою рабочую карьеру, т. е. За 20 лет», - уточнила экскурсовод
Строиться замок начал в 11 веке, и самая старая его часть та, что не имеет острой верхушки. В дальнейшем к замку пристраивались башни, в среднем – по башне за столетие.
Экскурсовод рассказывает, что литератор Франсуа Ларошфуко, знаменитый остроумец и придворный интриган, к данному архитектурному произведению и даже к одноименному городу отношения не имеет. У французов вообще нет такого обычая – давать населенным пунктам названия в честь великих писателей и поэтов, типа, Горьковская область или районный центр Толстой-юрт. Писатель Ларошфуко в этом замке никогда не жил и, тем более, не вкладывался в его строительство. Но у него был другой замок, где-то поближе к Парижу.
И напоследок спрашиваю насчет посетителей. Посетителей бывает много. Экскурсоводы рассказывают на французском, английском, испанском. Реже – на немецком. А русские туристы в замок приходят? Приходили несколько раз, - вспоминает гид. Уточняю: несколько раз – за какой период? На неделю, за месяц? Нет, за все время, пока эта экскурсовод здесь работает. А вышла она на работу через год после рождения дочки. Той самой, которая сейчас вместе с ней водит здесь экскурсии.
В центре любой французской деревни вы обязательно найдете мемориал, со списком местных жителей, погибших на 1-й и 2-й Мировых войнах, а также в Алжире
На ужине сидим за широкими столами по соседству с другими командами. От стола к столу носдят громадные металлические блюда с жареной картошкой, жареными колбасками и разнообразными салатами. Выбор невелик, но в количестве можем себя не ограничивать. Мы и не ограничиваем. Да так не ограничиваем, что уже для десерта места в животах не остается! А десерты как раз очень разнообразные. Плюс, фрукты. И еще вино, которого каждый спортсмен может налить себе из бочонка в стакан.
Далее начинается пение куплетов под французскую гармошку с кнопочками. Еще до того, как раздаются первые звуки вокала, мне уже становится ясно, что исполняются песенки, хорошо мне знакомые в качестве музыкального сопровождения репортажей из Парижа. Впрочем, эти наигрыши оказались не парижскими, а французскими провинциальными.
После часа слушания начинает кидать в сон – не только меня, но и моих товарищей по команде. Идем к месту нашей ночевки. Часть спортсменов спит в большом спортивном зале, часть спасается от аномальной ночной жары и духоты, разложив матрасы и спальные мешки прямо на газоне.
Сергей Краснобаев меня будит, когда еще темно. Я спросонья торопливо, подсвечивая себе фонариком, собираюсь и одеваюсь в беговую форму. Меня предупреждали, что старт рано утром. Но не настолько же рано! Впрочем, я настроил себя быть готовым всегда и ко всему.
Ни в одном из малых городов Франции мы не увидели светофоров. Их заменяют «круглые» перекрестки
Однако мое пионерское рвение оказалось излишним.
Сергей говорит, что первая четверка нашей команды стартовала в три часа ночи. Вернее – утра. Утренний этап 120 километров делим на семь человек, так что Ире, Саше, Диме и Фернанде утром предстоит пробежать 68 километров, а мне, Сергею и Вале – 52, то по 17 утренних километров на каждого.
Нас шофер Ален везет на 60-й километр, где ждет завтрак. А мы, в свою очередь, ждем – пока добегут свою «порцию» километров наши четверо товарищей по команде.
К месту завтрака подъезжаем, когда уже начинает светать. Всё, что нам нужно, видно уже без фонарей. Прямо в чистом поле на длинном столе аккуратно расставлены пиалы, вазы с медом, разными джемами и вареньями, разложены булочки – постные и сдобные, а также круассаны. Главный организатор нашего Тура “La France en Courant” Андрэ Сурдон «в миру» является владельцем хлебопекарни и серии булочных. Так что в нашем караване, помимо прочих передвижных средств, присутствует механическое устройство для перемешивания теста. А на завтраке, ужине и даже сразу после финиша любой спортсмен может получить горячие булочки.
Посередине стола в утренней прохладе исходит обильный пар из котлов, наполненных горячими какао, кофе и пустым кипятком для заваривания чая. Диета на завтрак преимущественно сладкая – организаторы учли, что вскоре после еды многим придется бежать, и пища должна быстро усвоиться.
Невольно вспоминается сцена из фильма «Профессионал», в которой герой Бельмондо, надавав по морде офицеру Фаршу, торопливо завтракает, макая булочку в чашку с кофе. Еще при первом просмотре фильма меня удивило: ведь намоченная булочка делается невкусной.
Но здесь, на «La France en Courant» у всех спортсменов привычки те же, что и у Бельмондо. Не в том плане, что перед завтраком дают кому-нибудь по морде. Забегая вперед, скажу: на протяжении всех 14 дней Тура при мне не было не то что ни одной драки, а даже ругани я не слышал. Меня удивляет, как все спортсмены-французы во время еды макают в кофе или в чай свои круассаны и булки. Да ладно бы только круассаны и булки – они даже бутерброды умудряются окунать! И, вопреки всем законам физики, масло после обмакивания в горячий чай не стекает с хлеба. Более того: французы за завтраком умудряются нарушать законы не только физики, но и геометрии. Я сам был тому свидетелем – как им удавалось окунать большие бутерброды (шире ладони!) не только в пиалы, но и в маленькие пластмассовые стаканчики.
Когда уже завершаем трапезу, мимо нас пробегает спортсмен лидирующей команды. Учитывая, на данный момент его команда уже пробежала 60 километров, отрывы от его соперников стали довольно солидными. Так что наши пробегут нескоро. Но, тем не менее, быстро садимся в свой автобус и едем еще 8 километров. Здесь последний из нашей «утренней» четверки будет передавать эстафету мне, Сергею или Вале, и следующие 52 километра нести эстафетную палочку, выполненную в виде эластичного браслета, мы будем нести втроем, поочередно.
Казалось бы: проще всего разделить эти 52 километра на троих, каждый из нас пробежит свои 17 «с хвостиком» - и дело с концом. Некоторые команды именно так и делают. Сергей Краснобаев рассказывает, что первые пять лет его команда испытала различные варианты смены эстафеты. Но потом собственный опыт показал: самый лучший результат (при наличии одних и тех же спортсменов) получается, если бежать всю дистанцию короткими этапами по одному километру. Даже если переходить с километра на два, средний темп начинает заметно падать.
Так что решено бежать по километру. Хотя с точки зрения комфорта, действительно, было бы проще пробежать 17 км, потом помыться в ближайшем ручейке или водой из канистры, и лежа ехать дальше. А так приходится быть в постоянном напряжении в течение четырех часов. Четыре-пять минут бежишь, а потом восемь-десять минут едешь, восстанавливаешь дыхание. И так 17 раз подряд. Потом еще 11 раз после обеда.
Типичный гасконский «лоскутный» пейзаж, который окружал в первый день моего бега по Франции. Участки сельхозугодий, отвоеванные у дикого леса много веков назад
Некоторая неизбежная монотонность подобной гонки скрашивается окружающей дикой природой Гаскони. На 68-м километре, когда мы получили эстафету, разрывы между девятью командами-участницами стали очень большими. Тем не менее, на одном из поворотов впереди показывается фигура соперника в красно-желтой майке. Это – высокий сухощавый парень, возрастом лет на 30 старше меня. Тем не менее, мне на второй половине своего километрового отрезка удается немного приблизиться к парню, хотя это стоит мне большого напряжения сил. Пока я отдыхаю, мои напарники Сергей и Валя еще немного сокращают разрыв. И вот я на своем следующем этапе сразу со старта беру высокий темп, догоняю высокого парня и пристраиваюсь за его спиной. Я пытаюсь восстановить дыхание, но весь запах его пота встречный ветер несет мне в нос. И от этого мне бежать еще тяжелее. Странное дело: в молодые годы даже в тесных душных легкоатлетических манежах мое обоняние неприятностей мне никогда не доставляло. «Нет, пусть лучше этот парень меня нюхает». С такими мыслями я выхожу вперед. Но парень не бежит сзади меня, а постепенно отстает. С чувством человека, свершившего подвиг, я передаю эстафету Сергею. Уже из кабины микроавтобуса я наблюдаю, как высокий парень также передает эстафету товарищу постарше, но тоже высокому и сухощавому. Когда этот свежий «красно-желтый» догоняет Сергея и обходит его, я испытываю чувство досады и нетерпения. Едва дождавшись своей смены, я бросаюсь отыгрывать. Но красно-желтый соперник, казалось бы, не прикладывая никаких усилий, постепенно удаляется и от меня. При этом делаю поправку на тот факт, что и он, и тот высокий парень, который передал ему эстафету, бегут этапы длиной по три километра, как минимум. Тогда как мы сменяемся через каждый километр. Тем не менее, правильно выбранная Краснобаевым тактика помогает нашей команде отчасти компенсироваться индивидуальное преимущество каждого из соперников над каждым из нас.
Когда «красно-желтые» (официальное название этой команды «Виллемор») скрывается впереди за поворотом дороги, мне остается сосредоточиться лишь на поддержание собственного темпа. Наш шофер останавливается по счетчику на спидометре. Но когда на узком шоссе он паркуется просто на обочине, с правой двери приходится вылезать иногда прямо в придорожную канаву. Так что шофер Ален останавливается иногда чуть ближе или чуть дальше километра, но старается находить для нас удобную площадку справа от машины. Обычно Ален обгоняет меня примерно на середине моего километрового этапа. Потом на бегу издалека я наблюдаю за нашей машиной: там, где она останавливается, будет мой финиш. Значит, я могу правильно распределить силы на остаток своего этапа. Так что на последних 300 метрах темп у меня не падает, наоборот – я стараюсь постепенно его наращивать. После передачи эстафету Сергею еще с полминуты дышу словно тяжко работающий паровоз. Но довольно быстро восстанавливаюсь, и уже минуты через три-четыре чувствую себя вполне свежим, чтобы стартовать опять. И потому жалею, что в силу дефицита одной боевой единицы в нашей команде, нашей смене приходится бежать втроем.
Я, как бывший тренер по легкой атлетике, делаю вывод: в данном случае вдвоем часть сегодняшнего этапа сподручнее было бы осиливать. Потому что через 4 минуты ты почти полностью восстанавливаешься, пульс падает со 180 ударов в минуту до 120, а мышцы разогреты. А уже к восьмой минуте, если неподвижно сидишь в кабине, начинают застывать мышцы ног. Более того, учитывая, что ты проснулся в 5 утра, от неподвижности начинает клонить в сон. В таком состоянии принимать эстафету и стартовать – не самый оптимальный вариант. Приходится выходить из машины уже на пятой-шестой минуте, и, чтобы поддерживать себя в тонусе, делать короткие пробежки, растягивать мышцы ног и просто как-то себя «взбадривать». Но, учитывая, что утром мне предстоит делать 17 километровых пробежек, а днем – еще 11, то нетрудно подсчитать – сколько дополнительной энергии за весь день заберут эти пробежки и «взбадривания». Постепенно прихожу к выводу: если команда в полном составе из восьми человек, то весь утренний 120-километровый отрезок было бы оптимально делить на 4 части. И каждую из этих четырех частей попеременно бежали бы двое, меняясь каждые 4-5 минут. Но мы пока обречены бежать втроем. Но вот почему и в других командах не все спортсмены бегут по километру через километр отдыха?
Промежуточный финиш у нас в 12.00 в маленьком городке Cendrieux – в интернете даже нет названия этого пункта, написанного по-русски. Здесь у нас двухчасовой отдых в местном спорткомплексе.
Немного полежав, я выхожу из зала, чтобы понаблюдать – как принимают старт представители от каждой из 9 команд. Солнце стоит почти в зените, и после выстрела стартера девять бегунов наперегонки устремляются вперед по нагретому полотну асфальта. Ира Хренкова бежит среди лидеров, но мы наблюдаем борьбу только на первых 500 метрах дистанции, пока 9 бегунов не скрылись за поворотом. Далее мы не спеша складываем вещи и садимся в микроавтобус. Примерно на пятом километре Андре начинает обгонять бегущих последними, а на десятом остаются позади нас и лидеры. Наши пока идут пятыми – тоже неплохо. Едем на 45-й километр, где мы принимаем эстафету, и оставшиеся 35 будут разделены километровыми этапами между Сергеем, Валей и мной.
В городок Монфланьи мы прибегаем седьмыми. Я тихо радуюсь тому, что преодолел 28 километров. Это моя «доза» на мой первый день эстафеты.
