Закон о защите традиционных ценностей в кино вступил в силу. Теперь любой бдительный гражданин через портал «Госуслуги» или обычным письмом может накатать жалобу в Минкультуры. Мол, смотрите, люди добрые, как опорочили наши с вами скрепы в таком-то фильме! Чиновники обязаны отреагировать, дальше сигнал пойдет по цепочке, вплоть до штрафов и лишения прокатных удостоверений.
Представителям индустрии грех жаловаться: о возможных последствиях вольностей предупреждали давно. Кто-то уже запустил машину самоцензуры, чем немало повеселил зрителей, заметивших в любимых картинах исчезновение некоторых сцен и даже целых сюжетных линий. Так, один онлайн-кинотеатр сначала вырезал из фильма «Громкая связь» фрагменты, намекающие на нетрадиционную ориентацию героя, потом и вовсе изъял ленту «Квартета И» из каталога. Другой — сократил серию «Секса в большом городе» за счет упоминания трансгендеров и проституток, тем самым лишив происходящее смысла. Да что там всякая экранная шелупонь, когда два сервиса умудрились «подправить» даже «Утомленных солнцем»!
Больше всего в новом законе озадачивает неопределенность формулировок. Все сомнения его авторы пресекали железным аргументом: «Что вам не ясно?! Есть указ президента № 809, им и руководствуйтесь». Читаем, видим перечень ценностей: «Жизнь, достоинство, права и свободы человека, патриотизм, гражданственность, служение Отечеству и ответственность за его судьбу, высокие нравственные идеалы, крепкая семья, созидательный труд, приоритет духовного над материальным, гуманизм, милосердие, справедливость, коллективизм, взаимопомощь и взаимоуважение, историческая память и преемственность поколений, единство народов России». Вроде просто и понятно. Но было б неплохо, если бы законодатели разъяснили, какие именно отклонения от «нравственных идеалов», «крепкой семьи» и прочего следует считать допустимыми, а какие критически опасными.
Возьмем для примера кинопоказ минувших праздников, причем только его советскую составляющую. «Любовь и голуби» — супружеская измена. «Осенний марафон» — главный герой совмещает жизнь с женой и любовницей, при этом всем напропалую врет. Сугубо положительная Катя Тихомирова в картине Меньшова спит с женатым мужчиной. Под нож этот эпизод? Да легко. Правильный и трудолюбивый Гоша все равно останется. Впрочем, того жена бросила, а сам он любит «это дело», что нехорошо, даже несмотря на то, что в указе про трезвость ничего не сказано.
Это классика. Что же касается современных сериалов, идущих на государственной (!) «России», то каких только изощренных и жестоких экспериментов над «ячейками общества» не совершали их авторы! Но ведь по большому счету большинство сюжетов не только в кино, но и в мировой литературе построено как раз на человеческом несовершенстве и грехах. Прикажете отказаться от многовековой порочной практики? О чем снимать тогда?
Вот предложение обозревателя радиостанции «Коммерсантъ FM» Дмитрия Дризе: «Давайте попробуем смоделировать идеальный фильм современной России. Крепкая семья, много детей. Все сидят за одним большим столом, улыбаются друг другу. Стол накрыт обильно, но небогато. Муж идет утром на работу и с радостью садится за руль отечественной машины. На трудовом посту он выдает план на пятилетку, в обед разоблачает врагов государства. Жена утром и вечером — с детьми. У них днем в садике — лекция о патриотизме, на стене правильные портреты».
А может, вспомним практику «Кубанских казаков»? Какими только словами не поносили в конце 1980-х эту картину, в годы послевоенной разрухи показывающую сладкую, полную изобилия повседневность советских людей. Прямо-таки образцово-показательная ложь! Но не прав ли был и композитор Владимир Дашкевич, написавший следующее: «В фильме я чувствую глубокую искренность, которая рождалась в конкретном времени и была после победительной войны попыткой не столько указать конкретную дорогу к счастью, сколько воплощенной полуторачасовой утопией, позволяющей человеку пожить фантастически счастливой жизнью, перевести дыхание, освободиться хотя бы на время киносеанса от тягот, нищеты, неблагополучия реального существования. Что и помогало людям той поры выжить»? Не требует ли и наше время сомнений, когда миллионы людей подвержены чувству тревожности, подобного оптимизма? Нелишне вспомнить и слова Сергея Соловьева: «Стиль выдающихся картин «Свинарка и пастух», «Кубанские казаки» — это грандиозно правдивая энергетика империи». Комментарии, надо полагать, не требуются.
Но шутки шутками, а эксперты уже сейчас прикидывают, какие произведения первыми окажутся под ударом. Называют оба «Брата», «Слово пацана», «Аутсорс», «Беспринципных». Правда, вот председатель комитета Госдумы по информационной политике Сергей Боярский уверен, что «хорошее кино не пострадает, а плохого у нас и так достаточно». Его бы устами:
Но нет сомнения, что в ближайшее время грядет девятый вал доносов. Вряд ли он будет продолжительным, как то произошло и в случае со столь же невнятным законом об оскорблении чувств верующих. Но рецидивов надолго хватит. А нервные клетки, как известно, не восстанавливаются. Даже у циничных киношников.
