Труд: Восемь часов прелюдии

Главная Культура 00:13 12 Ноября 2021 9387

Восемь часов прелюдии

На телеканале «Россия» завершился показ «Седьмой симфонии»

Напечатать

Алексей Гуськов сыграл режиссера Карла Элиасберга

В основу сюжета лег исторический факт — исполнение самого знаменитого произведения Дмитрия Шостаковича в Ленинграде в августе 1942-го. Но сериал этот не о композиторе и даже не о его шедевре. «Наш фильм про людей, исполнивших его. Про Карла Элиасберга, дирижера, которому было поручено собрать оркестр после первой блокадной зимы, — это уже подвиг», — объяснил режиссер Александр Котт.

Итак, руководством страны принято решение — исполнить Симфонию № 7 именно здесь, чтобы поднять дух людей и показать всему миру, что город жив. Но где взять музыкантов? Кто-то умер, кто-то на фронте, кто-то превратился в инвалида. Собственно тому, как путем неимоверных усилий пополняется состав оркестра, все действие масштабного проекта и посвящено. Можно ли сказать, что обозначенный авторами подвиг нашел достойное отражение? Да, пожалуй. Но не без оговорок.

Начнем с того, что главным героем оказывается не вышеупомянутый Элиасберг (Алексей Гуськов) и даже не кто-то из музыкантов, а... лейтенант НКВД Серегин (ему поручено проконтролировать подготовку к концерту). Причем это становится ясным с первых же кадров, где на глазах службиста под бомбами гибнет вся его семья, с которой он перед тем долго и трогательно прощался. Такой зачин впроброс не делается. Он наполняет особым смыслом дальнейшие действия и реакции персонажа. Но не ждите от него демонстрации образа кровавой гэбни, ставшей неотъемлемой составляющей кино про советское прошлое. На протяжении всех восьми серий Серегин (Алексей Кравченко) постепенно меняется, превращаясь из жестокого служаки, которому всюду мерещатся враги, из неотесанного мужлана, не понимающего, что за польза от музыкантов в условиях военного времени, если они не играют марши, в человека, способного на благородные поступки и большие чувства. И очень разностороннего, в отличие от Элиасберга, остающегося этакой величественной каменной глыбой.

Героев в сериале очень много (на то симфонический оркестр и называется Большим). И с каждым из них связана своя трагическая или мелодраматическая линия. Авторы «Симфонии» настаивают на ее исторической достоверности. Неужели и экранные судьбы музыкантов основаны на фактах биографий реальных людей? Но уже в первой серии происходит такой эпизод: жену Элиасберга арестовывают по доносу юной скрипачки, влюб-ленной в дирижера, и она исчезает в застенках НКВД. Но на самом деле ничего подобного не было! Для чего сценаристу понадобилась такая выдумка? Не для того ли, чтобы изначально нагнать драматизма во взаимоотношения Карла Ильича и Серегина, руководившего арестом его супруги? Да что его, драматизма этого, и так мало, что ли?! И можно ли после этого верить всему тому, что происходит с флейтистами, пианистами, альтистами и т. д.?

А происходит там много всего. Помимо страшных эпизодов, связанных с жизнью в блокадном городе, в сериале полно любовных историй с ревностью и изменами, сложных личных взаимоотношений, проявлений предательства и верности. И многое показано либо с каким-то пре-увеличенным надрывом, либо со слезливой сентиментальностью. С учетом значительного числа действующих лиц перебор страстей налицо. Недаром зрители на форумах пишут, что, будь «Седьмая симфония» вдвое короче, она бы значительно выиграла.

Между прочим, признаюсь, поначалу возникло желание назвать этот материал «Великолепная «Семерка». Уж больно структура сериала напоминает знаменитый американский вестерн (а также японских «Семь самураев» и нашу «Звезду»), где началу главного события предшествует длительный процесс поиска и объединения героев в единую команду. Прелюдия, так сказать... Но в данном контексте от дешевой игры слов лучше воздержаться.

Тема ленинградской блокады очень болезненна. Скорее всего, полную правду о ней мы так и не узнаем. Любые попытки говорить о чем-то, кроме героизма советских людей, принимаются в штыки. Помните, как экс-министр Мединский обвинил во вранье Даниила Гранина, рассказавшего, как в самые страшные дни, когда люди тысячами умирали от истощения, для руководства города выпекали ромовые бабы. А как все дружно накинулись на фильм «Праздник», в центре сюжета которого — пиршество, устроенное высокопоставленным ученым в своем доме под Ленинградом в честь наступления нового, 1942 года?

Странно, что еще не приняли специальный закон с запретами. А то вдруг какого-нибудь сценариста вдохновят такие, например, строки: «Немцы усиленно бомбили все продовольственные склады. Уже тогда они готовились к блокаде. А между тем из Ленинграда ускоренно вывозилось продовольствие и не делалось никаких попыток его рассредоточить, как это сделали англичане в Лондоне. Немцы готовились к блокаде города, а мы — к его сдаче немцам. Эвакуация продовольствия из Ленинграда прекратилась только тогда, когда немцы перерезали все железные дороги; это было в конце августа».

И написал это не какой-нибудь иностранный агент, а человек, руководством нашей страны считавшийся бесспорным моральным авторитетом. Процитированы «Воспоминания» Д.С. Лихачева.

При всем том о блокаде снято более двух десятков фильмов и сериалов. Тут нельзя не упомянуть «Ленинградскую симфонию», поскольку она о том же, о чем премьерный сериал «России». И везде были детали, позволяющие чуть лучше узнать трагическое прошлое. Встречаются они и здесь. Но никаких откровений, конечно, нет. Оно и к лучшему. Меньше знаешь — крепче спишь.

Напечатать

Культура 13:36 / 21 Мая 2026 14084

Что будет с Кижами? Нет нам ответа

В редакцию поступило письмо музея-заповедника «Кижи» с комментарием к опубликованной в «Труде» статье «Взять и заколотить Кижи». Приводим этот текст для полноты картины

Василий Соболев

Построенная в 1714 году церковь Преображения Господня остаётся без надежной системы пожаротушения

«3 марта 2026 г была опубликована статья «Просто взять и заколотить Кижи» Ирины Смирновой. Музей-заповедник «Кижи» полагает необходимым заявить, что информация, содержащаяся в данной публикации, не соответствует...