Минувший год стал проверкой на прочность для не успевшей оправиться от ковид-испытаний книжной отрасли. Это и рост цен на бумагу и типографские услуги, составивший рекордные 30 и 50% соответственно, и уход из России ряда топовых иностранных авторов, и статус иноагентов, который получили некоторые прежде культовые отечественные сочинители. А тут еще случился закон о запрете ЛГБТ-пропаганды...
В силу расплывчатости формулировок и суровости наказания (штраф от 5 млн рублей до закрытия предприятия) книжные магазины и маркетплейсы на всякий случай стали убирать с полок подозрительные позиции еще на этапе обсуждения закона. Поскольку, что именно попадает под запрет, не ясно до сих пор, прятали на всякий случай все — от набоковской «Лолиты», сочинений Оскара Уайльда и биографий Чайковского до энциклопедии о жизни насекомых — там у них тоже чуть ли не гей-браки бывают. В итоге издателям приходится не то чтобы самим себя сечь, но проявлять чудеса предусмотрительности, направляя все рукописи на проверку в Роскомнадзор, и только потом принимать решение об издании. Как рассказал гендиректор «Эксмо» Евгений Капьев, рецензия от юристов на предмет соответствия книги законодательству обходится в 30-50 тысяч рублей, при обороте около 200 тысяч рукописей в год это от 6 до 10 млн рублей только на проверки. Можно, пожалуй, и сэкономить как, например, поступил сервис «Ридеро», доверивший ревизию потенциальной «запрещенки» нейросети, чтобы та анализировала ее по ключевым словам — и да, фразы типа «у него был друг» с таким цензором не прокатят. Но где гарантия от конфуза, который случился на рекрутинговом портале HeadHunter, на всякий случай заблокировавшем всех... Сергеев (очевидно, из-за сомнительной второй части этого имени) — потом, правда, там одумались и принесли извинения пострадавшим.
По прогнозам издателей, паника схлынет нескоро — тем более что в документе предусмотрен и запрет призыва к смене пола среди подростков. Вы удивитесь, но такие книги при желании найти тоже можно — помимо откровенного переводного трэша, это и классические вещи, например «Левая рука тьмы» Урсулы Ле Гуин, где печальные обитатели заснеженной планеты Гетен могли менять пол по зову души, или даже «Орландо» Вирджинии Вульф, где действие охватывает 350 лет, и первую половину этого срока центральный персонаж проживает мужчиной, а другую женщиной. Впрочем, с Вирджинией Вульф может, и обойдется — она ведь не только к смене пола призывает, но и к такой положительной вещи, как долголетие.
Остается напомнить, что беспрецедентные ужесточения законодательства случились после ошеломительного успеха гей-романа «Лето в пионерском галстуке» и его сиквела «О чем молчит Ласточка», где главные герои Юра и Володя — влюбленные друг в друга вожатый и пионер. Откровенно слабая в художественном смысле лавстори, натужно поносящая нравы мифического для авторов СССР, разлетелась астрономическим по сегодняшним меркам тиражом — 200 тысяч экземпляров. Для сравнения — продажи «короля буржуазных ужасов» Стивена Кинга составили чуть более 450 тысяч экземпляров, и то лишь по совокупности произведений, включая «Кладбище домашних животных» и «Зеленую милю».
Впрочем, если запрет кого-то и напугал, то только не «виновников торжества». Издательство «Попкорн букс» не только продолжило продажу нашумевшей дилогии, но и стало украшать ее обложки цитатами из 29 статьи Конституции, гарантирующей свободу слова. Депутат Хинштейн отправил на сей счет запрос в МВД...
Во всей этой активности чувствуется какой-то подвох: гей-пропаганда — явно не самая значительная проблема нашего книжного рынка. Куда важнее упомянутое удорожание бумажной книги (а значит, и неминуемое сокращение ее выпуска), связанное с этим катастрофическое положение типографий, неясный по своим последствиям для издательств статус иноагентов в отношении вчерашних «живых классиков». Но все это осталось за кадром, а фокус общественного внимания в обсуждении корневого вопроса отечественной повестки «кто виноват» сместился на авторов и издателей «Лета» и прочей провокационной беллетристики, на охочее до клубнички подрастающее поколение и на «недосмотревших» родителей.
Однако, если вы представляете механику полового влечения и более-менее в курсе бытовой культуры позднего СССР — попробуйте прочитать хотя бы 30 страниц «Лета в пионерском галстуке» и не задаться вопросом, зачем вообще тратить на это время? Дьявол в деталях. Точнее, в новом статусе книги, в последние годы тихонько присоединившейся к индустрии развлечений и занявшей скромный шесток где-то между сериалами на онлайн-платформах, фирменным плюшевым пледом и блогами про звезд на Дзене. Читать модно, чтение развлекает — шуршал над ухом сладкоголосый хор тех же менеджеров от литиндустрии, призывая подбирать обложку в цвет обоев, шелестеть страницами и покупать красивые закладочки в «Республике», чтобы заложить «умную мысль» или подходящую для дружеского ланча шутку. Этот эпикурейский и псевдо-просветительский подход отчасти сыграл на рынок, приохотив молодежь к фанфикам и фэнтези про «попаданцев» в иные времена, но совершенно выхолостил смысл чтения, подменив художественную ценность лихим сюжетным письмом, а «проклЯтые вопросы» модными трендами. Юра и Володя в лагере стали для своей целевой аудитории таким же читательским аттракционом, как пионеры-вампиры на пищеблоке, монстры-психопаты в съемной однушке в Бирюлево или гуманоид, влюбленный в космическую козу на планете Нибиру...
На этом фоне запретить ЛГБТ — проще простого. Вот как отменить дурновкусие?
