Вы в курсе, что 14 февраля отмечается не только праздник всех влюбленных, но и Международный день книгодарения? Его придумала английская писательница, дважды мама Эмма Перри, посвятившая себя популяризации книг среди детей. Кто-то может посчитать это чудачеством, а по мне, так это оплот борьбы за чтение книжек. За тех, кто остается верен этому старинному занятию даже в век смартфонов, где чем меньше букв, тем лучше. И кстати: если вы все еще думаете, что купить любимым к нынешнему празднику, вот вам подсказка: «Книга — лучший подарок». Так было, так, надеюсь, и будет.
«Дон Кихот» Сервантеса в иллюстрациях Анатолия Зверева»
Вот уж подарок так подарок! И дело даже не в том, что Сервантес — вечный классик, а его роман, вышедший в 1605 году, признан Норвежским Нобелевским институтом лучшей книгой человечества. Под этой обложкой удивительным образом сошлись два неприкаянных гения — писатель и художник. Их разделяют века и расстояния, но общего гораздо больше. Оба скитались по жизни в поисках совершенства. Сервантес побывал в плену у пиратов, сидел в тюрьме за растрату (там и придумал своего героя, несуразного рыцаря). «Что же иное мог породить в темнице бесплодный мой и неразвитый ум, если не повесть о костлявом, тощем, взбалмошном сыне, полном самых неожиданных мыслей». А Анатолий Зверев — воплощенный образ бродячего, неуживчивого художника, играючи создававшего шедевры из любого сора. Ну а Дон Кихот — его любимый герой, и мы это поймем, едва открыв книгу...
В общем, повторю: лучше подарка не придумать!
Джулиан Барнс «Исход(ы)»
Автора вроде бы и представлять не надо: современный английский классик, лауреат Букеровской премии, переведен на самые разные языки, в том числе, конечно же, и на русский. Но это, как объявлено, его последняя песня: в начале текущего года Барнсу исполнилось 80 лет, и писатель устало молвил: он уже все рассказал, что знал об этой жизни. Так это или не так, но реклама получилась знатная: «Исход(ы)» были изданы одновременно во многих странах мира. Привлекательности этому труду добавляет и признание автора, что под этой обложкой — не столько вымысел, сколько правдивая история. Хотя сюжет не нов: мужчина и женщина влюбляются по молодости, расстаются, а потом встречаются и влюбляются снова.
Вот видите, в двух строчках пересказала вам толстенный роман. Но в том-то и дело, что подробности в этом повествовании очень важны. А еще в нем присутствует симпатичнейший герой — терьер по кличке Джимми, который «не знает, молодая он собака или старая», и вообще «не соображает, что он собака».
Тут и про любовь, и про время, и про собак. Для многих из нас это то, без чего жизнь не представить.
Валентин Катаев «Разбитая жизнь, или Волшебный рог Оберона»
Когда сегодня про Одессу больше слышно из военных сводок, мне почему-то приходит в голову Валентин Катаев и его «одесская» проза. Об этом городе писали, пели и снимали кино многие. Но эта книга советского классика на особом счету. Может, потому, что он ухитрился уже в весьма почтенном возрасте вернуться в детство и соединить сохранившиеся в памяти его осколки с тем пониманием, которое приходит в конце бытия. И вот еще что: Одесса начала века ХХ выглядит из своего далекого далека ослепительно яркой, манящей, упоительной. Сколько интересных вещей и открытий встречали тогда мальчишек: аэропланы, детективы о Нате Пинкертоне, позолоченные вручную орехи на елке, микроскоп в гимназии, лотерея-аллегри: А потом — революция, война, чекисты, «инженеры человеческих душ». И через все это он пронесет картину, где на море бегут барашки волн, а мальчишки пытаются угнать рыбацкую лодку.
Не так уж мало для жизни в 89 лет.
