Труд: «Я могу летать!»

Главная Наука и технологии 00:01 13 Февраля 2026 3574

«Я могу летать!»

Как к Мирону Белоброву и другим людям возвращаются мечты

Напечатать

В просторных помещениях московского Инновационного центра «Сколково» всегда много экскурсантов. Школьников — особенно. На стенде компании «Моторика» пятиклассники из Одинцово рассматривают отечественный бионический протез руки — по командам со смартфона «рука» шевелит пальцами. «Это круто!» — дети есть дети, они в восторге. Чуть отвернулся учитель — и вот они уже, как дубинкой, стучат друг другу по головам бионическим протезом стоимостью в миллион рублей. Такое вот знакомство с техникой. Правда, не у всех оно проходит так весело.

Позади беззаботной шумной компании в двери «Моторики» деловито проходит мальчишка в сопровождении взрослого. У мальчишки в рюкзаке протезы рук — левой и правой. Своих рук Мирон Белобров лишился еще 10 лет назад. Несмотря на их ампутацию, он пошел в первый класс обычной московской школы. Это было смелое решение его родителей, Ольги и Виктора Белобровых: учить сына вместе со всеми, не выделять его, не огораживать — пусть тянется за новыми друзьями. Сейчас Мирон оканчивает шестой класс уже в гимназии. У него нет тетрадок — парень пишет на планшете, невероятно ловко орудуя одним, приращенным к левой культе пальчиком. Учится хорошо, дружит с ребятами в классе, много путешествует с родителями и младшим братом.

По всему чувствуется: Мирон в «Сколково» уже не первый раз. Парень он очень вежливый, приветливый и деловой не по годам. Культями рук ловко достает из рюкзака свои протезы. Левый — бионический, правый — тяговый, проще, «хватательный». Что-то там разладилось, и «руки» Мирона пришла пора поднастроить. Инженер-протезист Оксана Бочкарева переустанавливает в телефоне мальчика мобильное приложение «Моторики» и начинает настраивать бионические «пальчики» — скорость и силу сжатия. Мирон помогает инженеру, чутко откликаясь: «Да! Вот так нормально будет...».

Бионический протез чувствителен к предметам, которые Мирон берет со стола: мягкие шарики, муляжи морковки и помидора, деревянный ножик и деревянная кухонная посуда. Это не игра — это тренинг и проверка бытовых навыков маленького пациента. А навыки-то на поверку, что называется, не очень: учебный помидор никак не режется учебным ножом.

В чем причина? Мальчик привык обходиться без протезов, постоянно их не носит, не использует. К примеру, в школу он с ними не ходит. «Я устал давать пресс-конференции», — привычно отшучивается Мирон. Но, понятно, дело не только в этом. Просто протезы ему еще тяжелы: в них электромоторы, тросовые приводы, батареи питания — сплошной металл.

В разговор включается мама Мирона Ольга:

— Особенности ампутации, видимо, никак не позволяют сделать правый протез адаптированным к письму, ведь надо сгибать «руку» и в кисти, и в локте, а с локтем-то и не получается. Это и в быту сказывается: как взять ту же ложку и поднести ее ко рту? Никак. Инженерного решения этой проблемы для нас пока еще нет.

Но над этим в компании работают. Как и над многим другим, тут масса нюансов.

С киборгами на «ты»

Протезисты «Моторики» давно подметили, что сознание современного ребенка пластично и меняется, приспосабливаясь к информационному фону, в котором подросток живет. Возьмем слово «киборг». Оно пришло из фантастического кино. Дети теперь вовсю играют в киборгов — это неотъемлемая часть будущего. И вот вам вопрос: что лучше — ощущать себя инвалидом (простите за прямоту) или киборгом? Киборгом — однозначно! Так совместно с психологами и с опорой на фантастов была разработана концепция детского протеза от «Моторики». Я видел видеосюжет, где дети буквально хвастались своими протезами, «тему» которых они придумали совместно с инженерами и дизайнерами.

К примеру, наш Мирон — спартаковский болельщик. Его протезы раскрашены в цвета любимой команды. Более того, об упорном мальчишке знают в «Спартаке», его даже приглашают выйти на поле вместе с футболистами. Вот он на клубной фотографии со своими кумирами открывает чемпио-нат России. И ни у кого на трибунах или у экрана не возникает вопрос, почему у всех мальчишек на поле руки как руки, а у одного раскрашены в красно-белые цвета команды.

А девочка, ровесница Мирона, заказала раскрасить пальчики своего протеза в цвета радуги: она художница, и цветные пальчики — как продолжение ее радостной палитры. Еще один мальчишка раскрасил ладошку протеза под сотовый телефон: «Алло, бабуля!».

Да, Мирон не один такой. Почему дети оказываются без рук? Причин много: врожденная патология, травмы, поражения электротоком, последствия автокатастроф. А еще случаются прогрессирующие заболевания, при которых ампутация конечностей — единственный шанс сохранить жизнь. Это как раз случай Мирона...

Только у нас в России берутся протезировать детей уже с двухлетнего возраста. Рассказывает инженер-протезист Группы компаний «Моторика» Оксана Бочкарева: «Цель раннего протезирования — профилактика атрофии и развитие мышц руки, коррекция нарушения осанки и раннее, в том числе и психологическое, привыкание к протезу. По ходу взросления, примерно в возрасте девяти лет, мы можем предложить уже бионический протез, при условии хорошо развитых мышц спины и протезируемой руки. Бионический протез тяжелее обычного, тягового, и для его ношения нужно больше усилий, зато управлять им можно с помощью мышц руки».

Сегодня Мирону надо просто захотеть собрать свои новые пальцы в кулачок — и они соберутся. Захочет разжать — разожмутся. Захочет погрозить пальчиком — погрозит. А вот что-то взять со стола точным движением и, скажем, перенести — уже сложнее, в чем корреспондент «Труда» убедился, наблюдая за занятиями в учебном центре.

Святая святых «Моторики»

Протез — удивительная штука. Он возвращает человека в жизнь, в общество. Скажем, у половины людей на земле вставные зубы — а ведь это тоже протезы. А тут мальчишка-шестиклассник, который с раннего детства ухитряется жить без обеих рук, ловит только что настроенными пальцами протеза мягкие поролоновые шарики и сортирует их: крупные — в одну коробку, мелкие — в другую. Ловит, и аж язык от удовольствия высовывает — у него получается! Но только он сам доподлинно знает, как непросто быть киборгом.

Корреспондент «Труда» был допущен в святая святых «Моторики» — в производственную зону компании в Технополисе «Москва». «Вот это не снимайте, пожалуйста, это наше ноу-хау: И отдельные детали тоже не надо. И чтобы экран компьютера с цифрами в кадр не попадал». Мы в цехе (хочется сказать, лаборатории), где из набора стандартных деталей собираются «разновоз-растные» протезы. Здесь же их «оживляют» — задают базовые параметры в настройках. Персонал, занятый на производстве бионических рук, сплошь молодой. Сборка, если честно, зрелище странное, сродни фантастическому: две руки собирают третью. И вдруг та начинает шевелить своими углепластиковыми пальцами. Процесс укрощения механизмов идет на десятках столов:

В компании мне объяснили, что расчетная мощность производства — до 10 тысяч изделий в год. А это тысячи и тысячи человеческих судеб! В день моего посещения офиса компании в «Сколково» протезисты «Моторики» параллельно работали с двумя мальчишками школьного возраста, с лысеющим пенсионером и с недавно выписавшимся из госпиталя ветераном СВО. Вот уж поистине: «руки разные нужны»! К примеру, бывшего солдата интересовало, как поведет себя протез: в бассейне. Сергей — спорт-смен и мечтает вновь поплыть. И ведь поплывет!

Ольга Белоброва, мама Мирона, рассказывает, как в прошлом году в день рождения Мирона они всей семьей решили подняться на Останкинскую башню, чтобы с высоты птичьего полета рассмотреть небоскреб в Ростокино, в котором они живут. А что, интересно же! Однако их на башню не пустили. Формальный повод — инвалидность ребенка. «Так и сказали, что в случае чего у него не получится быстро спуститься по многочисленным лестницам — нечем за перила держаться».

День рождения тогда был спасен визитом в аэротрубу, которая у них по соседству, недалеко от дома. Таких спортивных аттракционов, где человек парит в мощном восходящем потоке воздуха, теперь по Москве немало. «Мама, я могу летать!» — делился счастьем Мирон.

Без комплексов

«Не вижу препятствий, чтобы мальчишка с такой травмой не посещал аттракционы и спорткомплексы, — говорит тренер-инструктор аэротрубы «Вакуум» в Сокольниках Иван Сиренко, парашютист, кандидат в мастера спорта. — Смело привозите, пусть полетает еще — ему же понравилось!» Инструктор Иван утверждает, что никаких особых приемов страховки во время полета ребенку не потребовалось — все, как с обычными посетителями аттракциона: «В полете мы фиксируем корпус, и хвататься нашим гостям ни за что не приходится».

Кстати, люди с нарушениями опорно-двигательного аппарата, колясочники, и те, кто потерял конечности, мужчины и женщины — частые гости в спортивном центре: никаких комплексов, никакой перестраховки!

А в «Сколково» у стеклянных дверей «Моторики» стоит робот. Он не из той серии человекоподобных электросуществ, о которых все только и говорят сегодня. У этого упрощенные функции, он всего лишь гид. Да, он поднимает руки, крутит головой-монитором, даже говорит, но передвигается при этом по старинке, на колесиках. От робота к ближайшей электророзетке идет обычный провод с вилкой. «Прошлый век!» — резюмирует 12-летний Мирон, но все-таки подходит к машине. И ведет себя мальчишка с роботом по-свойски. Общается с ним, жестикулируя протезами, на цыпочки поднимается, вглядываясь в лицо машины. В итоге собеседники: пожали друг другу руки.

Может, впервые в жизни 12-летний Мирон совершил действие, которое без протеза ему невозможно было бы совершить. Но о чем они при этом договорились — мальчик-киборг и дедушка-робот, осталось тайной.

Напечатать

Наука и технологии 00:01 / 27 Марта 2026 7998

Самолеты тоже бывают искренними

Именно так по классификации НАТО называется военно-транспортный самолет Ил-76

Анатолий Журин

Труд

Ровно 55 лет назад с аэродрома ВВС на Ходынке впервые поднялся в небо военно-транспортный самолет Ил-76, которому суждено было стать знаменитым. Пилотировал могучую машину с турбореактивными двигателями летчик-испытатель,...