Телевизионный конкурс «Голос. Дети» вызвал неоднозначную реакцию у зрителей и критиков. С одной стороны, есть атмосфера праздника, есть настоящие таланты. С другой — программа спровоцировала дискуссию о том, насколько уместно участие детей в мире телевизионного бизнеса.
Когда дети участвуют в программах для своих сверстников, этических вопросов не возникает. Таких передач много на канале «Карусель».
Дело в нюансах
Вот детишки в студии программы «Давайте рисовать» под руководством феи Фиалки изучают азы изобразительного искусства. А вот Тишка-мишка учит развивающим играм. Все очень мило. Дети вовлечены в игровой процесс и чувствуют себя вполне комфортно. Между ними нет соперничества, от качества их работы не зависит прохождение на следующий этап...
«Голос. Дети» детям-то как раз и не предназначен. Программы для детей не начинаются в 10 вечера. Это развлекательный продукт для взрослых дядей и тетей. Это шоу-бизнес, в котором дети выступают в качестве рабочего материала. Здесь детская непосредственность отступает на второй план, а на первый как раз и выходит соперничество, при котором каждый за себя, а лучшим может быть только один.
Но не все ли телевизионные детские конкурсы таковы?
В случае с «Голосом» волей-неволей вспоминается программа 20-летней давности «Утренняя звезда». Тоже дети, тоже пели, тоже проходили тур за туром. Из программы Юрия Николаева вышли Валерия, группа «Тату». Между прочим, Пелагея, ныне выступающая в «Голосе» в качестве мэтра-наставника, тоже из «Звезды». Но знаменитостями-то стали полтора десятка человек, а всего через программу прошли десятки тысяч! И «вылетевшие» тогда, наверно, переживали не меньше, чем сегодняшние.
И все же, в отличие от «Голоса», «Утренняя звезда» не вызывала ощущения, что ей не хватает букмекера, принимающего ставки на участников. Почему?
«Утренняя звезда» позиционировалась как детская передача. Она шла по воскресеньям утром. В то самое время, когда у нас вообще почему-то принято показывать передачи для детей, словно они не люди и не хотят в выходной поспать лишний часок. В зрительном зале были в основном школьники. Они дружно хлопали в конце каждого выступления, а не вскакивали в едином экстатическом порыве, как взрослые зрители «Голоса».
В «Звезде» отсутствовали подробные пересказы «творческого пути» конкурсантов, их не сопровождали большие группы поддержки. То есть не было искусственно подогреваемой истерии. Все должно было выглядеть, как будто нашла команда Николаева юный талант в глубинке и привезла его в столицу. Ведущий и его помощники строго блюли несколько правил. Они не употребляли в лексиконе слова «лучший» и вообще по возможности избегали оценочных категорий. Детям категорически запрещалось надевать костюмы, имитирующие взрослые, а также использовать грим. Перед выступлениями детей умывали в буквальном смысле. Родственникам не разрешали вступать в контакт с членами жюри, дабы избежать давления на них. Между прочим, на детском «Евровидении» также запрещено использовать взрослые костюмы. А слова песен не должны содержать эротического подтекста.
На «Звезде» детей перед выступлением не натаскивали многочисленные педагоги: вот здесь улыбнись, здесь прикрой глаза рукой. Они сами должны были почувствовать песню — как могут в силу своего возраста и таланта.
Нет, я отнюдь не идеализирую «Утреннюю звезду». Во многом она повторила судьбу КВНа, превратившегося из массового движения в хорошо отлаженную коммерческую структуру. На волне популярности «Звезда» также переросла в массовое явление. Во всех регионах России происходили конкурсы под одноименным названием. Как и всегда бывает в подобных случаях, массовость движения иногда оборачивалась надувательством. В городах и весях с родителей конкурсантов стали брать деньги за переход в следующий тур. Появились самозваные «утренние звезды», не имеющие никакого отношения к проекту Николаева.
И все же «Звезда» не оставляла того чувства неловкости, которое временами оставляет детский «Голос».
Двигатель торговли в памперсах
Еще один вид телевизионного бизнеса, эксплуатирующего образ детей — реклама. Ах, как это трогательно: «Мой цыпленок, мое солнышко, мой зайка!» Понятно, что делаются эти ролики вовсе не от чрезмерной любви к детям. И направлены они не столько на детскую аудиторию, сколько на их родителей.
Ребенок в рекламном клипе — залог успеха. Очаровательный младенец вызывает положительные эмоции, которые автоматически переносятся на рекламируемый бренд. Вообще-то в российском законе о рекламе есть пункт, согласно которому использовать образ детей можно только там, где рекламируется продукция, имеющая непосредственное отношение к детям (детское питание, средства гигиены и т. д.). Но пункт этот легко обходится. Всем наверняка хорошо известна реклама колбасных изделий под слоганом «Папа может». С одной стороны, колбасу трудно назвать сугубо детским питанием. С другой — почему бы и нет? Все-таки участвуют в роликах не грудные младенцы, а школьники младших классов. Кто сказал, что колбаса для них вредна?..
А еще очень просто обойти тот самый пункт, рекламируя товары для всей семьи. Тут уж нет предела фантазии: соки и йогурты, автомобили и лекарства. Преуспевающий папа, очаровательная мама, послушные детки. Купи — и обретешь такое же сусальное семейное счастье.
Подготовка детей для рекламного бизнеса поставлена на поток. Газеты пестрят объявлениями различных школ, готовящих юных артистов для съемок в рекламе. Довольно часто в качестве педагогов в них фигурируют имена известных актеров. От желающих туда поступить нет отбоя. Когда любящие мамаши приводят своих чад на кастинги, экзаменаторы им строго объясняют, что берут в школу далеко не всех, а только талантливых детей. Но это неправда. Берут как раз всех, ведь обучение в таких заведениях платное. Главный манок — перспектива появиться на телеэкране. На практике это случается крайне редко. Клипмейкеры, как правило, снимают в роликах детей знакомых или отпрысков нужных людей.
Моя дочь — Барби
Большая удача, что у нас не привились хотя бы детские конкурсы красоты, столь популярные на американском ТВ. Это страшное зрелище: 10-летние девочки с накладными ресницами, завитыми головками, в платьях с декольте. Особый писк — сделать из ребенка куклу Барби.
У горячих поклонников подобных конкурсов своя аргументация. По их мнению, девочки приобретают там умение подать себя с помощью походки, жестов, улыбки. Застенчивые становятся раскованными. К тому же есть возможность попасть в модельный бизнес. Кстати, подобные конкурсы красоты на западном ТВ построены очень рационально. Там все участницы получают какой-нибудь титул, чтобы не было обидно.
Аргументы противников тоже хорошо известны. Во-первых, это не конкурсы между участницами, это конкурсы родительских амбиций. А во-вторых, участие в них плохо влияет на детскую психику. У юных созданий развивается звездная болезнь, с обычными сверстниками им неинтересно. Наконец, искусственно культивируемая ранняя сексуальность негативно сказывается потом на личной жизни.
Компетентно
Макс ГРИШИН, продюсер
— Дети на телеэкране были, есть и будут. И не только в детских передачах. Разве может их не быть в сериалах, например? Вот только работать с детьми на площадке надо корректно. Они должны понимать, что актерство не идентично звездности. Актерство — прежде всего тяжелый труд. Для юных актеров установлены трудовые нормы. Рабочий день детей до трех лет не превышает трех-четырех часов. А вот дети старше 12 лет работают уже наравне со взрослыми, то есть по 10-12 часов, но и гонорары получают уже вполне взрослые, а не по 5-6 тысяч рублей. Если роль сложная, со сценами жестокости, надо бы иметь в группе детского психолога. Но этого чаще всего не случается. Впрочем, все на площадке бывают очень внимательны к детям.
