Труд: ЛЮБОВЬ ПОЛИЩУК: Я НЕ ПРОШУ У СУДЬБЫ ПОДАРКОВ

Главная Жизнь 01:01 13 Мая 2003 200

ЛЮБОВЬ ПОЛИЩУК: Я НЕ ПРОШУ У СУДЬБЫ ПОДАРКОВ

Разноплановая, эксцентричная, по-женски манкая, Любовь Полищук сегодня нарасхват. С Любовью Григорьевной мы встретились в Государственном театре наций, где главный режиссер Пермского ТЮЗа Михаил Скоморохов поставил спектакль по пьесе Сергея Коробкова "Бер

Михалева Алла

Напечатать

- В спектакле "Берлиоз" вы должны перевоплощаться в разных героинь. Это сложно?
- "Перевоплощаться, создавать образы разных женщин" - это слишком громко сказано. По роли я - сиделка, которая вынуждена подыгрывать больному человеку, чтобы он немного воспрял духом благодаря своим воспоминаниям. Вообще-то таких ролей, где нужно полностью перевоплощаться, у меня было не так уж много. Начинала я свои "перевоплощения" в мюзик-холле, где по ходу представления была и проводницей, и танцовщицей, и старушкой...
- Чем вас привлек "Берлиоз"?
- Когда я прочитала пьесу Сергея Коробкова, то прежде всего она мне понравилась своей эпатажностью. В то же время в ней есть удивительная человечность и милая моему сердцу сентиментальность. Прежде я ничего не знала о жизни композитора Берлиоза, о его последних днях жизни, трагическом одиночестве. Меня очаровал этот исторический материал, поскольку я всегда тяготею к классике.
- Вы много играли в классических произведениях?
- Нет, в том-то и дело, что классики у меня было совсем немного.
- Но сейчас, насколько я знаю, вы репетируете в Театре имени Маяковского Грушеньку в "Братьях Карамазовых" Достоевского.
- Пока я не хочу на эту тему распространяться, так как все находится в подвешенном состоянии, да просто и боюсь сглазить.
- Вы хотели бы сейчас выйти на сцену в роли Аркадиной, Раневской или одной из героинь Островского?
- Ну зачем вы мне сыплете соль на раны... И Чехова я люблю, и Островского, но с каждым днем мое время уходит, сжимается, как шагреневая кожа, а приглашений на эти роли как не получала, так и не получаю, хотя сейчас могла бы сыграть их, полагаю, успешно. Поскольку и профессиональный опыт есть, и знаю, как трудно стареющей женщине расставаться со своими идеалами. Но я не режиссер и сама ставить спектакли не умею, а просить кого-то - гордость не велит. Поэтому стараюсь на эту тему не думать.
- Сейчас, наверное, вам особенно трудно что-либо загадывать, поскольку вы ушли из театра и участвуете только в антрепризах. Скажите, вы себя ощущаете комфортно в новых обстоятельствах?
- До определенного момента. Все-таки я завидую тем артистам, у которых есть свой театр - дом, ибо антрепризная жизнь невероятно сложная. Иногда просто хватаешься за голову. Это напоминает мне мои молодые годы, когда я моталась по гастролям по одиннадцать месяцев в году. В антрепризе тоже постоянно живешь на чемоданах, на бутербродах, хронически недосыпаешь, не знаешь, чем день закончится. В то же время у меня есть возможность выбора: с кем хочу - с тем и работаю, и это мне по душе. Одним словом, за свободу надо платить...
Когда я поняла, что мне Министерство культуры не будет откладывать копеечку на старость, а женская актерская жизнь проходит очень быстро, то решила, что пора мне "сваливать" из репертуарного театра. Это жизнь, и деньги пока никто не отменял. Чтобы мне содержать себя в той форме, в какой я должна быть и как актриса, и как женщина, надо немало денег. Мне этих денег никто не даст. Их нужно зарабатывать самой. Вот и все.
- Вы действительно в прекрасной форме. Что это: природа постаралась или результат большой работы над собой?
- В первую очередь спасибо моим родителям, а потом профессия тоже обязывает, ведь зрители не станут платить деньги за развалину.
- Вы занимаетесь какими-то упражнениями, гимнастикой?
- Раньше я бегала, но после того как у меня случилась травма спины, пришлось оставить это занятие. Потом стала плавать, но выяснилось, что бассейн, в котором я плавала, - грязный. И я перестала плавать, хотя до этого круглый год и в мороз, и в снег совершала основательные заплывы. Образовалась какая-то брешь, и я тут же поправилась на четыре килограмма. И дело не в том, что я слежу за своей талией, мне просто физически тяжело, не выдерживает сердце. А когда на мне не сходится костюм, это еще и противно. Я стала ходить в фитнес-клуб, хотя бы два раза в неделю. Слава Богу, мне сделали скидку, потому что эти клубы безумно дорогие. Все они с ума посходили... С одной стороны, хотят, чтобы нация была здоровой, а с другой - всячески этому препятствуют.
- А фитнес-клуб для вас отдых или работа? Вы когда-нибудь позволяете себе отдыхать?
- Конечно, позволяю. И самый лучший отдых - я сейчас поняла - это заниматься физическим трудом. Чем больше я себя физически нагружаю, тем лучше себя чувствую. Поэтому мой совет всем женщинам, которым уже не тридцать и даже не сорок: обязательно как можно больше физически работайте. Это - единственный выход, чтобы держать себя в форме.
- Вам удается бывать в кино, в театре?
- Удается. Вчера я сбежала с репетиции, чтобы посмотреть картину Вадима Абдрашитова "Магнитные бури". Недавно видела новый спектакль Бориса Мильграма, с которым успешно работала в антрепризе. Смотрела Настю Вертинскую в "Имаго". Хотя спектакль интересный и Настя в прекрасной творческой форме, я бы хотела сыграть Элизу Дулитл не в переписанном варианте Курочкина, а в "Пигмалионе" Бернарда Шоу. Никакой авангард я бы не хотела играть, мне интересна настоящая литература Бунина, Чехова, Шоу.
- Сознайтесь, вам бывает страшно выходить со зрителем один на один?
-Я не боюсь зрителей. Поскольку я человек с эстрадной закалкой. Кстати, Михаил Левитин ругал меня, когда я пришла к нему в театр: "Это все твои эстрадные штучки!". А потом начал свои "эстрадные штучки" вставлять в спектакли, дающие ему возможность напрямую общаться с публикой. Вообще-то это очень интересное состояние, когда чувствуешь, что владеешь залом. Уйдя из мюзик-холла, я стала выступать на эстраде с монологами, что впоследствии очень много дало мне для работы в театре: за очень сжатый промежуток времени сыграть судьбу. Наверное, поэтому я люблю исполнять эпизоды как в театре, так и в кино.
- А вас не обижало, что к эстраде относятся как к "низкому" жанру?
- Да мне наплевать на это. Критики - очень странные люди, попала им шлея под хвост - и они "понесли" спектакль или чью-то роль. Так что критики, на мой взгляд, не такие уж "принципиальные", обычные люди, они, как правило, или кого-то дружно ругают, или кого-то дружно хвалят. Поэтому мне лично наплевать, что пишут обо мне в прессе.
Я застала эстраду в то время, когда на ней выступали такие асы! И сейчас очень многие артисты и многие театральные режиссеры работают на эстраде, хоть и лукавят: "Театр! Ах, театр! Только театр... " Я вообще не понимаю этого разделения жанров на первый и второй сорта. Есть искусство, а есть не искусство, и это относится как к театру, так и к эстраде.
- Как у вас сейчас складываются отношения с кино?
- Никак. Предложения поступают крайне редко. Недавно я снималась в Украине, но не на студии Довженко, а на частной. Правда, Валера Ахадов что-то обещал мне, но пока об этом говорить рано.
- И все-таки где вы больше любите играть: в театре или в кино?
- В театре. Это ежедневное общение со зрителем, и ты постоянно находишься в творческом поиске.

Жизнь 19:01 / 10 Октября 2026 13813

О чем я подумала, когда машина летела в озеро

В моем детстве простые вещи запоминали сразу - на то они и простые

Гузель Агишева

Труд

Забыла наушники, а за окном темень, ничего не видно, так что высматривать что-то и отвлекаться не получается. Двери вагона на шарнирах — каждый входящий и выходящий энергично их распахивает...